Это наверняка какая-то бессмыслица.
Пожалуйста, пусть кто-нибудь скажет мне, что это всего лишь сон.
В углу отдельного павильона, отведенного для девиц, прибывших на отбор Ее Величества королевы, Сохва стояла в полном оцепенении. Она не могла поверить в решение Великой вдовствующей королевы Кан о выборе кандидаток для второго тура. Сохва была уверена, что сможет вернуться домой.
— Отец...
Она вспомнила отца, который, должно быть, ждал ее дома. Человек сурового нрава, но на самом деле обладающий невероятно теплым и добрым сердцем. При мысли об отце, который наверняка сильно переживает в душе, хоть и не показывает виду, глаза Сохвы наполнились слезами.
Однако надежда вернуться домой всё еще оставалась.
Там были дочь Левого государственного советника и дочь начальника уезда, так что она всё еще верила, что сможет вернуться в дом, где ее ждут отец и кормилица. Полная луна, ярко сиявшая в небе, озаряла всё вокруг, словно пытаясь утешить Сохву в ее печали.
— Ну что, удалось ли тебе разузнать то, о чем я просил?
— Ваше Величество, вы были правы. Среди девиц, прошедших во второй тур, оказались Чхве Суён, дочь Левого государственного советника Чхве Гёнджу, и Чо Ингён, дочь начальника уезда Чо Сокхёна.
— Мои догадки подтвердились.
Услышав слова главы евнухов Има, Юн усмехнулся, едва заметно приподняв уголок губ. Но в следующее мгновение его взгляд стал острым и холодным.
— Значит, Левый государственный советник, чье влияние позволяет ему вертеть королем как заблагорассудится, и начальник уезда, за чьей спиной стоит матушка. Будет весьма любопытно посмотреть, как они вцепятся друг другу в глотки, пытаясь возвести своих дочерей на место Ее Величества королевы.
Голос Юна звучал резко.
— Мне нужно проветриться.
— Куда прикажете вас сопровождать, Ваше Величество? — тихо спросил глава евнухов Им.
— Я отправлюсь в Павильон Небесной луны. И сегодня я хочу прогуляться в тишине один.
— Но Ваше Величество!
— Со мной будет глава Королевской гвардии. С ним, искуснейшим мастером боевых искусств в этой стране, со мной вряд ли что-то случится. Я не задержусь надолго, так что делай, как я сказал.
— ...Слушаюсь, Ваше Величество.
— Сиун, идем.
Когда Юн позвал Хон Сиуна, тот безмолвно вышел из тени, сжимая в руках меч-хвандо с выгравированным облачным узором.
Двое направились к Павильону Небесной луны.
— Давненько мы не проводили время вот так, вдвоем.
— ...
— А ведь когда мы были детьми... мы часто и подолгу бывали вместе.
— ...
— Надо же. Ты ведь такой говорливый малый, неужели тебе не тошно молчать, просто слушая мои слова?
— Для меня это великая честь, Ваше Величество.
— ...Ты... мой единственный друг. Только перед тобой я могу снять эту тяжелую маску и показать свою истинную суть.
— ...
— ...Мне претит это. Та, что с улыбкой встречала меня, то место, пронизанное нашими воспоминаниями... я не хочу впускать туда другого человека в качестве хозяина. Как бы ни было важно Благополучие страны и предков, я всё еще не готов. Мысль о том, что я должен прожить всю жизнь в супружестве с другой женщиной... я даже представить себе этого не могу.
Услышав слова Юна, глава гвардии Хон Сиун молча поднял голову и посмотрел на него.
— Сколько бы я ни искал ту, что похожа на нее, эта тоска не утихает. Напротив, ее лицо становится лишь четче и яснее. Что же мне делать...?
— Ваше Величество.
— Я знаю. Прежде чем быть просто мужчиной, я — правитель этой страны. Я прекрасно осознаю, что не должен терять рассудок и обязан думать о подданных, а не о своих личных чувствах. Неужели это проделки полнолуния? Мои истинные чувства, которые я так долго скрывал, позволяя им покрыться толстым слоем пыли, то и дело вырываются наружу, опираясь на ночную тьму.
Юн выглядел не как король, а как мужчина, тоскующий по своей безвременно ушедшей супруге. Глядя на своего господина, Сиун чувствовал, как в горле встает ком от бессилия, ведь он ничем не мог ему помочь.
— Хм... Видимо, я лишился рассудка, — тихо пробормотал Юн себе под нос.
— Пора возвращаться. Я думал развеяться и облегчить душу, но на сердце стало лишь тяжелее.
— Да, Ваше Величество.
Юн был для него единственным господином. Сиун, рожденный внебрачным сыном в дворянской семье и с детства терпевший всяческие унижения, встретил Юна на рыночной площади еще в те времена, когда тот был наследным принцем и тайком сбегал из дворца, доводя евнухов до исступления. Так завязалась их дружба.
Его господин всегда приносил полные рукава еды и делился с ним, тогда еще истощенным и вечно голодным. В его облике, несмотря ни на что, угадывался отпрыск благородного рода, а в манере речи чувствовалось достоинство, которое мог заметить даже такой необразованный человек, как он.
Это было впервые — когда кто-то назвал его другом и отнесся к нему с такой теплотой.
В день, когда Сиун узнал, что Юн — наследник престола, он хотел исчезнуть, считая, что такое ничтожное существо, как он, больше не смеет представать перед ним.
«Мы друзья. Статус не важен. Не предавай нашу дружбу из-за общественных преград. Когда я стану королем вслед за отцом, я не забуду о той боли, что ты пережил, и изменю этот мир, чтобы никто больше не страдал от подобной печали. Так что верь мне и подожди еще немного».
Эти слова Юна тогда разожгли огонь в сердце Сиуна.
Позже Юн обратился с просьбой к своему дяде, Великому принцу Понсону, чтобы тот принял Сиуна как приемного сына. Когда Юн был наследным принцем, Сиун служил в страже Иквиса, а после восшествия на престол Юн назначил его главой гвардии, держа подле себя ближе, чем кого-либо другого.
Это стало толчком к тому, что Юн позволил внебрачным детям участвовать в государственных экзаменах. Благодаря этому скрытые таланты смогли проявить себя, став глазами и ушами короля и помогая в управлении страной.
Его монарх, дороживший им, безродным сыном наложницы, и называвший его другом. Его король. Глядя на спину Юна, который шел впереди, скрывая свою израненную печалью душу, Сиун вновь поклялся, что когда-нибудь отдаст за него жизнь.
И в этот момент Юн резко остановился.
— Что случилось, Ваше Величество? — спросил Сиун.
— Что это за место, и почему здесь в такой час находится женщина в обычном платье?
Сиун проследил за взглядом Юна и увидел женщину, которая стояла, завороженно глядя на полную луну.
— Я слышал, что здесь остановились девицы, прошедшие первый тур отбора.
— ...Вот как.
Юн произнес это, не сводя глаз с женщины, купающейся в лунном свете.
— Значит, среди них есть и та, что в итоге займет место Ее Величества королевы.
«Кто бы ни стала королевой, я никогда не отдам ей свое сердце».
— ...Ваше Величество.
— Идем.
Так первая встреча Юна и Сохвы прошла мимо, едва коснувшись их, пока каждый из них был погружен в свои собственные думы.
http://tl.rulate.ru/book/168720/13826521
Готово:
