Толпа вокруг заволновалась. В таком публичном месте предложение руки и сердца, выходящее за рамки простого обмена вторыми именами, было делом крайне редким. Все перешёптывались, не сомневаясь: Принц окончательно и бесповоротно очарован Ашерад.
Ашерад молча смотрела на протянутую ей руку и думала. Она понимала, что в тот миг, когда она прикоснётся к этой ладони, её жизнь бесповоротно изменится.
«Леди нужен принц».
Раз ей нужно заполучить желаемое, какая разница, будет ли методом магия или что-то иное? Принц стоял прямо перед ней, и причин для колебаний не было. Ашерад грациозно, словно бабочка взмахивает крыльями, положила свою ладонь на его руку.
— Я желаю всю жизнь идти с вами под руку, поэтому с радостью позволю вам использовать моё имя. Взамен вы тоже должны отдать мне своё. Могу ли я называть вас Ферре?
— Само собой. Вы — единственный человек, который может называть меня Ферре.
Линден опустился на одно колено и запечатлел поцелуй на пальцах Ашерад. Улыбки, которыми они обменялись, были сладкими, словно мёд.
— Блюбелл, позволишь ли ты мне немного отдохнуть в твоём доме перед тем, как мы отправимся давать клятву? Моё сердце уже стремится к алтарю, но мои подчинённые, кажется, совсем выбились из сил.
— Я с радостью предоставлю вам комнату.
Предложить отдых гостю, прибывшему издалека, было долгом хозяйки. Когда Ашерад, дав согласие, уже собиралась обернуться, Линден мягко перехватил её за плечо и притянул к себе. Наклонившись к уху изумлённой девушки, он тихо прошептал:
— У меня есть разговор к тебе. Наедине.
В небольшой гостиной, примыкающей к комнате Ашерад, накрыли стол для чаепития. Линден пожелал поговорить без сопровождения, и Ашерад охотно согласилась на эту просьбу. Однако, в отличие от осторожной Ашерад, манера общения Линдена оказалась довольно прямолинейной.
— Сейчас в столице ходят весьма забавные слухи.
— Хотелось бы верить, что вы предложили секретную беседу не ради того, чтобы обсуждать пустые сплетни.
— К моему сожалению, именно ради них. Говорят, в графстве Парман живёт девушка, превращающая солому в золотые монеты?
Ашерад слышала об этом впервые. Это было результатом того, что Ёнду и Маго приложили все усилия, заставляя слуг молчать, чтобы лишние разговоры не доходили до её ушей. Она поставила чайную чашку обратно на блюдце. Рука её слегка дрогнула, и раздался тихий звон.
— Я никогда не слышала ничего подобного. Немного удивлена, что вы прислушиваетесь к таким сказочным слухам. Это ведь то, во что верят дети, не способные уснуть без бабушкиных сказок, не так ли?
— Не я заинтересовался этими слухами. А мой отец, король.
— Я слышала, что Его Величество любит старые предания, но этот слух кажется мне слишком нелепым. Где это видано, чтобы человек превращал солому в золотые монеты? Даже ведьма из сказки на такое не способна.
Линден тяжело кивнул. Он был полностью согласен с Ашерад. Если бы кто-то действительно обладал талантом превращать солому в золото, у него не было бы причин прозябать в таком захолустном поместье. Однако он не мог полностью игнорировать требования отца — особенно после того, как сам упрямо твердил, что не женится, пока не найдёт обладательницу хрустального башмачка.
— Я и сам так думаю... но у отца иное мнение. Прежде всего потому, что я всё-таки нашёл тебя, хотя все считали это невозможным. Искать человека по одной туфельке — все называли это безумием, но, пока ты не надела хрустальный башмачок, он не пришёлся в пору никому другому. Возможно, это совпадение, но слух о том, что моей судьбой станет златовласая девушка с голубыми глазами, подтвердился. Поэтому отец считает, что и таинственная девушка с золотой соломой может существовать на самом деле. Это смешно и нелепо, но моё положение не позволяет мне просто отказаться.
— ...
— Поскольку слухи чётко указывают на графство Парман, здесь наверняка знают, о ком идёт речь. Я должен хотя бы сделать вид, что приложил усилия для её поиска.
— Я сделаю всё возможное, чтобы помочь. Но при одном условии.
— Условии?
— Я бы хотела, чтобы вы сначала пообещали мне, что один из моих будущих детей сможет унаследовать графский род Парман.
Графиня была не в себе, а Миллес и Мартель стали калеками. Естественно, единственным человеком, имеющим право наследования в доме графа Пармана, в глазах любого была Ашерад. В обычном случае это право должно было автоматически перейти к её мужу.
Однако сейчас Ашерад потребовала оставить права на графство за собой, а не передавать их Линдену. Ожидания Линдена, который полагал, что она в лучшем случае передаст титул какой-нибудь боковой ветви семьи, чтобы сохранить род, вдребезги разбились.
— ...О боже. Не ожидал услышать такие слова. Вы действительно превосходите все мои предположения.
— У этой семьи за душой почти ничего нет, но честь и чистота крови безупречны. Ферре, это будет полезно и для вас. Неужели вам не жаль упускать такое?
Ашерад была немногословна. Но Линден мгновенно понял то, что она предпочла не озвучивать.
«Если вы проиграете в борьбе за власть и вам понадобится место, чтобы укрыться, вы сможете прийти в дом графа Пармана. Графский род Парман примет вас как совершенно независимая семья».
Мужчина, желавший вырваться из оков королевской семьи, не стал скрывать своего удовлетворения. Трудно было бы найти другую благородную девицу, способную так спокойно выдвигать столь дерзкие предложения.
— И то верно... Да, именно это важно. Честь и кровь. Ха-ха, я понял. Вы заговорили об этом сейчас, потому что хотите закрепить это в брачном контракте? Хорошо, я согласен.
Всё было именно так, как когда-то говорила Ёнду. Для Линдена ни имущество, ни титул графа Пармана не имели значения. Он лишь снова осознал, что берет в жёны женщину, которая оказалась ещё прекраснее и умнее, чем он воображал, и довольно улыбнулся. Ему даже захотелось поблагодарить ту странно одетую цыганку-гадалку, которая его завлекла.
А Ёнду, тайно подслушивавшая весь этот разговор, на собственной шкуре ощутила, что значит, когда земля уходит из-под ног. Слух о девушке, превращающей солому в золотые монеты — это, несомненно, была Суана.
Кто бы мог подумать, что эта нелепая сплетня не только дойдёт до столицы, но и достигнет ушей короля. Тот факт, что слух, который она сама пустила через шута, стал одной из главных причин, привлекших внимание монарха, нанёс Ёнду двойной удар. Совесть, которая, как ей казалось, окончательно атрофировалась за годы работы журналисткой, яростно впилась ей в затылок.
«Что же теперь делать?»
Любой житель поместья Парман знал, что героиня этих нелепых слухов — Суана. В ситуации, когда Ашерад достаточно было остановить любую служанку и спросить, чтобы всплыло имя Суаны, у Ёнду не оставалось ни единого способа её спрятать.
Ашерад пообещала Линдену полное содействие. Значит, самое позднее сегодня вечером он узнает о существовании Суаны, а завтра призовёт её и заставит превращать солому в золото. И тогда... У Ёнду закружилась голова. Опрятный коридор графского особняка завращался перед глазами, словно аттракцион в парке развлечений. К горлу подступила тошнота.
— ...Лин! Грин! Да что с тобой такое?
— ...А?
— Твои губы. Зачем ты их так искусала? Кровь же идёт. Ох, если останутся болячки, будут шрамы.
Только услышав обеспокоенный голос Маго, Ёнду поняла, что в кровь разгрызла кожу на губах. Это всегда происходило с ней, когда стресс и тревога достигали предела. Взглянув на свои пальцы, она увидела, что они тоже в пятнах крови.
— ...Слушай, Маго. У меня есть просьба.
— Что за просьба, раз ты так на меня смотришь? Аж не по себе.
— Можно мне уйти всего на одну ночь... кха!
Прежде чем Ёнду успела договорить, Маго схватила её за грудки. Проявив недюжинную силу рук, натренированную годами работы служанкой, Маго, не дав Ёнду и пикнуть, затащила её в пустую комнату. В каморке для прислуги, примыкающей к гостевым покоям, было темно и жутко.
— Я же велела тебе порвать с тем цыганом!
— Я же говорила, что мы не встречаемся.
— Как же, охотно верю. Думаешь, я не знаю, что ты частенько бегала к нему по ночам даже после того, как госпожа вернулась с бала? Уж насколько ты обезумела от своих любовных игр, но как у тебя язык повернулся проситься на выход в такое время, когда идёт подготовка к свадьбе леди? Если тебя поймают, о поездке в столицу можешь забыть. Для нас обеих это такой шанс, а ты вздумала нарушать запреты! Этот проклятый цыган велел тебе прийти, чего бы это ни стоило? А? Так и было?
— Нет, всё не так...
— Если не к цыгану, то зачем тебе ещё уходить?!
Хотя Ёнду долгое время притворялась юной девушкой и порой сама забывала о своём реальном возрасте, она была гораздо старше Маго. Было неприятно выслушивать нравоучения от девчонки, которая намного младше, да ещё и вцепилась ей в воротник. Внутри вскипело раздражение. Ёнду грубо оттолкнула руки Маго. Её пальцы, теребящие аккуратно заплетённые волосы, дрожали от злости.
— Принц узнал слух о Суане.
— И что с того? Это же просто глупая сплетня.
— Он собирается её проверить.
Взгляд Маго дрогнул. Она отнюдь не была глупой и понимала законы этого мира лучше, чем Ёнду. Она цокнула языком.
— Так и знала, что надо было ей вести себя тише... Эта дура сама вырыла себе могилу. Считай, ей уже вынесли смертный приговор.
— Вот поэтому я и должна пойти...
— Нет, на этом сочувствие заканчивается. Что ты сделаешь, если пойдёшь? Раздашь все золотые монеты, что получила от госпожи, и заставишь её врать, будто это она их превратила? Подумай хорошенько, Грин. Суана не умеет играть роль. Если вас поймают, тебе тоже конец.
Ёнду кивнула. Оказывается, был и такой способ. Хотя последствия могли быть тяжёлыми, как временная мера это было неплохо.
— Это тоже вариант, но я думала о другом. Я хотела убедить Суану саму донести на тех, кто распускал эти слухи. Наша леди умеет быть благодарной. Если сделать это до того, как вмешаются люди принца, она наверняка поможет Суане.
— Нельзя. Риск слишком велик.
Маго не отступила даже после объяснений Ёнду. Игрок, который вот-вот сорвёт куш в главной игре своей жизни, сейчас был предельно взвинчен.
— У госпожи и так всего две доверенные фрейлины — ты да я. Столько глаз за нами следят, а ты собралась разгуливать в такой важный момент? Неужели не понимаешь, что все вокруг ослеплены завистью? Сейчас любая мелкая ошибка раздуется до небес. Сиди смирно.
— Главное — не попадаться. Если ты закроешь на это глаза, никто не узнает.
— Как же, не узнает. В поместье сейчас полно народу, как тут не попасться? Уж лучше тогда поскорее самой рассказать леди, что Суана и есть та девушка из слухов. Если скажешь до того, как принц всё поймёт, она что-нибудь придумает.
— ...Чёрт...
— Я же просила тебя не ругаться.
— Тогда дай мне уйти.
— Давай просто сделаем, как я сказала. Ты ведь понимаешь, что если тебя поймают, наказанием тебе одной дело не ограничится? Если из-за того, что леди не уследила за своей фрейлиной, её репутация пострадает и свадьба сорвётся — что тогда? Даже если они поженятся, принц так в неё влюблён, что закроет глаза на многое. Но при любой беде тебе вечно будут припоминать твой поступок. Подумай об этом.
Ёнду понимала: если Линден начнёт действовать первым, даже у Ашерад не будет особого выхода. Но она также знала, что неприятности, о которых твердила Маго, вполне вероятны. В ситуации, когда они делили одну комнату на двоих, Ёнду было невозможно незаметно уйти и вернуться, если её соседка Маго не согласится пойти на это.
Ёнду прижалась лбом к убогой стене тесной комнатушки, пытаясь успокоиться. К горлу снова подступила горечь.
«Кан Ёнду, с каких это пор ты стала такой доброй и совестливой? Раньше ты закрывала глаза на столько вещей, а теперь вдруг расчувствовалась из-за девчонки, с которой пару раз перекинулась словами?»
Работая социальным репортёром, она часто сталкивалась с историями, которые не хотелось ни видеть, ни знать. Среди них были случаи, от которых невольно наворачивались слёзы, и те, что заставляли сердце гореть от негодования, лишая сна. Говорят, журналист сражается не мечом, а пером, но было бесчисленное множество моментов, когда она опускала это перо и закрывала глаза, не в силах ничего изменить. Её наивные мечты давно были запятнаны.
«Сейчас будет немного паршиво, но через месяц-другой, в суете дел, всё забудется. Какая, к чёрту, совесть. Откуда она у меня взялась?»
В итоге Ёнду отказалась от мысли убеждать Суану. Она могла бы попытаться передать записку через другого слугу, но Суана, как и большинство простолюдинов, была неграмотной.
http://tl.rulate.ru/book/168557/13798708
Готово:
