— Сэр Мори.
Послышался звук открываемой двери. Вдовствующая королева Ингрид сделала шаг навстречу. Сэр Мори, лейб-медик королевского дворца, смиренно сложил руки перед собой. Вдовствующая королева разомкнула губы, и на её лице отразилась тревога.
— Как Анна? Могу я войти к ней?
— О... Его Величество запретил посещения ради покоя мисс Розенталь...
Услышав ответ лейб-медика, Ингрид нахмурилась. Мужчина в монокле, низко опустив голову, старался скрыть выражение лица. Графиня Хербон вклинилась в застывшее между ними молчание.
— Так с Анной всё в порядке? Сэр Мори.
— Ах, да, графиня. К счастью, она пришла в себя, но сейчас спит. Не знаю причины, но, похоже, она испытала сильное потрясение. В эти дни стоит такая жара, многие сейчас чувствуют слабость.
— Понятно. Рада, что она пришла в сознание. Пожалуйста, приготовьте для Анны укрепляющие лекарства. Она такая хрупкая девочка, такая жара наверняка далась ей нелегко.
Графиня Хербон спровадила лейб-медика, который не знал, как вести себя в присутствии Вдовствующей королевы, а затем оглянулась на неё. Та гневно смотрела на тяжёлую дверь, за которую её не пускал собственный сын. Во рту у графини пересохло.
Она не знала, как её успокоить. Ингрид была великодушной матерью для сына, но для Ан она оставалась лишь госпожой и матерью короля. Конечно, теперь, когда Ан перешла под его опеку, её официальным хозяином был король, но девушка долгое время прислуживала Ингрид. Для неё она навсегда останется человеком, рядом с которым невозможно расслабиться.
— Ваше Величество, давайте пока вернёмся в салон,
Графиня Хербон предложила это, стараясь придать лицу мягкое выражение. Вдовствующая королева раздражённо обернулась. Похоже, её больше задел поступок сына, чем обморок Ан. Она пристально посмотрела на закрытую дверь и быстрым шагом покинула покои короля, а графиня поспешила следом.
Ленок погладил пальцами узкий подбородок девушки. На её бледном, словно фарфоровом лице выступил пот. Во рту у него пересохло. Он крепко закусил сухие губы и убрал прилипшую к щеке прядь волос. Закрытые веки Ан мелко затрепетали.
— Ан...
Слабый шёпот сорвался с его губ. Он вспомнил, как она, пошатываясь, упала. Неужели та ночь... была настолько ужасной, что одно упоминание о ней заставило её побледнеть? Неужели она так её ненавидела? Нет, не должно быть так.
Ленок заставлял себя думать именно так. Нет, он всегда так думал. Что то, что произошло между ними, не могло быть настолько ужасным. Что Ан мучается лишь из-за того, что случилось после.
— ...Ваше Величество?
Голос, похожий на шелест опавшей листвы, коснулся его слуха, пока он, нахмурившись, смотрел в пустоту. Ленок поспешно взглянул на Ан.
— Ан, ты в порядке? Как ты себя чувствуешь?
— Всё хорошо. Важнее то, что у вас была встреча с главой Тайного совета...
— Я перенёс её на вечер.
Ленок перебил её. Ан посмотрела на него с мрачным лицом. Он протянул свою длинную ладонь и коснулся её исхудавшего лица. К счастью, Ан не отстранилась. Ленок разомкнул губы.
— ...Прости.
Они договорились никогда больше не упоминать о том случае. Но... однажды они всё же заговорили об этом. Именно Ан тогда настояла на том, чтобы считать, будто ничего не было.
— ...Просто считайте это несчастным случаем.
— Несчастным случаем?
— Да.
Как это могло быть несчастным случаем? Как можно делать вид, что этого не было? Он не мог этого понять. Но Ан этого хотела. После того случая Ан долго болела. Пока она мучилась, Ленок ничего не мог сделать. Он также не понимал, почему она хотела уйти от него.
И всё же Ленок принял решение Ан. Потому что боялся, что потеряет её навсегда, что она никогда больше не захочет его видеть. Он с пониманием отнёсся к её отъезду на лечение под предлогом ухода за больной двоюродной бабушкой графини Хербон.
«Когда она поправится, она вернётся. Ведь она любит Вас, Ваше Величество».
Эти слова произнесла герцогиня Валенска, обращаясь к тоскующему по Ан Леноку. Ленок винил Ан за то, что она не писала ему после отъезда из дворца. Они ведь обещали быть вместе, что бы ни случилось. Но...
Ан вернулась в замок незадолго до его дня рождения. Она выглядела совершенно спокойной. Ленок смотрел на женщину, которая улыбалась ему так, словно ничего не произошло. Её чистое лицо по-прежнему было очаровательным. Погрузившись в воспоминания о том времени, Ленок снова посмотрел на неё. Он медленно заговорил:
— Я был неправ.
— ...Со мной всё в порядке. Пожалуйста, не извиняйтесь больше, Ваше Величество. Вы больше не просто частное лицо.
Ан шевельнула пересохшими губами. Лицо Ленока исказилось. Ему показалось, что она указывает на его статус короля. Внутри всё словно перевернулось. Он сильно прикусил губу. Подавив вспыхнувший гнев, он сжал её белую, безжизненно лежащую руку. Ан слегка вздрогнула. Но ему было всё равно.
Он знал, что она не любит подобные прикосновения. Так было и до того случая. Когда они были совсем маленькими, она лишь краснела, если он обнимал или целовал её.
— Я не думал, что ты так испугаешься.
Он действительно не знал. Не ожидал такой реакции... Глядя на него, Ан поджала губы. Леноку было больно видеть упрямство на её лице даже в таком состоянии. Почему? Почему ей так невыносимо даже слышать об этом? Сам Ленок, по крайней мере, не боялся того случая.
В этом не было ничего запретного. Разве это так уж плохо, если король «разделил ложе» с фрейлиной королевской семьи? Разве так уж неуместно пытаться почтить память их «умершего ребёнка»? Почему? У них был ребёнок. Ленок этого не отрицал.
— Но я не понимаю. Правда не понимаю,
— тихо пробормотал он. Его искажённое лицо выглядело холодным. Ан, глядя на него, снова напряглась. Ленок не мог винить её за то, что она снова начала бледнеть, и отвёл взгляд. Он потёр сухие веки. Он ни разу не говорил с Ан о том ребёнке. И о его смерти тоже. Лишь то, что это был несчастный случай...
«Для тебя твоя беременность, то, что ты носила моего ребёнка, — это лишь "несчастный случай"?»
Его губы скривились. Он не мог понять её отношения. Как можно говорить о моём ребёнке... о его ребёнке так, будто его никогда не существовало? Как можно так относиться к дитя короля? Неужели от того, что случился выкидыш, сам факт существования ребёнка исчез? Нет. Это было невозможно. Ленок не хотел этого признавать.
Ан когда-то носила его дитя. Если бы не выкидыш, этот ребёнок сейчас уже вовсю топал бы перед ним.
Поэтому...
— Ан.
— Перестаньте. Пожалуйста.
Он осторожно повернул голову. Ан плакала.
Проснувшись в доме Паолы, Ан занялась тем же, чем занималась в домах Рози и Доры. Она мыла, кормила и укладывала спать двоих грудных детей своей тетки, а также убирала и чистила дом до её возвращения с работы. К счастью, младшая тетя и её муж не поднимали на Ан руку.
Паола, даже если Ан ошибалась или делала что-то не так, могла строго отчитать её, но никогда не била. Если бы не ночи. Нет, если бы не муж тети, в её доме, возможно, царил бы относительный покой.
— ...А ты хорошенькая.
Ан до сих пор помнила этот вкрадчивый голос. У него были довольно длинные белые руки. Его тонкие пальцы, совершенно не похожие на руки рабочего, были длиннее и красивее, чем у его жены Паолы. Ей вдруг вспомнилось, что по профессии он был музыкантом.
— Красивее своей тетки.
Была полночь. Ан смотрела на мужчину, который, глядя на неё, облизывал губы. У него были глаза рептилии. Ан дрожала всем телом, не в силах даже закричать.
Но на следующую ночь он пришёл снова. Ан не могла вынести этого жадного взгляда, который словно ощупывал её целиком. Она терпела всяческое насилие и издевательства, но это было выше её сил.
— Ха-а. Ха-а...
http://tl.rulate.ru/book/168578/11746050
Готово:
