— Со Хаён.
В тихом секретариате внезапно раздался голос, пропитанный раздражением.
Хаён, пребывавшая в оцепенении, вздрогнула. Подняв голову, она почувствовала на себе острый взгляд коллеги, сидевшего за соседним столом. Только тогда Хаён заметила, что телефон на её столе громко разрывается.
— Ах, извините.
Коротко извинившись, Хаён поспешно сняла трубку. До конца рабочего дня оставались считанные минуты, и в это время по внутренней связи мог звонить лишь один человек.
— Да, Генеральный директор.
Сквозь алые губы вырвался безупречно вежливый голос. Она изо всех сил старалась сохранить привычный тон. Однако было нелегко скрыть голос, который уже давно упал под гнётом её истинных чувств.
— ...
Возможно, именно это задело начальника. На том конце трубки молчали. Она попыталась унять тревожно забившееся сердце, но последовавший за этим низкий голос мгновенно лишил её возможности пошевелиться.
— Разве допустимо проявлять личные эмоции в рабочее время? Секретарь Со, вы ведь не единственный человек в секретариате.
Тяжелый бас больно резанул по ушам Хаён. Его голос и манера речи свидетельствовали о том, что он в точности понял её состояние. Лицо Хаён мгновенно окаменело.
— Зайдите ко мне, секретарь Со.
Приказ начальника был кратким. Хаён не сразу смогла положить трубку, когда связь оборвалась. Ноги и вовсе отказывались идти. Но времени на колебания не было. Если она немедленно не предстанет перед ним, неизвестно, какой гнев на неё обрушится.
Тук-тук.
Собрав волю в кулак, Хаён вошла в кабинет на ватных ногах. Атмосфера здесь, такая же безупречно правильная, как и он сам, мгновенно сдавила ей горло. Начальник даже не взглянул на неё, словно и не он только что вызывал её.
В этом не было ничего нового, но почему каждый раз её сердце так щемило? В такие моменты Хаён оставалось лишь подавлять тяжелые вздохи, подступающие к горлу.
— ...Генеральный директор.
Стоя перед массивным столом, Хаён отвесила легкий поклон. Её взгляд, опущенный вниз, упал на табличку, занимавшую почетное место на углу стола.
<Генеральный директор Чха Хёнджун>
Эти буквы имени сегодня душили её с особой силой. В этот момент глубокий голос пронзил её слух.
— Вы закончили работу?
Вопрос был лаконичным и четким. Однако Хаён не могла ответить. Она не то что не закончила дела, она даже толком не помнила, как прошел её сегодняшний день после возвращения в компанию. Весь день её сознание занимала лишь одна мысль, из-за которой она совершенно потеряла голову.
[Завтра вечером я назначил тебе свидание по договоренности с дочерью Группы Седжин.]
Слова Председателя Ча, сказанные во время обеда, до сих пор эхом отдавались в её ушах.
[Секретарь Со, вы помните госпожу Суджи?]
[Да, помню. В тот день мне особенно бросилась в глаза гостья в ярко-желтом платье, и, как выяснилось, это была Хан Суджи. Даже издалека она казалась очень жизнерадостной.]
[Вот как. Значит, помните.]
Она снова и снова вспоминала взгляд Председателя Ча, который не отрывался от неё до самого выхода из ресторана. Возможно, ей показалось, но взгляд старика был похож на тот, которым смотрят на что-то грязное.
Как только Хаён вернулась в компанию, она сразу бросилась в туалет. Её вывернуло наизнанку, но легче не стало. Она чувствовала себя насекомым или грязью. Мусором, который без стыда и совести прилип к Чха Хёнджуну. Взгляда Председателя Ча было более чем достаточно, чтобы вызвать это чувство.
Хаён пошатываясь вышла из кабинки и встала перед раковиной. Она плеснула в лицо холодной водой, но туман в голове не рассеивался. Тяжело вздохнув, она оперлась ладонями о раковину и посмотрела в зеркало. С бледного лица стекали капли воды. В этот момент она была похожа на героиню трагической дорамы. Этот вид вызывал у неё такое раздражение, что она крепко зажмурилась.
С тех пор Хаён весь день не могла сосредоточиться на работе. То, что Хёнджун ходит на свидания по договоренности, не было новостью, но сегодня это беспокоило её сверх всякой меры.
— Неужели вопрос о том, закончили ли вы работу, требует столь долгих раздумий?
От внезапно раздавшегося голоса плечи Хаён вздрогнули. Когда её взгляд наконец сфокусировался, она увидела лицо Хёнджуна. Как долго он уже смотрел на неё? Хаён сглотнула сухую слюну.
— Нет. Я просто на мгновение задумалась о делах, которыми занималась сегодня...
Это была наглая ложь. Хаён избегала взгляда Хёнджуна, придумывая нелепые оправдания. Тут же послышался смешок. Хаён стиснула зубы. Неспособность смотреть в глаза собеседнику, когда она лгала, была застарелой привычкой Хаён. Разумеется, Хёнджун об этом знал.
— Тебе пора бы уже уяснить, что бывает, когда ты лжешь мне.
Тело Хаён почти автоматически оцепенело. Его тягучий, но в то же время властный голос звучал так же, как и тогда, когда они делили одну постель. Точнее, он напоминал тот шепот, которым он предостерегал её, когда она всем телом приветствовала их близость, но на словах пыталась это отрицать.
Хаён почувствовала, как внизу живота потяжелело. Ей было стыдно за то, что один лишь его голос заставляет её томиться. Но времени винить себя не было.
— Со Хаён.
Чха Хёнджун в отношениях с ней никогда не знал милосердия.
— Я ясно давал понять: не смей думать ни о чем другом, когда стоишь передо мной. Подойди.
Внезапно перешедший на «ты» тон мгновенно перехватил дыхание Хаён. Ей казалось, что она вот-вот задохнется, но она не могла не сделать шаг к нему, словно ведомая невидимой силой. Как только она оказалась в пределах его досягаемости, она почувствовала, как её запястье грубо перехватили. Её хрупкое тело было безвольно притянуто к нему, и в следующий миг она оказалась зажата между его крепких бедер.
Хёнджун, глядя на Хаён, запертую между столом и его ногами, собственническим жестом обхватил её за тонкую талию. Лишь тогда на его губах заиграла удовлетворенная улыбка.
— И чем же ты так недовольна?
Слова, сорвавшиеся с его губ, были далеки от нежности. Однако взгляд, которым он смотрел на неё, был чересчур сладким. Хаён прикусила губу. Она прекрасно знала, насколько опасна эта сладкая приманка, но её сердце всё равно дрогнуло. Каждый раз, когда он проявлял к ней интерес, выходящий за рамки отношений начальника и подчиненной, она чувствовала себя домашней собачкой, ожидающей хозяина.
Это больно било по её самолюбию, но стоило ему лениво поднять на неё взгляд, как любой позор переставал иметь значение. Хаён медленно закрыла и открыла глаза. Тяжелый вздох замер у неё в горле. Но не успела она выдохнуть, как ей пришлось снова затаить дыхание. Его рука, полная страсти, чувственно коснулась её губ.
— Что же так испортило настроение моей Хаён? — его рокочущий низкий голос довольно вибрировал. — То, что я иду на свидание? Тебе это так сильно не нравится?
Зрачки Хаён задрожали от того, насколько безошибочно он прочитал её мысли. Для Хёнджуна это стало исчерпывающим ответом. Уголки его губ довольно поползли вверх. Рука, ласкающая её губы и поглаживающая талию, задвигалась еще более азартно. Под привычными прикосновениями тело Хаён начало неумолимо разгорячаться. Не в силах сдержать нахлынувшее возбуждение, она крепко вцепилась в плечи Хёнджуна. Это принесло ему еще большее удовлетворение.
Под его прикосновениями, становящимися всё более откровенными, Хаён окончательно теряла контроль. И в тот момент, когда её тело затрепетало от обжигающего удовольствия...
— Тш-ш. Какая ты послушная, Хаён.
Хёнджун прошептал это томным голосом и взял в руки телефон. Его пальцы, привычно скользившие по экрану, замерли, и раздались тихие гудки. Как только на том конце ответили, он без колебаний заговорил:
— Это Чха Хёнджун. Прошу прощения, но нашу встречу завтра вечером придется перенести. Появились срочные дела.
Всего по нескольким словам Хаён сразу поняла, кому он звонил. Той самой дочери Группы Седжин, с которой было назначено свидание. Хаён крепко зажмурилась от нахлынувшего чувства стыда. Это была своего рода награда. Поощрение для послушной домашней собачки, которая полностью подчинилась своему хозяину.
Разговор Хёнджуна был недолгим. Отложив телефон, он, продолжая двусмысленно поглаживать талию Хаён, спросил:
— Теперь ты довольна?
Эти слова безжалостно ударили по гордости Хаён. Тем не менее, ей оставалось только кивнуть. Если бы она этого не сделала, он мог бы немедленно отозвать только что дарованную «награду». Он был вполне на это способен.
Удовлетворенный смех время от времени разносился по кабинету. Но это длилось недолго. Хотя рабочий день подходил к концу, он всё еще не закончился. Поэтому, хотя мгновение назад он был её хищником, сейчас он снова был Генеральным директором компании «Иан Моторс».
— Если вы пришли в себя, возвращайтесь к работе, секретарь Со.
Услышав официальный тон, Хаён отстранилась и попыталась обрести равновесие. Слабые ноги едва слушались, но она приложила все усилия, чтобы не пошатнуться. Хаён поклонилась Хёнджуну. Она собиралась просто развернуться и выйти из кабинета. Однако Хёнджун не собирался так легко её отпускать.
— Я заметил, что вы сегодня весь день не могли сосредоточиться на делах. Вам придется поработать сверхурочно, секретарь Со.
Голос, говорящий о сверхурочной работе, был вязким и влажным. Сердце, с трудом обретшее покой, снова неистово забилось.
— Думаю, сегодняшнюю сверхурочную работу лучше проделать у меня дома.
Хаён прерывисто вздохнула. Она чувствовала его пристальный взгляд на своей спине, требующий ответа, даже не оборачиваясь.
— Хорошо, Генеральный директор.
Ответ был коротким и четким. Хёнджун больше не задерживал её. Хаён поспешно покинула кабинет.
http://tl.rulate.ru/book/168558/11744852
Готово:
