Это была не что иное, как человеческая рука. Она и была источником запаха крови.
— Узнай всё, что сможешь, об этой татуировке на тыльной стороне ладони.
Йохан перевернул отрезанную кисть, и на свет показался странный рисунок, вытатуированный на коже.
— Слушаюсь, Ваша Светлость.
Выйдя из комнаты, Йохан понимал, что не может вечно хранить эту находку. Он перерисовал татуировку на бумагу, а саму руку отправил в мусоросжигатель.
«Кстати, интересно, привезли ли Госпожу?»
Глядя на ярко пылающий огонь, Йохан лишь сейчас вспомнил об этом.
Глубокая ночь. В мусоросжигателе, где стихли шаги Йохана, что-то произошло.
Вздрогнув, пальцы почерневшей мертвой руки внезапно шевельнулись.
На поместье опустились предрассветные сумерки.
Бенджамин в одиночестве суетился, стараясь, чтобы его движения были максимально осторожными и тихими.
— Дворецкий?
Бенджамин замер, столкнувшись с заспанным слугой.
— Зачем вам столько вина…?
— Его Светлость попросил принести, — ответил он.
Слуга протер глаза, глядя на поднос с бутылками.
— Тебе тоже пора спать. Иди.
— Да, доброй ночи.
Одолеваемый дремотой, слуга не заметил лежавшие рядом с вином тряпицы и бинты.
Оставив слугу позади, Бенджамин направился прямиком в спальню Эдмунда. Скрывая что-то под одеждой, он вошел без стука и сразу поспешил к дивану.
— …Ваша Светлость.
Там, обливаясь холодным потом, полулежал Эдмунд. Его белая рубашка из-за раны на правом плече насквозь пропиталась кровью.
Почувствовав чужое присутствие, Эдмунд попытался приподняться, но Бенджамин поспешно подскочил к нему.
— Ваша Светлость, это я.
Услышав знакомый голос, Эдмунд расслабился.
Бенджамин тут же принялся расстегивать пуговицы на его рубашке. Стоило отогнуть ткань, как из раны хлынула кровь.
Когда он поспешно прижал ткань, чтобы остановить кровотечение, брови Эдмунда болезненно сдвинулись к переносью.
Разумеется, ему было невыносимо больно. С такой раной он не только несколько часов скакал верхом, но и ходил по поместью, занимаясь делами.
То, что Бенджамин обнаружил Эдмунда, рухнувшего на диван, было чистой случайностью. Стерилизация иглы отнимала драгоценное время.
Видя, что рана разошлась еще сильнее, чем раньше, Бенджамин поспешно полил её вином.
Эдмунд издал приглушенный стон, тяжело хватая ртом воздух.
— Потерпите еще немного. Я закончу как можно быстрее.
Из-за того, что Эдмунд занял высокий пост в юном возрасте, его жизнь всегда была окружена опасностями.
Поэтому, хоть он и ранился нечасто, подобные случаи бывали. Чтобы не давать огласки, лечение всегда доверяли Бенджамину. Благодаря этому дворецкий со временем овладел искусством врачевания настолько, что мог справиться с большинством ран.
Привычными движениями зашив рану, Бенджамин откупорил вторую бутылку вина и снова омыл поврежденное место.
То ли боль притупилась, то ли ему стало легче, но лицо Эдмунда немного расслабилось, хотя губы он всё еще держал плотно сжатыми.
— Всё готово.
Спустя долгое время Бенджамин, сам покрытый холодным потом, поднялся на ноги.
Эдмунд был вконец измотан и прерывисто дышал.
— Рана может воспалиться, поэтому в ближайшее время вам стоит воздержаться от выходов в свет.
— …Я понял, — ответил он совсем охрипшим голосом.
Бенджамин вздохнул с облегчением, но тут же сердито добавил:
— Вы должны были сказать хотя бы мне!
Если бы он не нашел Эдмунда, всё могло закончиться трагически. Сама по себе рана не была смертельной, но из-за того, что она оставалась без обработки столько часов, могло начаться заражение и некроз.
— Неужели за те пять лет, что меня не было, вы вот так же терпели всё в одиночку? Вы были на волоске от беды.
— Ты меня нашел, и я не умер. Этого достаточно.
— Да как вы можете такое говорить…
Бенджамин не скрывал своего возмущения. Тяжело вздохнув, он начал собирать окровавленные тряпки и пустые бутылки.
— То, что я сделал — лишь первая помощь. Я тайно привезу врача, так что, пожалуйста, не доведите до осложнений.
— Я постараюсь.
Бенджамина распирало от досады из-за того, что Эдмунд так и не сказал простого «хорошо».
— Кстати… Почему Матриарх рода до сих пор занимает покои хозяйки дома?
Пока Эдмунда не было, Бенджамин узнал возмутительный факт: комнату хозяйки занимала София, которая даже не была герцогиней.
И это продолжалось даже после того, как Дафна вышла замуж за Эдмунда.
— …Это был выбор Дафны.
— Выбор чего именно?
И то, что Дафна живет в комнате, подходящей скорее для горничных, и то, что она уступила свои законные покои той, кто не имеет на них прав.
— И того, и другого.
«Я просто хочу жить спокойно. Ведь вы тоже этого хотите?»
Эдмунд снова с силой потер пульсирующие виски. Когда он достал из кармана сигариллу, Бенджамин заметил, что их там целая гора.
Теперь дворецкий понял, почему Эдмунд до сих пор не потерял сознание. Он держался на ногах лишь благодаря обезболивающему эффекту, который давали эти сигариллы.
Эдмунд затянулся. Глядя на клубящийся дым, Бенджамин проглотил готовые сорваться с языка слова. Быстро докурив, Эдмунд долго шарил по карманам.
Бенджамин заметил на столе пустую коробку из-под сигарилл.
— Я скоро принесу еще.
— Иди.
Когда Бенджамин вышел, Эдмунд просто молча уставился в потолок.
Затем он вытащил из небрежно брошенного рядом пиджака лист бумаги. Это были доказательства неверности Дафны, которые предоставила София.
Бумага пестрела словами о тоске и любви друг к другу.
Посмотрев на неё, Эдмунд поднялся с дивана. Он чувствовал, как рана снова закровоточила, но, не обращая на это внимания, направился к кровати.
Откинув полог, он увидел того, кто там лежал.
— …Дафна.
Это была она.
Если бы Эдмунд хоть на мгновение позже закрыл Дафну собой, эту рану получила бы она.
Нет, скорее всего, Дафна не выдержала бы такой боли и погибла бы на месте.
Единственной причиной, по которой они оба сейчас были живы, было то, что удар принял на себя Эдмунд.
Он стоял у изголовья кровати и просто смотрел на Дафну, которая была без сознания.
Долго, очень долго.
Настолько долго, что даже не заметил, как Бенджамин, увидев эту картину, тихо удалился.
— Я ничего не могу понять.
Бент покачал головой.
— Внутри вроде слышатся какие-то шорохи, а вроде и нет… Я чуть не попался горничной по пути.
Бент тяжело вздохнул, жалуясь на то, как тяжело ему далось это притворство.
Выслушав его, Демиан в тревоге прикусил губу.
— Не проще ли Молодому герцогу самому встретиться с ней? Я уже трижды бегал туда-сюда за сегодня, горничные косо смотрят.
Бент ворчал, что если пойдет еще раз, его точно поймают.
— …Нельзя.
Бент уже даже не спрашивал, почему именно нельзя.
— Скоро следующее дело по расписанию. Пойдемте быстрее.
Даже уходя, Демиан не сводил взгляда с одного места — комнаты Дафны.
Демиан хотел лишь встретиться с ней, задать мучившие его вопросы и навсегда разобраться со своими чувствами.
Но даже просто увидеть её оказалось непосильной задачей.
Следующим пунктом в расписании Демиана был доклад Эдмунду по документам, разобранным утром. Это было его первое подобное поручение.
— …Таким образом, на рынке распространились поддельные магические камни, и многие понесли огромные убытки.
Дело, которое вел Демиан, было довольно серьезным.
Несколько лет назад жил один алхимик, которого называли гением. Чтобы доказать свое величие, он представил эксперимент по превращению обычных камней в магические.
Однако люди отреагировали холодно, и отвергнутый алхимик исчез.
И вот спустя годы на рынке появились новые магические камни. Они были прекрасного цвета и обладали огромной емкостью для магии, поэтому разлетались как горячие пирожки.
Однако ровно через месяц после их появления у тех, кто приобрел и использовал эти камни, начались припадки.
В результате расследования выяснилось, что распространителем был тот самый пропавший алхимик. Он снова исчез, оставив записку: «Я вернулся», — пообещав заставить всех заплатить за насмешки над ним.
Суть доклада сводилась к тому, что алхимика ищут повсюду, но его следы затерялись, а среди людей, купивших его магические камни, растет паника.
— Отец?
Это было важное событие, всколыхнувшее не только Империю, но и весь континент, однако Эдмунд выглядел так, будто его мысли витают где-то далеко. Неужели? Нет, не может быть. Наверное, показалось.
— …Если бы это был ты, как бы ты решил эту проблему?
Как и ожидалось, Эдмунд задал сложный вопрос, доказывая, что он слушал.
— Я бы…
Демиан начал излагать заранее обдуманный план.
Когда Демиан заканчивал отвечать, Эдмунд задавал дополнительные вопросы, и за этим занятием время пролетело незаметно.
— Ваша Светлость.
Наступил вечер, солнце окончательно скрылось за горизонтом.
Бенджамин вошел в кабинет и что-то прошептал на ухо Эдмунду, отчего тот нахмурился.
Когда Эдмунд привычно потянулся за сигариллой, Йохан поспешно окликнул его:
— Ваша Светлость, здесь Молодой герцог.
— А.
Рука Эдмунда, искавшая огонь, замерла.
— На сегодня закончим.
Эдмунд тут же поднялся с места. Йохан и Демиан в недоумении смотрели ему в спину — это был первый раз, когда Эдмунд покинул кабинет так рано.
Но Эдмунд, не оборачиваясь, стремительно направился куда-то.
Когда он открыл дверь спальни, Юджин поклонилась.
— Ваша Светлость.
— Где Дафна?
— Дело в том, что… она не выходит из постели.
— Можешь идти.
Когда Юджин вышла, Эдмунд подошел к кровати. На столе стоял нетронутый холодный ужин.
— Дафна.
Дафна сидела на краю кровати, закрыв лицо руками. Растрепанные каштановые волосы окутывали её хрупкое тело.
— …Зачем вы это делаете?
Шаг Эдмунда замер.
http://tl.rulate.ru/book/168732/13828950
