На семейной карете, стоявшей у дома герцога, Реша отправилась прямиком к рыцарям, а не к маркизу. Она знала, что дома ее встретят лишь причитания матери о ее неподобающем виде и расспросы сестры о том, где она оставила свое платье. Реша, не желавшая в ближайшее время видеть этих двоих, холодно отсекла любые мысли о возвращении.
Карета бодро катилась к императорскому дворцу в центре столицы и вскоре остановилась перед тренировочным залом 2-го рыцарского ордена. Распахнув дверцу, Реша легко спрыгнула на землю, несмотря на обувь на высоком каблуке. Она радовалась уже тому, что на ней не было громоздкого, длинного до щиколоток платья.
Хотя на ней был длинный красный парик, доходящий до талии, и макияж, в ордене сегодня было немноголюдно, так как день был официальным праздником. Пустой тренировочный зал, где не было ни единого рыцаря, служил тому подтверждением.
Несмотря на то, что она вошла в орден в облике настоящей леди, Реша чувствовала, что ее истинная сущность — рыцарь. В таком виде ей здесь было даже спокойнее. Она и не подозревала, что женские украшения могут быть такой пыткой; для нее было в сотни и тысячи раз легче взмахнуть мечом.
Желая поскорее добраться до казармы и сорвать с себя всё это, Реша решительно зашагала вперед. Быстро миновав главное здание, она свернула на короткий путь к жилым помещениям. В этот момент издалека ветер донес звуки негромкого разговора.
— Ну и вот, я ее за сиськи как хвачу…
— В том баре действительно неплохо. И обслуживание горячее.
Как назло, именно в тот момент, когда она собиралась пройти по тропе, ей навстречу вышли двое мужчин.
Один из них был с тусклыми серыми волосами, другой — с ничем не примечательной каштановой шевелюрой и веснушками. Разговор, который они вели, заставил бы любую женщину поморщиться, но она не считала себя вправе комментировать их личную жизнь. Поскольку оба были в гражданской одежде и не при исполнении, Реша попыталась просто пройти мимо, как ни в чем не бывало.
— Погоди, это не одна из наших младших?
— Та, что поступила сразу за нами? Разве там была такая?
Веснушчатый мужчина в замешательстве поскреб затылок, но сероволосый уверенно зашагал к ней. Подойдя почти вплотную к Реше, он воскликнул: «А! Точно!» Его голос был грубым и хриплым, неприятным на слух, но Реша не могла просто проигнорировать тех, кто считался ее старшими коллегами.
— Рыцарь-новобранец Реша Шайлот, — спокойно и четко представилась она.
Как только она произнесла свое имя, мужчины разразились громким хохотом. Когда сероволосый открыл рот, брызги слюны попали Реше на щеку. Она резко нахмурилась и вытерла лицо краем рукава.
От этого жеста смех, который, казалось, не прекратится, внезапно оборвался. Сероволосый мужчина, ошеломленный такой реакцией, издал короткое «Ха!», закрыл рот и быстро огляделся. Заметив, что вокруг никого нет, он повел себя агрессивно. Реша попыталась отступить, но было поздно: огромная ладонь мужчины крепко вцепилась в ее запястье.
С ней уже случалось подобное раньше, и в этот миг внутри у нее всё похолодело от отвращения. Ощущение, когда тебя подавляют силой хвата — ее самой слабой стороной — было крайне неприятным. К тому же, каким бы старшим он ни был, подобное поведение от незнакомого мужчины злило ее еще сильнее.
— Отпустите.
Реша дернула рукой, пытаясь вырваться, но захват был непоколебим. Рука рыцаря, привыкшая к тренировкам с мечом, была почти в три раза толще тонкой руки Реши, лишенной выраженных мышц. Сероволосый рыцарь велел ей стоять смирно, сжал запястье еще крепче и окинул ее взглядом с ног до головы.
— Надо же, говорили, рыцарша, а на деле обычная баба? В праздник даже парик нацепила, вовсю притворяешься женщиной. Настоящий рыцарь не станет малевать лицо. Похоже, нынешние новички совсем ни во что не ставят орден?
— Уиллас, прекращай. А если кто увидит и не так поймет? — попытался вмешаться его напарник.
— Слухи о том, что дисциплина расшаталась, ходят именно из-за таких, как она. Сегодня я преподам ей урок.
Уиллас проигнорировал товарища и с презрением посмотрел на женщину, зажатую в его руке. В его взгляде читался вопрос: и это они называют рыцарем? Реша не могла не заметить этого откровенного пренебрежения, и ее глаза вмиг стали острыми, как лезвие.
— Я была принята наравне с другими, доказав свое мастерство. Неужели вы думаете, что я испугаюсь вашего грубого давления?
— …Что ты сейчас вякнула?
— Подайте пример, достойный старшего. Если у вас есть время рассуждать о дисциплине, лучше потратьте его на то, чтобы лишний раз взмахнуть мечом.
Она саркастично намекала на то, что люди, собирающиеся в праздник напиться в кабаке и развлекаться с женщинами, не имеют права читать нотации. Реша говорила не иносказательно, а прямо и резко, что, конечно же, не могло понравиться Уилласу.
Уиллас мгновенно замахнулся рукой. Его огромная ладонь, готовая закрыть всё ее лицо, выглядела угрожающе, но Реша даже глазом не моргнула. Хотя он поднял руку лишь для того, чтобы припугнуть, из его рта невольно вырвалось ругательство.
— …Ах ты, дрянь невоспитанная! Я хотел по-хорошему, но…
Когда его товарищ, знавший привычку Уилласа распускать руки в гневе, поспешил его остановить, кто-то другой уже перехватил занесенную руку. От силы этого захвата рука Уилласа мелко задрожала и опустилась.
— Поднимать руку на женщину — это уже не шутки, не так ли?
Реша, удивленная тем, что угроза миновала, увидела стоящего позади знакомого мужчину. Белоснежные волосы и ослепительная внешность сопровождались привычной усмешкой. Однако то, как грубо он отшвырнул руку нападавшего, выдавало необычно резкий настрой. Адиранс был известен тем, что игнорировал старших и всех вокруг, но он никогда не ввязывался в склоки без причины.
Его нынешний поступок был исключением из правил. Адиранс подошел ближе и приобнял ее за плечи. Поскольку он и раньше часто позволял себе подобную близость, Реша хотела было сбросить его руку, но он опередил ее своим насмешливым голосом:
— Ты сегодня красавица. Издалека я даже не сразу признал своего соседа по комнате.
Несмотря на его беззаботный тон, никто не знал, когда Уиллас может снова напасть. Реша всерьез раздумывала, стоит ли ей обнажить меч, если ситуация обострится, но противники, на удивление, притихли. Учитывая недавнюю ярость сероволосого, нынешнее положение дел казалось странным.
Когда Реша снова с недоумением посмотрела на Адиранса, он лишь ободряюще похлопал ее по плечу, словно говоря «не волнуйся». Это немного ее успокоило. В конце концов, если на них нападут, первым удар примет на себя Адиранс, который был гораздо выше и крупнее, что внушало уверенность.
Адиранс, не подозревая о ее мыслях, просто повел ее за собой. Лишь когда сзади послышались шаги удаляющихся людей, сдерживающих гнев, он остановился. Обернувшись к уходящему сероволосому Уилласу, Адиранс расплылся в широкой улыбке.
— Ах да, и еще — даже не надейся встретить нормальную женщину, кусок ты дерьма.
В его голосе слышалась явная насмешка, но за ней скрывалась едва уловимая угроза. Уиллас на мгновение замер от этого едкого оскорбления, но Адиранс, не обращая на него внимания, продолжал вести Решу за собой.
В этот момент высокий мужчина рядом с ней казался надежным защитником. Лишь когда они вошли в здание казармы, Реша сбросила его руку со своего плеча. Он легко отпустил ее, и пока он внутренне посмеивался над ее непоколебимой холодностью, она заговорила:
— Спасибо.
Реша коротко поклонилась ему. В ответ на это вежливое приветствие Адиранс, слегка склонив голову, улыбнулся и прислонился к стене.
— Ты на удивление честна в таких вещах. Но раз на тебя все смотрят, может, поскорее зайдешь внутрь?
Заметив его взгляд, направленный на дверь, Реша вошла первой. Адиранс последовал за ней, и как только они оказались внутри, он пристально посмотрел на профиль женщины с короткой стрижкой.
Увидев, как парик с длинными прямыми волосами тут же отправился в коробку, он легко предположил, что вряд ли она скоро наденет его снова.
— А ведь тебе очень шло.
— …….
Реша проигнорировала его пустые слова и молча продолжила заниматься своими делами. Она грубо сорвала с себя не только белые туфли, но и драгоценные украшения на шее и руках, заперев их все в коробке. Почувствовав наконец облегчение, она огляделась и заметила Адиранса, наблюдающего за ней.
Его глаза, которые обычно сужались в лукавой улыбке, на этот раз были широко открыты. В его светло-серых глазах читалось легкое оцепенение. Когда Реша подошла к нему, он поспешно взял свои эмоции под контроль. Хотя она была намного ниже его, аура, которую она внезапно начала излучать, была нешуточной.
Подумав, что она, должно быть, очень разозлилась из-за недавнего инцидента, Адиранс почувствовал себя неуютно под взглядом этой невозмутимой женщины. Он надеялся, что атмосфера между ними немного смягчилась, но она стала еще тяжелее, чем до их ухода.
Несмотря на это, Реша смотрела ему прямо в глаза. От этого пристального, немигающего взгляда даже Адиранс, привыкший ко всему, почувствовал неловкость.
— Спаррингуйте со мной. Пока я моюсь, приготовьтесь выйти в тренировочный зал.
— Что?
Адиранс вскинул брови и с недоумением посмотрел на невысокую женщину. Но ее взгляд, ставший из-за макияжа еще более выразительным, был в два раза острее обычного. В ее глазах читалась тяжесть и серьезность — она явно не собиралась шутить.
— На этот раз проведем спарринг как настоящий бой. Я буду драться изо всех сил.
— Погоди. Я что, опять в чем-то виноват? …Я понимаю, что ты злишься, но не собираешься же ты вымещать злость на мне?
Он искренне старался ладить с соседкой по комнате, но она, похоже, совсем этого не ценила. Заявление о том, что она будет драться «изо всех сил» с тем, кто только что ей помог, звучало дико. Адиранс криво усмехнулся, не скрывая своего замешательства, но Реша не собиралась менять свои планы.
— Прошу вас.
— …….
Услышав этот вежливый, но твердый тон, Адиранс понял, что не может отказать. Не в силах противостоять взгляду этих фиолетовых глаз, он в конце концов согласился, решив, что один спарринг погоды не сделает. Реша, посчитав дело решенным, без тени сомнения развернулась.
Достав из шкафа тренировочную форму, женщина с рыжими волосами прошла мимо него в ванную. Адиранс молча смотрел ей вслед, а затем, вспомнив кое-что, окликнул ее:
— Ты ведь не собираешься просто смывать макияж, яростно растирая лицо?
Молчание было знаком согласия. Реша, которая именно так и планировала поступить, ничего не ответила. Адиранс не понимал, зачем краситься, если не умеешь это смывать, и в порыве досады зачесал волосы назад. В этом жесте его серебряные пряди сверкнули, но голос звучал ворчливо.
— Так ты только кожу испортишь. Ты женщина, а знаешь об этом меньше моего.
Подойдя к Реше, Адиранс решил поделиться своими познаниями. Когда-то он видел женщину, которая в спешке смывала макияж маслом прямо перед ним. Конечно, теперь он с трудом помнил ее лицо и даже не мог назвать имени, но само воспоминание сохранилось.
Однако не успел он продолжить, как раздался бесстрастный голос Реши:
— Вы тоже видите во мне женщину?
— …Что?
Адиранс на мгновение растерялся, не до конца поняв смысл вопроса, но Реша продолжала без колебаний:
— Я — рыцарь. Я никогда не ухаживала за кожей и не забочусь об этом. Кроме женского тела, во мне нет ни женского характера, ни женских черт. Поэтому впредь не думайте обо мне как о женщине. Можете относиться ко мне так просто, как вам удобно.
— А-а, я-то думал, ты о чем-то серьезном.
Адиранс подумал, что к ее прямолинейности невозможно привыкнуть. Прислонившись к стене с отсутствующим видом, он лишь слегка повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Иногда вид этой женщины, лишенной эмоций до такой степени, что ее лицо казалось маской, не позволял ему отвести взгляд.
Женщина в его представлении должна была быть хрупким и ярким цветком. Ее красота должна была ослеплять, вызывать желание сорвать ее и бесконечно наслаждаться ароматом.
Но эта женщина не была ни хрупкой, ни яркой, и от нее не пахло духами. Она была невзрачной в своей нелюбви к украшениям и даже не пользовалась парфюмом. Тем не менее, она, столь далекая от его стандартов женственности, сумела пробудить в Адирансе недюжинный интерес. За ней хотелось наблюдать, и это наблюдение было по-настоящему увлекательным.
— Не видеть в тебе женщину? Легко сказать.
Если быть точным, она была «особенной» женщиной, но Адиранс считал, что она ничуть не меньше других подходит на роль чьего-то «цветка». Разве не бывает сильных цветов, которые не так-то просто сломить?
— Если ты женщина, ты должна уметь пользоваться своими правами. Необязательно жить так сухо и бескомпромиссно, верно?
— …Нет. Для меня женственность — это скорее комплекс, чем привилегия.
Реша слегка сжала кулаки и плотно сомкнула губы, словно сдерживая ответный упрек. Адиранс, при всей своей гибкости, не знал, с каким лицом и что ей ответить.
Утешать ее было излишне — она казалась непоколебимой, а сочувствовать ему мешало какое-то внутреннее предубеждение. Одним словом, она оставалась для него загадкой.
http://tl.rulate.ru/book/168595/11746994
Готово:
