— Значит, ты не Попрошайка?
В Срединных равнинах нищих называли «Попрошайка». Это прозвище давали в насмешку, потому что на их одежду нашивали всевозможные лоскуты, отчего казалось, будто на ней расцветают цветы.
В Маджоне тоже были нищие, и дети всегда дразнили их, когда те появлялись, так что Тхэпён понимал значение этого слова. Хотя его собственное состояние мало чем отличалось от их, он покачал головой.
— Я не нищий. Как только найду маму, сразу вернусь. Я здесь только до тех пор.
Оба мальчика снова украдкой взглянули друг другу в лица.
Худой, выглядящий вялым мальчик осторожно покачал головой.
— Так нельзя. Ты, видимо, еще не знаешь, но если будешь спать здесь, тебя заберет стража. Я не знаю, где находится этот твой Маджон, но здесь всё иначе, и спать в таких местах запрещено. Скоро придут патрульные, и если тебя поймают, придется провести несколько дней в тюрьме, да еще и сильно накажут.
Тюрьма.
Для детей это было очень страшное слово. А для Тхэпёна — тем более.
Его лицо внезапно изменилось в цвете.
— Разве спать — это преступление? Что же мне делать?..
Вялый мальчик посмотрел на ребенка по имени Хёго и сказал:
— Хёго, может, заберем его с собой?
Мальчик с квадратным лицом по имени Чжан Хёго в нерешительности замялся.
— Пойти-то можно, но старший брат Сондо… он ведь заставит его работать, как и нас.
— Все равно это лучше, чем сейчас. Если его поймают патрульные, ему несдобровать. К тому же он пришел искать мать, так что ему тут явно не на день или два оставаться.
— Это верно, но…
С выражением сильного сомнения на лице он наконец кивнул.
— Тогда давай договоримся, что говорить. Для начала выходи оттуда. Там правда нельзя оставаться. В укромных местах патрульные ищут еще тщательнее.
Тхэпён решил, что они не кажутся плохими ребятами, и нерешительно вышел наружу.
Тощий мальчик снова заговорил:
— Я — Чжон Седьмой. Моя родина — Янцюань в Шаньси, но из-за неурожая мы с родителями пришли в Бэйпин. По дороге мы встретили разбойников, и родители погибли. Хёго местный, из Бэйпина, он с самого начала был… просто сирота. Мы под началом брата Сондо.
— А кто такой брат Сондо?
Чжон Седьмой ответил запинаясь, явно испытывая неловкость. Похоже, он был от природы осторожным ребенком.
— Есть банда под названием Белая змея, которая держит Лес Веселья, и они не очень хорошие люди. Они захватили этот район и используют детей. Мы добываем для них деньги. В общем, как-то так.
Похоже, это была банда хулиганов, которая собирала бездомных детей и заставляла их попрошайничать или заниматься мелким воровством. Проще говоря, их стоило называть Уличными паразитами.
Чжон Седьмой осторожно продолжил:
— Давай сделаем так. Скажем, что ты, Тхэпён, тоже потерял родителей по дороге сюда и стал сиротой. Поживешь пока с нами. Мы не знаем, где твоя мама, но поможем ее найти.
Глаза Тхэпёна широко распахнулись.
— Правда?
Хёго пожал плечами.
— Конечно правда. Мы хорошо знаем эти места. Нас всего семеро, и если будешь ходить с нами и расспрашивать, может, найдешь ее быстрее. Это лучше, чем одному. В любом случае, здесь спать нельзя.
— Спасибо, брат!
Тхэпён был искренне благодарен. Огромный город, похожий на монстра, которого он никогда не видел. Вместо того чтобы бродить в одиночку по местам, где он не знает даже дорог, помощь этих ребят действительно могла помочь быстрее найти Со Рим. К тому же у него не было места, куда пойти прямо сейчас, и перспектива обрести крышу над головой вместо того, чтобы спать на рогоже, была еще более заманчивой.
Однако ситуация, похоже, была не такой уж радужной.
Чжон Седьмой снова заговорил с осторожностью:
— Но будь осторожен. У брата Сондо свирепый нрав. Если ему что-то не нравится, он сразу бьет… Пока ты здесь, делай вид, что подчиняешься его приказам. Справишься?
Хотя они только что познакомились, Тхэпён, похоже, понравился Чжону Седьмому.
— Можешь ходить с нами. Я не буду просить тебя попрошайничать. Я очень надеюсь, что ты найдешь свою маму.
— Спасибо, брат! Я буду слушаться. Пожалуйста, помогите мне.
— Тогда идем. Скоро начнется обход.
Троица поспешно покинула переулок.
Для Тхэпёна по-прежнему было неясно, где они находятся, но место, куда они прибыли, было западным склоном Горы Долголетия, расположенной в северной части Бэйпина. В отдалении от жилых домов, у обочины глухой тропы на склоне горы, стоял покосившийся двухэтажный деревянный дом. Казалось, кто-то жил здесь раньше, но потом его бросили.
Когда они вошли внутрь, в тусклом свете смоляного факела Тхэпён увидел нескольких детей примерно того же возраста. Дом был совершенно пуст, а вдоль стен лежали соломенные маты, приспособленные для сна. У правой стены была старая деревянная лестница, ведущая на второй этаж.
— Почему так поздно? Мы вас заждались.
Как только они вошли, дети, бывшие внутри, толпой подбежали к троице.
— Так вышло. Я видел разбитую железную ступку во дворе дома помощника судьи у Западных ворот, но там всё время были люди. Пришлось выжидать.
— Достали?
— Продали старьевщику. Он дал целых десять пуней!
— О-о! Вот это удача!
Похоже, что-то произошло, и, услышав это, дети восторженно закричали.
— Какие же они жадные. Богачи, вещь ведь бесполезная, могли бы и пораньше выбросить. Гниет, а отдавать другим все равно не хотят…
— А у вас как дела?
Дети помрачнели.
— Не очень. Три пуня. Весь день пролежал, но толку мало.
— У меня один пунь…
С обеспокоенными лицами дети перевели взгляд на Тхэпёна.
— А это кто?
Чжон Седьмой представил Тхэпёна:
— Его зовут Тхэпён. Говорит, что пришел из Маджона и потерял родителей. Будет жить с нами.
Дети осмотрели Тхэпёна со всех сторон и кивнули.
— Давайте скорее наверх. Брат ждет. Тебе тоже нужно пойти, надо получить разрешение.
Дети один за другим начали подниматься по скрипучей старой деревянной лестнице на второй этаж.
Хотя дом был ветхим, второй этаж оказался в лучшем состоянии, чем первый. Там стоял сундук для одежды, пол был чистым, стоял низкий столик с масляной лампой и даже были расстелены одеяла.
У стены на расстеленном одеяле сидел крупный парень лет двадцати двух с поблескивающими треугольными глазами. В отличие от оборванных детей, он выглядел вполне опрятно.
— Мы пришли, брат.
Похоже, это и был их вожак, Сондо. Поднявшиеся дети выстроились в ряд и склонили головы. Он окинул их взглядом, посмотрел на Тхэпёна, а затем перевел взор на Чжона Седьмого и Хёго.
— Ну и бардак вы устроили, щенки. Время-то сколько, почему только сейчас явились? Чем занимались?
У него была грубая внешность и такая же речь.
Хёго ответил, поглядывая на его реакцию:
— Работали… Несколько дней назад у дома помощника судьи Вана возле Западных ворот я увидел разбитую железную ступку. Мы ее вытаскивали.
Взгляд Сондо стал странным.
— Получилось?
Хёго кивнул.
— Вместе с Седьмым. Отнесли старьевщику Чжону, он дал десять пуней.
— А вы, щенки, не промах!
На его лице появилась довольная ухмылка. Он кивнул и снова посмотрел на Тхэпёна.
— А этот кто?
— Его зовут Тхэпён, говорит, из Маджона. Когда в деревне началась эпидемия, они пытались бежать, но солдаты убили его родителей. Мы подумали, пусть поживет с нами.
Тхэпён просто низко поклонился в знак приветствия.
Осмотрев его с ног до головы, Сондо кивнул.
— Выглядит смышленым, толк будет. Сколько у тебя с собой?
Речь шла о деньгах. В кошельке Хан Мёна было два ляна серебряных слитков и два цзяня шесть пуней железными монетами, но серебряные слитки были большими деньгами, поэтому он спрятал их отдельно, плотно завернув в пояс, чтобы не потерять и не навлечь беду, а в кошельке остался один цзянь три пуня.
Тхэпён ответил, скрыв правду о серебре:
— Около одного цзяня…
— Ого!
Среди детей снова раздались удивленные возгласы. Сказать «один цзянь» легко, но это была немалая сумма. Сто пуней — это один цзянь, десять цзяней — один серебряный слиток в один лян. В те времена деньги были в цене, и за пять лянов серебра можно было купить целый рисовый чек.
Услышав это, Сондо с блеском в глазах тут же протянул руку.
— Похоже, ты из зажиточной семьи. А ну, давай сюда! Если хочешь здесь жить, нужно платить за постой.
Как ни крути, впечатление он производил неприятное.
Тхэпён в нерешительности достал из-за пазухи кошелек и протянул его.
Сондо выхватил кошелек, сунул его себе за пазуху и кивнул.
— Я присмотрю за тобой, так что можешь оставаться. Но раз уж ты с нами, придется отрабатывать еду, дети тебе все объяснят.
Он продолжал сверкать глазами, обращаясь к остальным детям:
— А теперь все выкладывайте то, что заработали сегодня.
— Сегодня было не очень. Весь день старался, но только два пуня…
— У меня один пунь.
Дети, робея, начали один за другим выкладывать то, что у них было. Больше всех сдали Чжон Седьмой и Хёго. Похоже, они действительно украли ту брошенную железную ступку со двора господина Вана; в те времена металл ценился дорого, так что это принесло неплохой доход.
Однако возникла проблема. Пока другие дети сдавали хотя бы по пуню, один мальчик лет одиннадцати, стоявший с самого края, лишь колебался, ничего не выкладывая.
Взгляд Сондо мгновенно стал ледяным.
— Чжинбэк, а ты что? Почему стоишь просто так?
Мальчик был слишком красив и белокож для нищего, но сейчас он стоял, понурив голову, с убитым видом.
— …Пусто. Весь день простоял у Восточных ворот, но люди даже не смотрели на меня… Простите.
— Ты что, издеваешься надо мной, сукин сын?!
Хрусть!
— А-а!..
В следующую секунду в каморке произошло нечто ужасающее. Сондо вскочил и с размаху ударил кулаком в лицо мальчика по имени Чжинбэк.
От удара Чжинбэк с криком рухнул на пол. Похоже, ему разбили переносицу, потому что из носа хлынула кровь, мгновенно залив все лицо. Это была не шутка.
Но Сондо не остановился и начал безжалостно пинать и топтать Чжинбэка.
— Уже третий день! Где это видано, чтобы за три дня такой щенок, как ты, не добыл ни единого пуня!
Видя такое жестокое избиение, Хёго, Чжон Седьмой и остальные дети бросились к нему и начали умолять.
— Пощадите, брат! Он же не специально. Когда не везет, правда ничего не выходит. Вы же знаете, как бывает: хватаешь людей за полы одежды, а в ответ только плевки!
— Ах вы, щенки, а ну пошли вон!
Однако действия детей, похоже, только сильнее разозлили Сондо.
— Я вас давно не проучивал, так вы совсем распоясались!
Пах! Пах! Он начал пинать даже тех детей, что цеплялись за него, а затем метнулся к противоположной стене и принес по-настоящему жуткую вещь.
Это была дубинка толщиной с предплечье, вся в шишках и сучках. Один взгляд на нее приводил в ужас.
Это не было пустой угрозой — видимо, их уже били этой штукой, потому что лица Хёго, Чжона Седьмого и остальных детей в миг побелели.
Они все как один уткнулись лбами в пол и взмолились:
— Пожалуйста, брат! Мы будем стараться еще сильнее! С завтрашнего дня правда будем работать усерднее, пожалуйста, простите на этот раз!
К счастью, за исключением Чжинбэка, настроение Сондо от прибыли остальных было не самым плохим, поэтому он не стал пускать дубинку в ход.
Сверкнув глазами, он пригрозил детям:
— Это правда?
Чжон Седьмой и остальные продолжали биться лбами о пол, отвечая:
— Правда, мы будем очень стараться! Простите только один раз.
— Щенки… Ну, я посмотрю. Чжинбэк, если ты и завтра явишься с пустыми руками — убью, так и знай!
Только тогда Сондо, похоже, утолил свой гнев. Он еще раз прикрикнул на детей и Чжинбэка, швырнул дубинку в сторону и, запихав собранные деньги за пазуху, спустился на первый этаж.
— Чжинбэк, ты в порядке?
Только тогда дети столпились вокруг него.
Вид у Чжинбэка был ужасный. Лицо было залито кровью, он продолжал вытирать кровь из носа и закусил губу.
— Грязная тварь… Пиявка, которая сосет кровь из детей, а при первой возможности распускает кулаки… Когда-нибудь я его убью…
Атмосфера была гнетущей.
Тхэпён подумал, что прийти сюда было не лучшей идеей. Хотя в логове Уличных паразитов всегда так, это место еще можно было считать относительно сносным. Бывали случаи и похуже, когда детям ломали руки и ноги или выкалывали глаза, превращая в калек, чтобы те вызывали больше жалости при попрошайничестве.
К счастью, здесь таких калек не было.
«Только бы найти маму…»
Ему хотелось уйти прямо сейчас, но в голову ничего не шло. Сондо казался монстром, но остальные — Хёго, Чжон Седьмой и другие — выглядели добрыми. Он думал лишь о том, что раз они хорошо знают город, их помощь поможет ему как можно скорее найти Со Рим.
То, что он так рассуждал, значило, что пережитые трудности сделали его не по годам смелым. Обычный восьмилетний ребенок на его месте уже побледнел бы от страха и разрыдался.
http://tl.rulate.ru/book/168413/13775812
Готово:
