Дядя Чэнь Цзю постучал по сломанному деревянному тазу, принадлежащему семье Чжао, чтобы успокоить собравшихся.
Он откашлялся и сказал:
«Люди деревни, теперь, когда у каждого из нас есть своя доля, вы видите — это зерно даже лучше, чем то, которое мы хранили для посадки в мирное время. Мой совет — не ешьте его. Давайте сохраним его как семена. Возьмем, к примеру, кукурузу — на один му земли требуется около 6 цзиней семян. Каждое домохозяйство может посадить как минимум му. С таким качеством зерна разве мы не можем рассчитывать на урожай более 500 цзиней? Пятьсот цзиней! На сколько нам этого хватит? И это даже не считая проса, картофеля и сои! Конечно, сколько земли каждый из вас хочет засеять в следующем году и сколько семян вы хотите сохранить — это решать вам самим. Мы никого не будем заставлять. Я не говорю, что никто не может съесть кусочек, чтобы утолить голод. Я, как старик, так бы не поступил! Кроме того, вы все и так знаете — нам следует запастись как можно большим количеством овощей. Выращенные дома или дикорастущие, высушите их все. Зимой мы сможем смешать их с зерном, чтобы хватило до весны!»
Жители деревни некоторое время обсуждали это между собой, а затем, наконец, сказали:
«Девятый дядя, ты все мудреешь с возрастом. Мы последуем твоему примеру! Мы пойдем домой, очистим кукурузу, просо и сою от шелухи и сохраним их в качестве семян. Если мы что-нибудь и съедим, то совсем немного на Новый год, чтобы утолить голод!»
Некоторые говорили: «Скоро мы сможем собрать урожай со своих полей. Давайте сначала съедим его!»
Другой добавил: «Точно! Раньше мы думали, что нужно сохранять больше семян, но теперь, когда у нас такие хорошие семена, нам не придётся так много откладывать с нового урожая».
Затем кто-то задал важный вопрос: «Но мы ещё не знаем всхожесть этих семян».
Цинь Ин выступила вперёд и сказала: «Оседлые жители, девятый дядя дал нам ещё немного зерна. Мы сами проверим всхожесть».
В эти дни даже одно зерно было драгоценным в глазах жителей деревни. Кто мог позволить себе отложить немного для проверки?
После того, как Цинь Ин выступила вперёд, жители деревни были полны восхищения и облегчения.
В конце концов, проросший картофель, рассада проса и ростки кукурузы несъедобны!
Дядя Чэнь Цзю высоко оценил Цинь Ин и неоднократно напоминал жителям деревни о необходимости хранить тайну.
Затем кто-то спросил: «Дядя Цзю, после осеннего урожая мы будем продолжать работать вместе?»
Недолго думая, дядя Чэнь ответил: «Конечно! Даже если наша деревня сейчас едва сводит концы с концами, соседние деревни всё ещё борются за выживание. Я не говорю, что мы должны быть благородными или что-то в этом роде, но мы должны быть начеку против нарушителей порядка. Поэтому нам всё ещё нужно организовывать ежедневные патрули на поля. Наша рабочая сила ограничена — в лучшем случае, только половина из нас может внести реальный вклад. Чего мы сможем добиться, если будем работать поодиночке? А после осеннего урожая единственное, что мы сможем посадить, это пшеница. Не верю, что некоторые из вас тайком не съели свои запасы пшеницы. В каждом доме ведь не так уж много семенного зерна, верно? На один му земли требуется около двадцати пяти кэтти семян пшеницы. Неужели вся наша деревня не сможет посадить хотя бы четыре му?»
После долгого молчания один из жителей деревни поднял руку. «Девятый дядя, мы не трогали свою пшеницу».
Другие тоже медленно подняли руки.
Цинь Ин тоже подняла руку в знак согласия. «Девятый дядя, мы тоже сохранили свою пшеницу».
Глаза дяди Чэнь Цзю покраснели. Оглядевшись, он понял, что большинство жителей деревни воздержались от употребления пшеницы. Это было действительно редкостью и достойно похвалы.
«Хорошо», — снова заговорил он, его голос слегка дрожал, — «Вы все мудрые люди. Вы понимаете разницу между сытостью один раз и сытостью надолго. Так что решено. После осеннего урожая мы подготовим восемь му земли и посадим пшеницу вместе. Мы назначим людей, которые будут ежедневно патрулировать поля, чтобы предотвратить любые диверсии».
К рассвету всё было готово.
Дядя Чэнь Цзю выбрал нескольких человек, чтобы помочь ему отнести зерно домой.
Чжоу Юй и Сюй Ся уже встали и делали утреннюю зарядку во дворе. Увидев, как дядя Чэнь Цзю ведёт людей, несущих корзины, они быстро подошли помочь.
Дядя Чэнь Цзю перенёс свою долю зерна в свою спальню, а затем отправил всех остальных домой отдохнуть.
Затем он закрыл ворота двора и сказал Чжоу Юю: «Господин магистрат, это зерно было обнаружено жителями деревни совершенно случайно. По праву мы должны всё отдать. Но сейчас не мирное время. Жители деревни доверяют этому старику и попросили меня взять на себя ответственность. Поэтому я должен взять на себя эту ответственность. Я не могу управлять другими, но я должен обеспечить выживание наших жителей деревни. Поэтому мы позволили себе разделить зерно между собой. Мы планируем использовать его в качестве семенного зерна. Эта часть — излишки. Я знаю, что Ваш Светлость — хороший человек, действительно работающий на благо нас, простых людей. Зерно сейчас ценится как золото, а вам едва хватает еды. Этот старик это заметил. Пожалуйста, примите это как свой паек. Хорошо питайтесь и продолжайте защищать нас, простых людей».
Чжоу Юй приблизительно оценил количество подаренного ему зерна — около пятидесяти цэтий, включая сушеные и свежие овощи весом около десяти цэтий. Было ясно, что дядя Чэнь Цзю оставил себе совсем немного.
Чувствуя сильное волнение, он быстро сказал: «Старейшина, пожалуйста, не беспокойтесь. В уезде Цинь проживает более десяти тысяч человек. Даже если бы все ваше зерно было отдано мне, его бы не хватило каждому жителю. Поэтому лучше следовать вашему плану — использовать его в качестве семенного зерна. Если в следующем году будет хороший урожай, вы даже сможете помочь соседним деревням».
Дядя Чэнь Цзю наконец расслабился и тихо вздохнул с облегчением. Лишь немногие в деревне знали истинную личность Чжоу Юя, и их попросили держать это в секрете. Каждый раз, когда он разговаривал с Чжоу Юем, дядя Чэнь Цзю внешне вел себя спокойно, но ладони у него потели.
Уездный магистрат обладал властью, от которой зависела жизнь и смерть. Как простой простолюдин, как он мог говорить так смело?
Если бы Чжоу Юй не заботился о людях, как бы он мог терпеть откровенность дяди Чэнь Цзю?
Чжоу Юй не принял зерно, которое дал ему дядя Чэнь Цзю. «Пожалуйста, забери его обратно и используй всё как семенное зерно. Судя по тому, что я вижу, оно даже лучше, чем лучшие запасы зерна прошлых лет. Зерно такого качества, несомненно, даст отличный урожай. Если возможно, после урожая следующего года я хотел бы заключить с вами сделку — купить партию семян в деревне Туншу. Не волнуйтесь, это никак не повлияет на ваше потребление или земледелие. Даже если мы не сможем ориентироваться на рыночные цены, я гарантирую, что вы не понесете убытков».
Дядя Чэнь Цзю даже не смел думать о продаже по рыночной цене. В наше время зерно ценится дороже золота — и его нельзя купить даже, если очень хочется!
«Господин велел— как же такой скромный человек, как я, может не согласиться?» — поспешно сказал дядя Чэнь Цзю. «Кроме того, мы не бессердечные. Раз уж мы выжили, мы не можем просто сидеть сложа руки и смотреть, как умирают другие. Не говорите о будущем — даже после осеннего урожая мы уже можем выделить вам немного зерна!»
Чжоу Юй был глубоко тронут. «Хорошо. Я также отправлю людей для патрулирования, чтобы предотвратить диверсии».
http://tl.rulate.ru/book/168108/12958024
Готово:
