Глава 6.
У Дамблдора разболелась голова, и он уже начал жалеть, что не выбрал Локхарта. Неужели все, кого зовут Том, такие проблематичные?
Уныние, сомнение.
— Хорошо, я понимаю, просто... проследите, чтобы он был осторожнее, ладно?
Хогвартс не выдержит новых потрясений.
— Конечно, господин директор. Сегодняшнее — это случайность, — с полной уверенностью заверила Суна, совершенно не представляя, сколько беспорядков ждёт их в будущем.
В тот вечер Дамблдор даже написал Ньюту. Ему не терпелось поделиться рассказом об этом удивительном магическом существе, и только Ньют мог его понять.
Конец воспоминаний!
…
С того самого случая Пивз и Том стали лучшими друзьями. Том научился создавать сигареты, которые могли курить привидения, и теперь человек и кот были словно родные братья, рождённые от разных матерей.
Почти Безголовый Ник и Кровавый Барон тоже просили у Тома эти сигареты, но Пивз им отказал. Более того, благодаря появлению Тома, он даже начал давать отпор Кровавому Барону.
В тот вечер Суна провела с Томом воспитательную беседу, поэтому он больше не устраивал ничего из ряда вон выходящего. Максимум, что раздавалось в замке, — это их смех или чьи-то визги.
К этому можно привыкнуть.
Профессор МакГонагалл всё больше и больше проникалась симпатией к Тому, особенно после того, как выяснилось, что он превосходно готовит рыбный суп.
Возможно, из-за того, что анимагическая форма профессора МакГонагалл — кошка, Том, после Суны, больше всего слушался именно её. Иногда он даже составлял ей компанию на прогулках и рыбалке.
Во время каникул Суна с головой ушла в создание презентаций. Старый проектор в Хогвартсе работал на плёнке — технологии, которая в мире маглов устарела уже несколько раз. Суне пришлось долго искать и заплатить немалые деньги, чтобы найти старого мастера, который смог перевести её презентации в формат киноплёнки.
«Постойте, а почему бы мне не попросить Тома?» — промелькнула у неё мысль.
Но, вспомнив, что Том вечно создаёт какие-то странные модификации, она отказалась от этой идеи.
«Пусть попробует в следующем году».
Для уроков Защиты от Тёмных искусств было два кабинета: один для практических занятий, другой — для лекций.
В практическом кабинете юные волшебники могли отрабатывать заклинания, как, например, третьекурсники, изгоняющие боггартов.
Лекционный кабинет предназначался исключительно для теории. Суна переговорила с Дамблдором, и проектор стал здесь постоянным гостем.
Этим устройством, кроме Снейпа, не умел пользоваться ни один профессор. Даже преподаватель магловедения не желал с ним возиться.
Когда приготовления Суны были почти закончены, для юных волшебников начался новый учебный год.
В Хогвартс-экспрессе Гермиона и Джинни с воодушевлением обсуждали своего нового профессора Защиты от Тёмных искусств — Суну.
— Невероятно, нашим новым профессором будет она! Она всегда была моим кумиром, — взволнованно говорила Джинни, сжимая в руках книгу Суны «Мир так велик, хочу его увидеть — Исландская глава». — «Под ледниками Исландии сокрыты тайны тысячелетий. Вместе с Мерлином я исследовала эту древнюю романтику». О, Мерлин, как же это прекрасно!
— А мне больше нравится греческая глава, — возразила Гермиона. — В ней она так реалистично описывает храмы и греческие мифы, всё так логично и обоснованно. Переплетение мира волшебников и мира маглов... она просто великолепна!
Джинни и Гермиона так увлеклись спором, что совершенно не заметили, как одна потеряла старшего брата, а другая — двух своих лучших друзей.
А эти двое забытых товарищей в это время вовсю «гнали» по небу на машине.
Хедвиг, вынужденная пассажирка: «Пожалуйста, выпустите меня отсюда, спасибо».
…
Тем временем Суна вместе с другими профессорами украшала Большой зал.
Профессора Хогвартса должны были вернуться в школу за три дня до начала учёбы, а деканы — за неделю, чтобы проверить спальни и подготовиться к встрече новых и старых учеников.
— Этот цветок немного левее, — командовала Суна, стоя внизу, пока Том на помосте, слушая её указания, вешал на стену гирлянду.
Повесив её, Том обернулся к Суне. Та посмотрела налево, потом направо, но что-то всё равно казалось ей не так. Она медленно отступила на несколько шагов, чтобы оценить общую картину.
— Ох, простите, я... добрый вечер.
Суна наткнулась на Снейпа. На его лице застыла классическая мрачная маска. Он до сих пор не мог смириться с тем, что Суна стала профессором Защиты от Тёмных искусств.
— Надеюсь, в следующий раз профессор Суна будет смотреть под ноги, — прошипел он, холодно хмыкнул и проследовал к преподавательскому столу.
Том, завидев Снейпа, задрожал, а когда тот сел за стол, кот пулей метнулся под мантию профессора МакГонагалл и забился там, дрожа от страха. Профессору пришлось отвлечься, чтобы его успокоить.
Суна, ставшая объектом необъяснимой язвительности, потёрла нос. Почему все так рвутся на эту должность? Она же проклята, ясно?
Она? Она не боялась. У неё был свой козырь в рукаве.
— Не обращай внимания, он всегда такой. Язык у него злой, но человек он... в общем... сносный, — проходя мимо, профессор Спраут похлопала Суну по плечу, пытаясь утешить, но похвала в адрес Снейпа никак не шла с языка.
Каждый раз при попытке сказать что-то доброе о нём у неё начинало неприятно покалывать в груди.
— Всё в порядке, я понимаю, — беззаботно улыбнулась Суна, и они вместе направились к преподавательскому столу.
— Здравствуйте, профессор Суна. Меня зовут Филиус Флитвик, я преподаю Заклинания.
— Здравствуйте, профессор Флитвик.
Как только Суна села, Флитвик дружелюбно поприветствовал её.
Профессора в Хогвартсе были очень дружелюбны. Кроме Снейпа.
Но Суна давно знала, что он за фрукт. После многочисленных сделок она уже привыкла к его манере.
— Как вам Хогвартс? — спросила профессор Спраут.
Суна вскинула брови, серьёзно задумалась и ответила:
— Очень неплохо. Даже лучше, чем я себе представляла.
Спраут и Флитвик переглянулись, а затем Спраут продолжила:
— Да, а сегодня ещё и редкая возможность увидеть церемонию распределения. Кстати, а как проходит распределение в Ильверморни?
Как Суна никогда не видела церемонии в Хогвартсе, так и они не были знакомы с традициями Ильверморни. Обеим сторонам было любопытно.
— Хм... На самом деле, я кое-что слышала о распределении в Хогвартсе, но у нас всё проходит совсем иначе. Нас приводят в круглый зал у входа в замок, где стоят четыре деревянные статуи, символизирующие четыре факультета: Рогатый змей, Птица-гром, Вампус и Пакваджи. Когда первокурсники входят в зал, остальные ученики и преподаватели наблюдают за ними с круглого балкона наверху. Новичков вызывают по одному, и они становятся в центр зала на изображение Гордиева узла, вырезанное на каменном полу. И тогда четыре волшебные статуи решают, хотят ли они видеть этого юного волшебника на своём факультете.
— Ух ты! — в один голос воскликнули Флитвик и Спраут.
Такая церемония распределения показалась им очень необычной и куда более впечатляющей, чем Распределяющая шляпа.
Профессор МакГонагалл и сама Распределяющая шляпа, сидевшая неподалёку, тоже подслушивали. МакГонагалл разделяла их мнение: по сравнению с Ильверморни, их распределение казалось не таким грандиозным.
— В Ильверморни тоже четыре факультета, какое совпадение! Они похожи на наши? — спросил Флитвик.
Суна продолжила описание:
— Рогатый змей предпочитает книголюбов. Когда он выбирает ученика, кристалл на его лбу начинает светиться. Птица-гром любит искателей приключений. В знак приветствия статуя взмахивает крыльями. Я, кстати, с факультета Птицы-гром. Вампус ценит стойких воинов. Его статуя издаёт рык. А Пакваджи благоволит добрым и благородным целителям. Он поднимает свой лук. После того как нас распределят, мы идём в зал, где находим свою волшебную палочку.
http://tl.rulate.ru/book/168173/11639328
Готово:
