Глава 7.
Описание Суны полностью захватило мысли профессора МакГонагалл, но, к её большому сожалению, ей нужно было идти встречать первокурсников, так что пришлось прерваться.
«Завтра обязательно попрошу Помону рассказать мне продолжение», — думала профессор МакГонагалл, направляясь к выходу.
А Суна и двое её собеседников всё ещё оживлённо беседовали.
— Рогатый змей — это наш Равенкло.
— Птица-гром — это наш Гриффиндор!
— Тогда Вампус — это Хаффлпафф, а... Пакваджи, кажется, тоже Хаффлпафф... — неловко почесала в затылке профессор Спраут. Получалось так, будто они исключают Слизерин.
— Я думаю, Пакваджи — это Хаффлпафф, а Вампус может быть как Гриффиндором, так и Хаффлпаффом.
Отлично, Слизерин опять остался не у дел.
Профессор Флитвик тоже понял, что что-то не так, и на его лице отразилась та же неловкость, что и у профессора Спраут.
— Хм... Слизерин больше подходит Дурмстрангу, — тихо вставил своё слово профессор Кеттлберн, сидевший рядом с профессором Спраут. Оказывается, он всё это время слушал их разговор.
— Ну... на самом деле, факультет Рогатого змея находится где-то между Равенкло и Слизерином.
— ??? — на трёх лицах отразилось полное недоумение.
— Основательница факультета Рогатого змея, Изольда Сейр, считала, что дружеское общение, умение извлекать выгоду и избегать вреда, а также способность оценивать ситуацию — это тоже своего рода мудрость. Когда мы учились, профессора говорили нам, что самый страшный враг — это тот, кто не только силён, но и умеет думать, как достичь максимального результата с минимальными потерями.
Троица словно прозрела. У них будто пелена с глаз спала.
Из-за предвзятого отношения к идеологии чистой крови Слизерина, они, в той или иной степени, смотрели на его учеников сквозь призму предубеждений, считая их хитрыми и неискренними. Но если посмотреть с другой стороны, слова Суны были абсолютно верны. В бою нельзя полагаться только на грубую силу; здравый рассудок может избавить от множества проблем.
Дамблдор, сидевший далеко, но всё слышавший, отпил молока. Он тоже задумался, не стало ли его мышление слишком закостенелым.
И с восхищением подумал: неудивительно, что волшебники называют Ильверморни самой демократичной школой.
Похоже, пригласить Суну было правильным решением.
— При таком способе распределения бывает ли, что ученика выбирают сразу два или больше факультетов? — спросил Кеттлберн. Раз уж его заметили, он решил присоединиться к обсуждению.
— Бывает, — серьёзно кивнула Суна и продолжила просвещать их. — Но это случается крайне редко, может быть, раз в десять лет. Я такого не видела. Говорят, Серафину Пиквери приглашали все четыре факультета. В итоге она сама выбрала Рогатого змея.
На лицах троицы отразилось просвещение, и они перешли к следующему раунду обсуждения, который, в общем-то, снова свёлся к теме распределения.
Суна же взяла на себя роль слушателя, лишь изредка вставляя пару фраз.
«Обсуждайте, обсуждайте, — думала она, — всё это материал для моих книг».
Пока они беседовали, старшекурсники начали потихоньку заполнять зал. Они сразу заметили незнакомую Суну и принялись обсуждать её внизу.
Даже за столом Слизерина собралась группа из четырёх-пяти человек, чтобы пошептаться. Драко, не любивший читать, скривил губы и презрительно фыркнул.
— Подумаешь, какая-то писательница. Если будет плохо учить, я точно напишу отцу, чтобы её вышвырнули отсюда.
Гойл и Крэбб по привычке кивнули. Их мысли были заняты тем, когда же наконец начнут подавать еду.
Пэнси на самом деле была поклонницей Суны, но, видя неприязнь Драко, промолчала и вместо этого согласно кивнула.
А недалеко от них сидел черноволосый мальчик с веснушками на лице и сапфирово-синими глазами. Он держался немного надменно и, казалось, был частью компании Драко, но в то же время оставался в стороне. Его взгляд был жадно прикован к Суне, а губы сжаты в тонкую линию от сдерживаемых эмоций.
Когда профессор МакГонагалл вернулась с новым потоком первокурсников, приветственный ужин официально начался.
Хотя Суна в прошлой жизни и смотрела фильмы, видеть всё это вживую было совсем другим, куда более захватывающим.
Суна увидела Джинни, красавицу из семьи Уизли, с её огненно-рыжими волосами, которые были её визитной карточкой.
Суна также украдкой взглянула на Снейпа. Он и вправду выглядел рассеянным. «Тц-тц-тц».
Насладившись сплетнями, Суна снова сосредоточилась на церемонии распределения. Малое количество волшебников было характерной чертой для каждого региона; в её время их тоже было немного, и в Хогвартсе было так же.
Когда все были распределены, Дамблдор поднялся, чтобы произнести речь, но внезапно на стул для распределения телепортировалась синяя фигура.
Юные волшебники с любопытством уставились на внезапно появившегося Тома. Он сидел на стуле и, указывая на свою голову, а затем на Распределяющую шляпу, смотрел на профессора МакГонагалл.
— Ты тоже хочешь пройти распределение?
Том быстро закивал, выпрямился, принял самую важную позу и замер в ожидании.
И ученики, и профессора не смогли сдержать смеха при виде Тома.
Суна огляделась. Снейпа, как и ожидалось, не было. Наверное, пошёл подкарауливать двух неудачников.
Профессор МакГонагалл подыграла, выкрикнув имя Тома, а затем надела на него Распределяющую шляпу. Том взволнованно посмотрел вверх, ожидая результата.
— Носки Мерлина! Я впервые распределяю кота! Кота! Годрик бы точно дар речи потерял, если бы узнал.
Распределяющая шляпа бормотала себе под нос, а затем, внимательно прислушавшись, действительно что-то почувствовала.
— Тебе подходят и Гриффиндор, и Хаффлпафф. Какой выберешь?
Когда Распределяющая шляпа сталкивалась с множественным выбором, она всегда спрашивала мнение самого ученика.
Том на мгновение задумался, затем сцепил лапы и посмотрел на Шляпу.
— Оба хочешь?
Том радостно закивал. Только школьники делают выбор, а он, конечно же, хотел всё и сразу.
— Нельзя... хотя ладно, ты же кот. А котам не нужно соблюдать правила, верно, приятель?
— ГРИФФИНДОР И ХАФФЛПАФФ!
Гриффиндорцы и хаффлпаффцы вежливо зааплодировали и закричали, словно приветствуя вступление Тома в их ряды.
Профессор МакГонагалл сняла Распределяющую шляпу. Том обернулся, и на нём внезапно появился элегантный костюм. Он по-джентльменски вышел вперёд и поклонился каждому аплодирующему ученику в знак благодарности.
Ученики, увидев этот трюк Тома, изумлённо ахнули, и их любопытство только возросло.
Глаза Кеттлберна заблестели, как фонари. Его страсть к магическим существам была сравнима со страстью Ньюта, а такого удивительного кота, как Том, он ещё не встречал.
Суна беспомощно вздохнула. Том был хорош во всём, вот только слишком тщеславен... и немного влюбчив.
Когда Том вдоволь накрасовался, Дамблдор наконец поднялся, чтобы продолжить свою речь.
— Итак, дети, я верю, что в новом году вы полны ожиданий от предстоящей школьной жизни. Как вы уже знаете, вашим новым профессором стал особенный человек. И это — Суна!
Суна встала и поклонилась им. Возгласы учеников чуть не оглушили её.
Молодость — это прекрасно!
http://tl.rulate.ru/book/168173/11639331
Готово:
