Перед лицом многотысячной армии стояло всего несколько сотен человек.
Тот, кто стоял во главе их, громко крикнул Лебене:
— Мы пришли вернуть долг, Ваше Величество!
— …Долг?
Лебена посмотрела на него с недоумением, и тогда он прокричал в ответ:
— Что бы ни говорили другие, для нас вы — лучший Король! Вы не давали нам голодать и спасали нас во время каждого бедствия! Вы спасли… моего сына и мою престарелую мать!
Услышав его слова и оценив обстановку, Лебена закричала:
— Я никогда этого не делала! К тому же, вам здесь не место. Всем гражданам немедленно эвакуироваться на юг! Разве вы не получили приказ?! Скорее уходите! Живо!
В ответ на голос Лебены раздался выкрик другого горожанина:
— Мы не можем! Ваше Величество, каждый раз, когда случался неурожай, вы раздавали зерно, чтобы накормить нас. Когда бушевала эпидемия, вы выдавали лекарства, спасая наши жизни, а тем, у кого не было денег на похороны, вы выделяли земли королевства под кладбища! Во время каждого своего выезда вы наказывали несправедливых дворян, спасая и наши жизни тоже!
В этом простом голосе чувствовалась твердость, подобная возделываемой им земле.
— Хоть мы и невежественны, но понимаем, что сейчас Ваше Величество в опасности. Поэтому мы поможем! Мы убьем и многотысячную армию, и рыцарей Диониса! Так что, Ваше Величество, уходите!
— Что за чушь вы несете!..
Смятение Лебены эхом разнеслось в воздухе. В ее словах, помимо абсурдности ситуации, сквозила глубокая тревога о том, что невинные люди могут быть напрасно убиты Сецу.
Она никогда не была святой правительницей. Она была лишь жалкой королевой, погрязшей в жалости к себе.
Она просто не давала им голодать, потому что сама помнила чувство голода в стенах дворца.
Она просто не давала их в обиду, потому что сама подвергалась насилию в детстве.
Когда вспыхивала эпидемия, она раздавала лекарства, а видя несправедливость, первым делом отчитывала и наказывала чиновников.
И все эти поступки были продиктованы не заботой о народе, а проекцией Лебены на саму себя.
Вовсе не ради этих людей, чьих имен и лиц она даже не знала!!
Это было лишь… своего рода утешение и успокоение для самой себя, страдавшей в детстве.
«Что в этом такого, чтобы сейчас…!»
Лебена была в полном замешательстве: что же в этом такого, ради чего они готовы рисковать жизнями, чтобы защитить ее? Ситуация, в которой простые люди, чьих лиц и имен она не знала, пришли на поле битвы защищать ее, сильнейшую из Бейрайн, казалась ей просто нелепой.
Однако Лебена не знала, какое значение имели все ее поступки как Короля для голодающих подданных Диониса.
Будучи гражданами угасающего слабого государства, они страдали от голода и угнетения. Короли Диониса по сравнению с правителями соседних королевств чаще были добродетельными монархами, думающими о народе, но прежний король Дженос после смерти дочери перестал интересоваться политикой так, как раньше.
И последствия этого в полной мере легли на плечи ни в чем не повинного народа.
Чиновники эксплуатировали и грабили их, а у простых людей не было сил даже на то, чтобы возразить.
Точнее говоря, даже если они и пытались протестовать, ответом были лишь еще большее насилие и гнет.
Но когда Лебена стала Королем, в их жизни начали происходить перемены.
Выезды монарха всегда были торжественными процессиями напоказ. Но она была другой. Она всегда выходила с бесстрастным лицом в сопровождении минимального количества людей, находила чиновников, известных своими злодеяниями, и мгновенно лишала их жизни с помощью магии.
Когда пошли слухи о том, что Король лично казнит коррумпированных чиновников на месте, те, кто угнетал народ, из страха начали затихать.
Так Лебена, сама того не ведая, прослыла мудрой правительницей, а народ полюбил и зауважал своего Короля. Поэтому, когда вторглась Коалиция, они охотно восстали ради своего монарха, который вместо принудительного призыва приказал обычным людям эвакуироваться.
Конечно, большинство подданных отправилось в бега, но те, кто не забыл милость Лебены, вооружились чем могли.
Они хотели хотя бы так отплатить за ту доброту, которую впервые в жизни получили от члена королевской семьи.
Когда их речи закончились, в рядах Коалиции возникло волнение.
Судя по их словам, она была поистине святой правительницей. Король, ради спасения которого подданные готовы рисковать жизнями… Рудбаха тоже смотрел на них с каким-то неприятным выражением лица.
Заметив это волнение, граф Хутс начал кричать рыцарям. Его зычный голос быстро долетел до благородных воинов:
— Убейте их! Все они подосланы королевой Лебеной! Все они — Бейра! Они приблизились, скрывая свою истинную сущность! Скорее, не давайте им ни малейшего шанса, убивайте их!!
Одновременно с криком графа Хутса рыцари Диониса двинулись на горожан. Все они понимали, что те не были Бейра, но на кону в этой Великой битве стояли их жизни и честь их семей. Несмотря на боевой настрой, при виде приближающихся суровых рыцарей в полном вооружении, в глазах простых людей начало зарождаться беспокойство.
Они и сами понимали, что, хоть и бросились спасать Лебену в порыве чувств, они не чета профессионально обученным рыцарям.
Но, несмотря на это, они еще крепче сжали свое оружие и с такой силой уперлись ногами в землю, будто пытались пригвоздить к ней свои дрожащие от желания сбежать конечности.
Видя это, Лебена резко повернула голову и крикнула мужчине, который заговорил первым.
Она совершенно не помнила ни его имени, ни лица. Более того, сейчас ее сила была подавлена Юпасидом, и она ничем не могла помочь.
— Как твое имя?
На громкий вопрос Лебены мужчина, смотревший на приближающихся рыцарей, быстро обернулся и ответил:
— Лу, зовут Лусен!
Видя, как рыцари подходят все ближе к горожанам, Лебена, стиснув зубы, закричала:
— Лусен, слушай внимательно! У меня не было намерения заботиться о вас или оберегать. Все это я делала только для себя! Поэтому не рискуйте ради меня жизнями. Какой бы ни была причина, защищать — мой долг, а следовать — ваш, так что уходите, немедленно!!
Видя рыцарей, подошедших к людям вплотную, Лебена снова закричала:
— Все уходите! Быстрее! Уходите, если не хотите подохнуть зазря! Уходите! Не смейте рисковать жизнями ради меня!!
Как только голос Лебены стих, Лусен, стоявший впереди всех, выкрикнул:
— Все верно! Вы — та, кто защищает нас, а мы — люди, исполняющие приказы свыше. Поэтому мы намерены подчиниться. Словам герцога Хувена и маркиза Гаста, которые вели нас!
— …Что?..
Услышав неожиданные имена, Лебена уставилась на Лусена. С решимостью во взгляде Лусен сделал несколько шагов вперед. Всего в паре шагов от него уже находились рыцари Диониса.
— Каждый раз, когда Ваше Величество оказывали нам милость, мы спрашивали: как нам отплатить за нее? И когда вы уходили, те господа всегда отвечали нам: если настанет день, когда вашей силе потребуется помощь, тогда вы все должны защитить королеву. Так что мы просто выполняем данное тогда обещание, Ваше Величество!
Как только Лусен закончил говорить, до ушей Лебены донесся лязг сталкивающегося оружия.
Крики людей, запах распыляемой крови.
Сцены, подобные воплям отчаяния, разворачивались повсюду. Слабые вскрики, выкликающие имена друг друга.
— Гх… кхм!..
В тот же миг Лебена попыталась поднять Ману, чтобы противостоять силе Рудбахи. Она не могла позволить этим невежественным людям, которые ничего не понимали, умереть вот так. Но Рудбаха, нахмурившись, произнес:
— Ничего не предпринимайте. Вы!.. Если вы сейчас вмешаетесь, ситуация только ухудшится.
Услышав его голос, Лебена изо всех сил впилась в него взглядом и закричала:
— Вы что, не видите? Это… это подданные Диониса, которые ничего не знают! Если вы действительно Юпасид Империи, не давайте им умереть. Не позволяйте погибнуть тем, кто поставил на кон свои жизни из-за собственного неведения! Из-за своей наивности!!
Услышав этот крик, подобный воплю отчаяния, Рудбаха перевел взгляд на нее.
— !!
В этот момент его глаза, смотрящие на Лебену, были полны боли. В них читались бесконечное смятение, горечь и печаль.
— Я… центр Сецу, посвятивших себя справедливости и верности. Поэтому, если вы действительно… хотите остановить этот хаос… если хотите защитить свой народ… предъявите доказательства своей невиновности. Перед лицом явных улик того, что вы нарушили Мирный договор, я не могу самовольно защищать вас и ваших подданных. Ибо я знаю, что если помогу им, это приведет к Войне богов и демонов, и тогда погибнет гораздо больше невинных душ. Это… это и есть справедливость, которую я защищал. Поэтому развейте Ману и сдавайтесь, королева Лебена. Это единственный и лучший способ утихомирить этот хаос.
Лебена отрешенно посмотрела на него.
Она понимала, о чем он говорит. У него уже были четкие доказательства того, что Лебена напала на Джен и собиралась развязать Войну богов и демонов. И на самом деле Лебена, обманутая лживыми речами графа Хутса, убивала Сецу, которые тревожили границы.
Она никогда не составляла документов о планах на Войну богов и демонов, и даже сама не знала, что убивала вовсе не Сецу, а обычных людей. Поэтому справедливому Юпасиду оставалось только верить уликам, полученным от его святых рыцарей.
Было горькой иронией, что то, как он, обладающий силой, направленной на справедливость и верность, тоже мучается от криков народа, приносило ей странное утешение.
Тем не менее, Лебена не могла развеять свою Ману. Это была ее единственная защита и единственное оружие. Она знала, что не сможет отпустить Ману даже в момент смерти.
Вдруг его взгляд стал острым, и он протянул руку, воздвигнув невидимый Магический щит.
И в тот же миг округу сотрясла мощнейшая магическая волна.
Вж-ж-жух!—
От столкновения двух магических сил, казалось, готовых разорвать пространство, находившиеся рядом люди повалились на землю, зажимая уши. Рудбаха, глядя вперед холодными, сияющими глазами, тихо произнес:
— Звезда Диониса… Гаст…
И его тихий голос отозвался в Лебене новой дрожью.
— Защищайте Принцессу! Ни на миг не сводите с нее глаз!
Лес в мгновение ока превратился в сущий ад. Как и говорила Лебена, появившийся на рассвете Чжура, увидев защитный барьер, окружавший ее, выглядел изрядно удивленным. Но это длилось лишь мгновение — он тут же начал без разбору атаковать рыцарей магией. Однако заклинания, которые швырял Чжура, чьи раны были явно тяжелыми, к счастью, не обладали большой мощью.
Раны, нанесенные Маной Лебены, нельзя было залечить за несколько часов. К тому же сам Чжура не был настолько выдающимся Бейра, чьей Маны хватило бы на мгновенное исцеление. Но он должен был выполнить свою миссию, поэтому решил для начала разобраться с рыцарями.
Лебена, находившаяся без сознания, казалось, пребывала под незримой защитой Химеры. Хотя сейчас на Лебену не действовали ни физическая сила, ни магия, было неизвестно, когда этот барьер может рухнуть, поэтому Чжура начал торопиться.
Рыцари же, несмотря на обстрел магией Чжуры, стиснув зубы, окружили Лебену.
Дальше началась битва на износ. Несколько быстрых рыцарей отвлекали внимание Чжуры, провоцируя его на магические атаки и уклоняясь в последний момент. Если же Чжура атаковал область рядом с Лебеной, они, в зависимости от ситуации, либо уклонялись, либо, если Лебена была в опасности, без колебаний бросались под удар.
Так продолжался этот отчаянный бой на грани жизни и смерти.
Запах крови становился все гуще, а движения рыцарей — заметно медленнее.
— Уже… пятеро…
Дахан, тяжело дыша, с кожей, покрытой ожогами, быстро огляделся.
Уже пятеро.
Половина рыцарского ордена уже либо погибла, либо была тяжело ранена и не могла продолжать бой.
Это были следы их отчаянной борьбы, когда они, не желая бежать, вышли с голыми руками против Бейра, чтобы защитить свою Принцессу, Лебену.
«Сколько мы еще сможем продержаться…»
Тревожный взгляд Дахана был устремлен на Лебену, которая все еще безмятежно держала глаза закрытыми.
Среди этого хаоса, этого шума и этой яростной битвы она лишь мирно спала.
http://tl.rulate.ru/book/168713/13825305
