— Да, дедушка. Мой дедушка всё ещё полон сил и живёт в Чинджу. Изредка он приезжает к нам.
Почтенный Ли Сок Чжу внимательно оглядел Ха Боннён со всех сторон, а затем, посмотрев на Со Пэк Рёна, весело рассмеялся.
— Вы с нашим Рёном очень хорошо подходите друг другу. Ха-ха-ха!
— Дедушка, пожалуйста, балуйте её и будьте к ней добры, — Ха Боннён слегка покраснела.
В этот раз вопрос задал младший дядя по материнской линии:
— Пэк Рён, это твоя невеста?
— Дядя! В будущем... обязательно ею станет.
— Что? Значит, сейчас вы ещё не вместе?
— Дядя, не дразните меня.
— Что ж, похоже, скоро мы отведаем праздничной лапши на вашей свадьбе. Ха-ха-ха!
— Рён!
— О! Сестрёнка.
Это была Сукчжон. Раньше она помалкивала, пока говорили старшие, и только теперь обратилась к нему. С прошлого года она жила в Сеуле, обучаясь на отделении национальной музыки в женском университете S.
— Сестра, познакомься — это Ха Боннён.
— Здравствуйте, госпожа. Меня зовут Ха Боннён.
— Да, очень приятно. Я — Сукчжон. Пожалуйста, позаботься о нашем Пэк Рёне.
Когда Ха Боннён поздоровалась первой, Сукчжон ответила ей широкой улыбкой. Однако Ха Боннён назвала её «госпожой» — так она косвенно обозначила свой статус и серьёзность отношений с Со Пэк Рёном.
Ха Боннён подумала, что Сукчжон невероятно красива, когда улыбается. Со Пэк Рён говорил, что она — прирождённый гений музыки. Поболтав немного о том о сём, Сукчжон под каким-то предлогом ушла к себе, а Ха Боннён последовала за Со Пэк Рёном в его комнату.
— Пэк Рён-оппа, что это? Ты играешь на гитаре и на трубе? О! И саксофон здесь есть?
Ха Боннён с любопытством оглядывала комнату.
— Научился ещё в старшей школе. Брал уроки у руководителя оркестра в одном стэнд-баре в Сувоне.
— Пэк Рён-оппа, ты, кажется, умеешь всё на свете. Но учиться в баре? Оппа, а ты случайно не бабник?
От слов Ха Боннён Со Пэк Рён невольно усмехнулся. Он вспомнил, как когда-то в кисэн-хаусе «Аромат ночи» говорил Сукчжон, что в нём, кажется, живёт дух повесы. Однако выражение его лица, словно он погрузился в приятные воспоминания, лишь усилило подозрения девушки.
— Что это за лицо? Очень подозрительно. Оппа! А ну-ка выкладывай всё как есть.
— Боннён, для меня существуешь только ты.
— Пэк Рён-оппа... Ну что ты... зачем ты так?
Когда Со Пэк Рён с серьёзным лицом придвинулся ближе и взял её за руку, Ха Боннён вздрогнула.
Пользуясь случаем, Со Пэк Рён вкратце рассказал ей о встрече с Сукчжон, о том, как она попала в их дом, и поведал истории из своих школьных лет.
— Значит, Пэк Рён-оппа учился играть на каягыме и барабане сольчангу у госпожи Сукчжон, а у дирижёра оркестра учился играть на трубе?
— Именно так.
— И вдобавок освоил гитару и саксофон?
— Ну... да.
— И на выпускном вечере ты играл на трубе перед множеством студентов? И там, конечно же, были девушки? Верно?
— Э-э... ну, это...
Под пристальным взглядом Ха Боннён, которая допрашивала его словно преступника, Со Пэк Рён почему-то оробел, и его голос становился всё тише. Он не сделал ничего плохого, но никак не мог понять, почему так тушуется перед ней.
Как уже упоминалось, уровень мастерства Ха Боннён в боевых искусствах был на несколько ступеней выше, чем у Со Пэк Рёна. Она была мастером совсем иного порядка. Со Пэк Рён даже не осознавал, что под давлением невидимой ауры, которую она излучала, он невольно выкладывал ей всю правду. Ха Боннён долго сверлила его взглядом, затем внезапно вскочила, схватила трубу и сунула ему в руки.
— И что мне делать?
— Играй.
— Прямо здесь?
— А что такого? Это ведь дом твоих родственников, неужели кто-то станет ругаться? Я обязательно должна это услышать.
Ха Боннён решительно сжала губы и уставилась на Со Пэк Рёна взглядом, не терпящим возражений. Со Пэк Рён, избегая её глаз, тяжело вздохнул и поднёс трубу к губам.
На мгновение восстановив дыхание, он начал играть. Это была та самая композиция Нини Россо «Тишина» (Il Silenzio), которая три года назад на вечеринке в честь поступления в университет привела девушек в полный восторг.
Среди ночи звуки трубы поплыли в темное небо. Тишина ночи чудесно гармонировала с мелодией Со Пэк Рёна. Взгляд Ха Боннён, наблюдавшей за играющим Пэк Рёном, постепенно смягчился, и она полностью погрузилась в музыку.
В исполнении любого произведения эмоции музыканта всегда отражаются на его лице. И сейчас, когда Со Пэк Рён играл «Тишину», это было именно так. Его красивое лицо с оттенком меланхолии в глазах было таким, перед которым ни одна женщина не смогла бы устоять.
Наконец музыка смолкла. Очарованная Ха Боннён ещё некоторое время пребывала в забытьи. Лишь спустя минуту она глубоко вздохнула и произнесла:
— Оппа. Отныне тебе запрещено играть перед другими женщинами без моего разрешения. Понял?
Со Пэк Рён непонимающе захлопал глазами.
— Пэк Рён-оппа! Ты меня понял или нет?!
Боннён прикрикнула на него, желая во что бы то ни стало получить клятву.
— Да... Да, я понял.
— Хи-хи!
В этот момент снаружи послышался сдавленный смех. Оба резко вскочили и распахнули дверь.
За дверью стояла вся семья: Мигён, Сукчжон, старший дядя с женой и даже дедушка. Услышав звуки трубы в тихую ночь, они, привлечённые музыкой, пришли к его комнате.
— Ой! Что вы все здесь делаете посреди ночи?
— Хм, кхм. Как это что? Просто вышли подышать свежим воздухом. Рён, и впредь почаще радуй нас своей игрой на трубе.
Почтенный Ли Сок Чжу неловко оправдался и поспешил уйти.
— Ха! А парень-то, похоже, вырастет настоящим подкаблучником, — пробормотал он на ходу.
Лицо Ха Боннён мгновенно вспыхнуло пунцовым цветом.
— Пэк Рён, спасибо за игру. Пожалуйста, играй для нас иногда.
Когда все разошлись, осталась только Сукчжон.
— Уже слишком поздно, как же быть?
— Рён, может быть, госпожа Ха Боннён переспит у меня? Мы можем просто позвонить ей домой и предупредить.
— Да, давай так и сделаем, — быстро согласился Со Пэк Рён.
— Хе-хе, госпожа Сукчжон, вы уверены, что так можно? — спросила Боннён.
— Конечно можно.
Сукчжон увела Ха Боннён к себе.
Со Пэк Рён лёг в постель и глубоко задумался. Скорее всего, это дело просто так не закончится. Поскольку он фактически разгромил целую организацию, Им Хвансу этого так не оставит. Хотя Им Хвансу и Группировка Тондэмун не рискнут нападать открыто, они наверняка попытаются как-то навредить ему или Больнице Хансон.
Кто такой Им Хвансу? Человек, который держит в руках весь корейский шоу-бизнес, чьё имя вместе с именем И Чон Чже заставляет плачущих детей замолкать. Говорили, что И Чон Чже из-за трений с Ли Гибоном по поводу избирательного округа передал все дела Им Хвансу, но власть «политического гангстера» И Чон Чже и Им Хвансу по-прежнему была огромной. К тому же ходили слухи, что Им Хвансу пользуется особым расположением Ли Сын Мана и дружит с начальником Управления Кёнмудэ Квак Ёнджу.
Со Пэк Рён знал об этом благодаря сведениям от организации Хэданхва.
Внезапно ему вспомнились слова бабушки:
«Рён, даже если возникнет спор с политиками или гангстерами, заправляющими в Сеуле, старайся по возможности избегать конфликта».
«Бабушка, разве у меня будет повод столкнуться с ними?»
«Обязательно будет. Поэтому я и говорю — избегай их, пока можешь».
«А если избежать не удастся?»
«Тогда накажи их сурово. Ничего не поделаешь — в том не будет твоей вины. Однако с того момента это станет переменной, и невозможно будет предсказать, как изменится ход истории».
«Ход истории изменится? О чём ты, бабушка?»
«Есть такие вещи. Большего сказать не могу — это тайна небес, которую нельзя разглашать».
Эти слова бабушки были совершенно непостижимы.
«Неужели судьба истории уже предопределена? Разве мир не движется сам собой, сплетая судьбы всех людей? Разве это не естественный ход истории? Но если я вмешаюсь, история изменится? Тогда кто я? Неужели я тот, кого изначально не должно было существовать в этом мире?»
Сколько бы Со Пэк Рён ни думал, он не мог понять смысл её слов. Проблема была в том, что, как и предсказывала бабушка, он против своей воли оказался втянут в конфликт с такой крупной фигурой, как Им Хвансу.
«А, ладно. Бабушка ведь сказала, что если я не виноват, то это не будет моей ошибкой. Эх, была не была! Тех, кто ко мне полезет, я просто раздавлю».
Со Пэк Рён решил мыслить проще и настроился решительно. На самом деле, причиной его беспокойства было отсутствие полной уверенности в собственном мастерстве. Отчасти это произошло из-за того, что он спасовал перед искусством Ха Боннён, и, увидев её мощь на рынке Тондэмун, осознал, что «над одним небом всегда есть другое».
Конечно, он верил, что вдвоём с Ха Боннён они легко справятся с бандитами. Но говорили, что у тех есть даже огнестрельное оружие. На всякий случай Со Пэк Рён решил заручиться поддержкой Дикой Розы (Хэданхва) и с этими мыслями уснул.
— Это здесь?
— Да. Согласно результатам слежки, из этого склада вывозились товары, которые мы считаем наркотиками. Охрана здесь на удивление плотная.
Оперативник Хэданхва указал на довольно широкий переулок, в конце которого виднелось бетонное здание склада. До него было около пятидесяти метров.
— Отсюда плохо видно. Дядя, присмотрите за обстановкой здесь. Боннён, давай подойдём поближе!
— Хорошо.
Со Пэк Рён и Ха Боннён были одеты в чёрные одежды, за спиной у Пэк Рёна был рюкзак с динамитом. Днём он заглянул в штаб Хэданхва, где его обучили обращению со взрывчаткой и способам определения наркотиков по запаху и вкусу, после чего отправился сюда с проводником.
Было уже за десять вечера, и прохожих на улице не осталось.
Со Пэк Рён и Ха Боннён надели чёрные маски из ткани и взлетели на крышу первого дома в переулке. Бесшумно перепрыгивая с крыши на крышу, они добрались до самого последнего дома и затаились.
http://tl.rulate.ru/book/168663/13816607
Готово:
