]
Мун Чхэхи, словно стараясь что-то доказать Рокхи, начала с огромным рвением идти к своей цели. Она и раньше во всём была лучшей, но теперь работала ещё усерднее.
В то же время для Рокхи, которая была всего лишь ученицей начальной школы, двадцатилетие и поступление в университет казались чем-то бесконечно далёким, словно из чужой жизни.
Рокхи по-прежнему с головой уходила в игры, а теперь ещё и зачитывалась веб-новеллами и вебтунами, проводя за ними ночи напролёт, чем вызывала искреннюю тревогу у Мун Чжонхо и Ким Джонхе.
— Мун Рокхи! Я же предупреждал: если к моему приходу ты снова будешь за компьютером — я его выброшу!
Видя, что ситуация с Рокхи с каждым днём становится всё серьёзнее, Мун Чжонхо в конце концов не выдержал.
— С каких это пор ты начал мной интересоваться? Оставь меня в покое! Я сама во всём разберусь!
После того крупного скандала с Мун Чжонхо Рокхи начала вести себя ещё более вызывающе.
Ей больше не хотелось разговаривать с членами семьи, которые считали её ходячей проблемой.
— Рокхи, что делаешь?
— ...
— Не хочешь разговаривать? Хорошо...
Это касалось даже Мун Чхэхи.
Мун Чхэхи относилась к ней так же, как и родители — как к источнику неприятностей.
Став ещё более замкнутой, Рокхи перестала выходить из своей комнаты.
Спустя некоторое время, когда за окном вовсю кружили лепестки вишни...
— Рокхи...
Дрожащий от слёз голос позвал её.
После того как компьютер конфисковали, Рокхи целыми днями читала веб-новеллы в телефоне.
Она даже не взглянула на Мун Чхэхи, зашедшую в комнату. Лишь нахмурилась, подумав: «Чего это она?».
— ...Я пошла на курсы.
Дверь в комнату закрылась, а следом послышался звук закрывающейся входной двери.
Вж-ж-ж — Вж-ж-ж —
Рокхи, проснувшаяся от вибрации телефона, ответила на звонок.
— Рокхи? Можешь меня встретить? Хотя нет... Может, купить курицу?
Голос Мун Чхэхи в трубке звучал непривычно громко.
Торопливая манера речи, прерывистое дыхание — казалось, она была чем-то сильно напугана.
Но спросонья раздражённая Рокхи не могла этого заметить.
— Хочешь — сама и покупай. Я спать буду.
— Рокхи, подожди, не вешай...
Рокхи снова уснула.
Когда она проснулась и заглянула в пустую комнату Мун Чхэхи, был уже час ночи.
— Рокхи, Чхэхи не берет трубку.
Человек, который обещал купить курицу, так и не вернулся, хотя родители уже были дома. Она даже не отвечала на звонки.
Нахлынуло недоброе предчувствие.
Вся семья провела ночь без сна в ожидании Мун Чхэхи.
— Это вещи, обнаруженные прошлой ночью на мосту через реку Ханган.
В дом пришла полиция.
Мун Чхэхи с ними не было.
В руках полицейского были лишь телефон и сумка, набитая учебниками.
Сказали — самоубийство.
— На-наша Чхэхи... Этого не может быть!
— Это предсмертная записка, оставшаяся в её телефоне.
Как ни прискорбно, это было правдой.
В телефоне Мун Чхэхи хранилось множество записей — сокровенные мысли, ставшие её дневником.
[Ходят странные слухи. Будто я продаю своё тело парням из школы. Это бред. Кто мог выдумать такую нелепицу?]
[Ребята перестали со мной разговаривать. Шушукаются за спиной. Хм, ну и пусть, я всё равно буду усердно учиться и поступлю в Университет Y! Даже хорошо, я как раз собиралась меньше тратить времени на друзей.]
[Ублюдок. Да кто он такой, чтобы так со мной!]
[Издевательства стали сильнее. Учитель говорит мне терпеть. Мол, если я президент школы, то должна сама справляться с такими вещами. Говорит, это можно будет даже вписать в портфолио для поступления.]
[Сегодня встала на рассвете и тайком постирала форму, чтобы домашние не заметили. Она была вся в грязной воде, в следах от обуви, которую в меня кидали. Ужас. Нужно купить запасную рубашку.]
[Хочется кому-нибудь выговориться. Наверное, стало бы легче. Но ни в школе, ни дома никто не хочет со мной говорить. Родителям сказать не могу. Они возлагают на меня такие большие надежды.]
[Хочу умереть.]
[Мне страшно.]
И последняя запись, сделанная прошлой ночью.
[У меня больше нет сил справляться со всем этим.]
Полиция заявила, что это было предсмертное письмо, написанное Мун Чхэхи перед прыжком.
Самоубийство из-за травли.
Такова причина.
— Не может быть...
Как могла Мун Чхэхи, которая ещё утром ярко улыбалась и говорила, что ей нужно идти по делам школьного совета, в одночасье отказаться от жизни?
— ...Мун Чхэхи не могла просто так умереть.
Даже после похорон Рокхи не могла поверить в смерть сестры.
Кто мог возненавидеть Мун Чхэхи, которую невозможно было не любить?
Она с рождения была душой компании, как же такая Мун Чхэхи могла стать жертвой травли?
Ум Рокхи отказывался это понимать.
Кто же, в конце концов, подтолкнул Мун Чхэхи к смерти?
Рокхи начала изучать телефон Мун Чхэхи.
Странно, но история переписок в мессенджере была идеально чистой.
Словно кто-то специально её удалил.
Рокхи зашла в облачное хранилище телефона.
В надежде, что там остались резервные копии.
На облаке стояла двойная биометрическая защита, которую мог снять только владелец.
Рокхи применила навыки хакерства, которые освоила ради забавы в те времена, когда пропадала за компьютером. Это было не так уж сложно. Облако Мун Чхэхи вскоре открылось.
Там обнаружились резервные копии переписок, шокирующие фотографии и аудиофайлы с записями ужасающих ситуаций.
[Кажется, та компания старшеклассников постоянно смеется надо мной за спиной.]
[Тот старшеклассник? А-а, Ан Гю-ук?]
В центре издевательств стоял человек по имени Ан Гю-ук, ученик третьего класса той же школы.
Всё началось с того, что Мун Чхэхи не приняла его признание, и он распустил гнусные слухи.
[Ребята, вы ведь не верите в это? Пожалуйста. Вы же знаете, что это не так.]
[Мун Чхэхи, лол, хватит строить из себя невинность.]
[Думаешь, если личико симпатичное и учишься хорошо, то тебе всё можно? Грязная девка.]
Друзья, подхватившие безумные слухи, решили, что настал их час, и начали травить Мун Чхэхи.
Не обходилось и без насилия. Шрамы и синяки на теле Мун Чхэхи... Сохранённые фото служили тому доказательством.
— Она говорила, что эта рана на лице — с урока физкультуры...
Пока воспроизводились аудиофайлы, Рокхи оставалось только зажимать рот руками.
— Попроси меня разок переспать с тобой на коленях, и я прекращу травлю.
— Ты свихнулся? Не смеши меня.
— Ах ты, сучка.
Шлепок!
— Ой? И что ты сделаешь? Заявишь на меня? Попробуй. Думаешь, у тебя что-то выйдет? Ты хоть знаешь, кто отец Ан Гю-ука?
Разве это люди?
Ан Гю-ук и его дружки были демонами.
В день смерти Мун Чхэхи Ан Гю-ук в итоге выследил её даже на курсах и совершил самое гнусное.
Всё это было записано на диктофон в телефоне Мун Чхэхи.
Рокхи немедленно сообщила об этом Мун Чжонхо, который работал адвокатом в крупной юридической фирме.
Понимая, что школьный комитет по борьбе с насилием будет бесполезен, семья Рокхи решила подать в суд на Ан Гю-ука.
Однако...
— Если так пойдет и дальше, мы сами окажемся в опасности. Давай прекратим тяжбу.
Сказал Мун Чжонхо с изможденным лицом.
Отец Ан Гю-ука, председатель крупнейшей в Корее строительной компании, был влиятельной фигурой для фирмы, в которой работал Мун Чжонхо.
Юридическая фирма пыталась заставить Мун Чжонхо отказаться от иска, и в итоге он даже уволился, готовясь к апелляциям после того, как в первом и втором суде Ан Гю-ука признали невиновным.
Но шантаж и угрозы продолжались и после его увольнения. Это был предел. Мун Чжонхо, как глава семьи, не мог больше безучастно смотреть на то, как рушится его дом.
— Давай хотя бы остальных детей вырастим в безопасности.
— Что...? И после этого ты называешь себя отцом Чхэхи? Тебе не стыдно перед ней, смотрящей на нас с небес?!
— Сколько мы ещё будем так жить? А остальные дети? Ты так хочешь их растить? Я хотя бы сражаюсь, а ты что делаешь? Пусть сейчас мы вынуждены так поступить, но позже я обязательно...!
— Замолчи! Я не хочу больше слушать твои оправдания. Я ничего не делаю? Ты не знаешь, сколько сил я приложила, закрыв весь бизнес, чтобы предать дело Чхэхи огласке?!
Ким Джонхе и Мун Чжонхо оба были смертельно истощены. Их гнев, направленный не в ту сторону, выплескивался друг на друга, и бессмысленные ссоры продолжались бесконечно.
— ...Ты права. Мы совсем забросили детей за это время.
— Дорогой...
— Ради детей давай поживём отдельно какое-то время. Если я буду в этом доме с тобой, я просто окончательно сломаюсь.
Это случилось через год после смерти Мун Чхэхи.
Рокхи пошла в среднюю школу, а родители разъехались.
Счастливый дом, которому все завидовали, погрузился во тьму из-за смерти Мун Чхэхи.
«Это из-за меня... Если бы я только выслушала сестру, если бы я не бросила трубку в тот день...!»
Её преследовало бесконечное раскаяние.
Если бы время можно было повернуть вспять, она бы никогда не оставила Мун Чхэхи одну.
Рокхи, оставшаяся жить с Ким Джонхе, не могла смотреть матери в глаза, утопая в чувстве вины и страданиях.
Каждый день она шла в компьютерный клуб. И там нашла то, что могла сделать.
— Я этого так не оставлю.
Она не могла допустить, чтобы несправедливая смерть Мун Чхэхи была предана забвению. Этот демон должен был понести заслуженное наказание.
Рокхи начала собирать неопровержимые улики, чтобы представить их миру.
Появление цели дало ей мотивацию и заставило полностью погрузиться в дело. Только тогда она, кажется, поняла, почему Мун Чхэхи так усердно жила.
Поздние возвращения домой, дочь, которая даже не показывала лица, свет от монитора, льющийся всю ночь из-под двери.
Печаль Ким Джонхе становилась всё глубже, но Рокхи, приближаясь к цели, напротив, словно оживала.
Ради мести.
План претворялся в жизнь шаг за шагом.
Для идеального исполнения она собрала информацию о похожих случаях. Это были забытые, несправедливые трагедии.
Она собрала их как можно больше и разнообразнее, чтобы нельзя было вычислить кого-то одного и чтобы привлечь внимание максимального количества людей. Чем несправедливее была участь жертвы, тем лучше. Ведь это вызывало больше общественного порицания в адрес преступников.
Затем она выбрала места, которые увидит множество людей.
Сначала это были несколько крупных интернет-сообществ.
Но посты быстро удаляли.
Вторым шагом стали видеохостинги.
Но и видео быстро блокировали.
Третьим шагом стали все рекламные щиты социальной рекламы в центре Сеула.
Рокхи запустила на этих экранах тщательно смонтированное видео.
[Подозреваемый в убийстве матери и дочери в районе XX]
[Подозреваемый в деле о самоубийстве студентки университета XX]
[Подозреваемый в деле о насилии над несовершеннолетним XXX]
.
.
[И после этого они невиновны?]
Лица тех, кто должен был понести наказание, но благодаря грязным махинациям жил припеваючи, заполнили взломанные рекламные щиты.
[Сеул взломан школьником средних классов, а?]
Подросток, взломавший огромные экраны Сеула, и поднятые им далеко не шуточные темы и инциденты.
Это происшествие стало сенсацией, и благодаря всплеску интереса старые дела начали постепенно всплывать на поверхность.
Тогда Рокхи перешла к четвёртому этапу плана.
Четвёртым этапом стал прямой эфир девятичасовых новостей на центральном телевидении.
Рокхи взломала новости трёх главных телеканалов и запустила видео с новым содержанием.
[Подозреваемый в наезде на пешехода на улице XXX]
[Подозреваемый в убийстве ученицы старшей школы XX]
.
.
[На чьей стороне закон Республики Корея?]
[Похоже, центральное ТВ бессильно перед школьником, лол]
[Следите за безопасностью лучше ( ͡° ͜ʖ ͡°)]
Поднялся невообразимый шум.
Вторжение в эфир так называемого «хакера-школьника» разлетелось по сети, в новостях и за пределами страны со скоростью, которую невозможно было остановить.
В Корее не осталось человека, который бы не знал об этих инцидентах.
Хакера не поймали, а общественное мнение по поводу десятка дел, закончившихся нелепыми приговорами, вскипело.
Люди начали выходить на протесты, и в итоге дела преступников были отправлены на доследование.
В этот список попал и Ан Гю-ук.
Наконец, Ан Гю-ук был приговорён к тюремному заключению за нанесение телесных повреждений и сексуальное насилие.
Однако радость была недолгой.
Вместо раскаяния Ан Гю-ук насильно всучил семье Рокхи деньги в качестве компенсации и сбежал за границу.
С намерением жить там припеваючи, будто ничего и не было. Это было немыслимо.
Рокхи была готова преследовать его хоть до самого ада.
Где бы за границей ни находился Ан Гю-ук, она неустанно следовала за ним, раскрывая его преступления.
Ан Гю-ук должен был страдать гораздо сильнее, чем страдала Мун Чхэхи.
Но от осознания того, что даже после всех её усилий преступник продолжает жить, становилось горько. Чем больше она об этом думала, тем несправедливее, мучительнее и пустее казалось всё вокруг.
Пустота, заполнившая сердце Рокхи, снова превратилась в стрелу самобичевания и вонзилась ей в грудь.
«Если бы я с самого начала выслушала сестру, ничего этого... не случилось бы... Всё из-за меня...»
И снова раскаяние.
Так Рокхи заперла себя в тёмной комнате без единого лучика света.
Голоса Ким Джонхе, Мун Чжонхо и Мун Дохи, стучавших в её дверь, казались ей голосом Мун Чхэхи.
Мун Чхэхи упрекала её, спрашивая, почему она её не выслушала.
Если бы только она была рядом с ней.
Если бы она хотя бы спросила, что случилось.
Если бы она просто сказала: «Приходи поскорее, я встречу тебя, поедим вкусной курицы»...
— Если бы можно было вернуть время назад...
В этот момент на мониторе выключенного компьютера вспыхнул синий свет.
[Неизвестный: Привет, дитя.]
Это было окно чата, которого она никогда раньше не видела.
[Неизвестный: Твоё желание.]
[Неизвестный: Кажется, я могу его исполнить.]
— ...?
[Неизвестный: Давай заключим контракт.]
Это была первая встреча с Созвездием.
http://tl.rulate.ru/book/168540/13795604
Готово:
