63. Странность Ангела
Весенние каникулы — для человека без каких-то особенных увлечений — время до обидного праздное.
Не то чтобы у Аманэ Фудзимия хобби не было вовсе, просто его «почитать книгу» да «выйти прогуляться» одноклассники как-то раз встретили кривой улыбкой: мол, уж больно солидные интересы для школьника.
С таким набором он и не рвался ни на природу, ни в какие-нибудь развлекательные места. Если его не звали специально, вылазки ограничивались пробежкой или прогулкой, да разве что походом за продуктами.
Ицуки Акадзава на это только руками разводил: как так — старшеклассник, а юностью не наслаждается? А Аманэ считал, что раз уж он и так следит за здоровьем и двигается, то и ладно.
Сиина Махиру тоже, в общем-то, почти никуда не выбиралась.
Конечно, Аманэ видел, как она тренируется, видел, как ходит за необходимым, — но чтобы «сходить куда-нибудь развлечься», такого за ней почти не водилось.
— Тебе не хочется куда-нибудь выбраться? — спросил он как-то Махиру после ужина.
Сам-то он не лучший пример, но всё же: нормально ли это для девушки в самом расцвете школьной поры… У Махиру на лице на мгновение отразилось сомнение, а потом она усмехнулась — мягко, будто сама над собой.
— Пока что… нет. Я вообще домоседка.
— Да я, честно говоря, тоже. Выйти куда-то — и что дальше…
— …А к Сихоко и остальным вы не собираетесь съездить?
— На Новый год виделись — хватит. Летом вернусь. Да и… без твоей еды как-то пусто будет.
— …Во-вот как.
Он уже так привык, что без её готовки день не складывался, — хотелось есть то, что приготовила Махиру, каждый день. Да и к тому, что она рядом, он тоже успел прирасти: это стало чем-то само собой разумеющимся.
Он не раз ловил себя на том, что слишком остро замечает её миловидность, её трогательную старательность, её тихую упрямую доброту… но самое главное — рядом с ней было спокойно. Наверное, просто то, какую атмосферу она вокруг себя создаёт, удивительно подходило Аманэ.
— Да и даже если бы поехал, меня бы там всё равно куда-нибудь таскали. Устал бы только.
— …Таскали?
— По всяким местам: то куда-нибудь погулять, то по магазинам. Если у меня нет заранее дел, меня непременно куда-то вытащат. В средней школе, помню, на зимние каникулы даже в онсэн ездили.
Сихоко из тех, кого не назвать ни «домоседом», ни «любителем активного отдыха» — она скорее из тех, кто энергично берётся за всё и умудряется получать удовольствие от чего угодно.
К тому же она ценит время с семьёй: если нет других договорённостей и если Аманэ не упирается, обязательно придумает, куда бы всех сводить. То, что она хотя бы предлагает выбрать, — милосердно, но стоит согласиться, и тебя тут же подхватывает её темп.
Парк аттракционов или торговый центр — это ещё цветочки. Она и на речные сплавы его тащила, и на страйкбол — мол, это же «вызов», надо пробовать. Откуда в таком худом теле берётся столько силы, Аманэ до сих пор не понимал.
Впрочем, благодаря ей он и многому научился, и тело кое-как закалил… но отрицать было трудно: в качестве ответной реакции собственные его увлечения стали куда более тихими.
— …Звучит весело, — задумчиво сказала Махиру.
— Весело, пока не каждый день. Когда это подряд, выматываешься. Под её настрой подстраиваешься, из сил выбиваешься — и так в новый учебный семестр вваливаешься.
— Хи-хи… представляю.
— …Ты тоже поймёшь, если приедешь. Скорее уж, если ты будешь у нас, её интерес переключится на тебя.
— Э-это… ну…
Если бы Махиру и правда приехала, Сихоко наверняка обрадовалась бы и потащила её куда-нибудь с собой.
Опасных вещей, конечно, заставлять не стала бы, но уж по магазинам да по всяким местам для отдыха закружила бы точно. Мать, кажется, всегда мечтала о дочери — и если бы в доме остановилась девчонка её возраста, да ещё и Махиру, она бы, без сомнений, носилась вокруг с сияющими глазами.
— Летом приедешь — сама увидишь. Тебя, наверное, замучают прогулками и превратят в куклу для переодеваний.
— …Летом.
— Всё равно, чувствую, мне скажут: «Вези Махиру».
На летних каникулах приглашение от Сихоко, вероятно, прилетит к ней напрямую.
— …А, слушай, если не хочется — ты правда можешь отказаться. Без проблем.
— Н-нет, что вы! Мне… приятно. Я буду рада.
Она замотала головой так энергично, что волосы мягко взволновались, и до Аманэ донёсся запах шампуня.
— Ладно. Я у мамы на всякий случай уточню. Хотя она, думаю, и так тебя с радостью примет.
— …Спасибо.
— Да это мне впору тебя благодарить. Хоть внимание на тебя отвлечётся — ущерб по мне распределится.
— Ну вот, — тихо проворчала Махиру.
И легонько хлопнула его ладонью по плечу.
Разумеется, не больно — скорее просто толкнула. Но почему-то от этого стало не по себе.
То, что Махиру сама начала позволять себе такие крошечные жесты тактильного контакта, каждый раз заставляло сердце Аманэ сбиваться с шага.
— …Аманэ-кун?
— Н-нет, ничего. Правда.
— «Ничего», а взгляд бегает…
— Да ничего. Слушай… вон, у тебя телефон. Уведомление.
Он не хотел, чтобы она заметила его смущение, и потому, лишь бы увести разговор в сторону, указал на смартфон, у которого дрожал огонёк уведомлений.
Махиру, будто переключившись, удивлённо пробормотала:
— Что там…
Взяла телефон и открыла приложение.
Аманэ отвёл глаза — и потому, что заглядывать в чужие сообщения невежливо, и потому, что сейчас ему особенно не хотелось встречаться с ней взглядом.
Но раздался глухой «пух», и он невольно посмотрел обратно.
Сначала увидел лицо Махиру — и застыл.
Она уронила смартфон на подушку, лежавшую у неё на коленях, и теперь смотрела так, словно вот-вот расплачется, — потерянно, как ребёнок, который заблудился.
Не то чтобы в глазах стояли слёзы или губы дрожали… и всё же от неё исходило ощущение такой хрупкости, будто стоит коснуться — и она рассыплется.
Когда он уже видел это выражение?
Да… оно было пугающе похоже на то, что было у неё в первый день их разговора —
— …Махиру?
— Ничего. Правда. Не обращайте внимания.
Слишком напряжённый голос оборвал его прежде, чем он успел спросить, в чём дело.
— Простите, мне пора. Завтра появились дела, так что с ужином, наверное, не получится. Извините.
Не оставив Аманэ ни щёлочки, чтобы вклиниться, Махиру сказала это — и тут же, торопливо, собрала вещи и ушла.
Он потянулся за ней рукой, но она — то ли не заметила, то ли нарочно сделала вид, что не заметила. Протянутая ладонь схватила один лишь воздух.
«…Почему так резко?»
Триггером, без сомнений, было сообщение.
И то, что могло заставить Махиру сделать такое лицо, Аманэ знал — по сути, только одно.
— …Её родители.
Похоже, Махиру почти никому не давала своих контактов: её ID в мессенджере знали только самые-самые близкие.
Про себя, про Сихоко, про Титосэ, про Ицуки Акадзава, про нескольких молчаливых девочек из класса он слышал. Если кто-то ещё и знал, то разве что родители.
Если это было сообщение от них…
До вчерашнего дня она ничего не говорила, а теперь вдруг «дела» и побег, словно от пожара. Может, ей нужно встретиться с ними.
Аманэ знал, что у неё с родителями разлад, — потому и мог предположить: причина этой внезапной трещины на лице именно там.
Но даже догадаться — не значит суметь что-то сделать.
— …Махиру.
Он видел, как на уходе её лицо дёрнулось, будто от боли. Видел — и всё равно не смог сказать ей ни слова.
Не зная, чем помочь, он тихо произнёс имя девочки, которой уже не было в комнате, и с бессильной злостью опустил кулак на подушку, что минуту назад лежала у неё на коленях.
Ответ на отзывы сделаю завтра.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/168285/11832003
