Холод и удушье.
Бесконечная тьма, подобная густой липкой грязи, окутала сознание Линь Мо и потащила его на дно.
Безмолвные вздохи у постели больного отца, омерзительные лица начальников на стройке, задерживающих зарплату, и, наконец, ослепительный свет фар грузовика, потерявшего управление в дождливую ночь... Бесчисленные осколки памяти вращались перед глазами, словно в калейдоскопе, пока не канули в абсолютную тишину после тяжелого глухого удара.
— Э-э!..
Линь Мо резко открыл глаза и зашелся в яростном кашле. В легких жгло так, будто он и вправду наглотался воды.
Перед взором предстал не белоснежный потолок больницы, а низкая, темная деревянная крыша лачуги. Несколько скудных лучей утреннего солнца пробивались сквозь щели в стенах, подсвечивая танцующие в воздухе пылинки.
В нос бесцеремонно ударил тяжелый запах, в котором смешались речная вонь, сырость и гнилая древесина.
Это был не его мир.
Он с трудом сел и обнаружил, что лежит на жесткой кровати, застеленной сухой соломой, а на плечи наброшена грубая льняная одежда, пропитанная запахом пота и рыбы.
Осмотревшись, Линь Мо увидел лишь нищету.
Старый потрепанный шкаф, шаткий стол и щербатый глиняный кувшин — вот и все нехитрое имущество.
Чужие воспоминания хлынули в голову подобно приливу, принося с собой приступы разрывающей боли.
Это была династия Даянь — эпоха, о которой он никогда не читал в учебниках истории.
Прежнего владельца тела тоже звали Линь Мо, ему было шестнадцать лет, и он был мелким рыбаком в деревне Дацзэ.
Его родители скончались три года назад во время эпидемии, охватившей рыбацкие поселения, оставив ему лишь эту ветхую лачугу и дырявую лодку.
Шли закатные годы династии Даянь. Жестокое правление было подобно тигру, а налоги и подати росли с каждым годом. Но еще страшнее были банды, помыкающие сельчанами, и притаившиеся в тенях демоны, готовые в любой момент сожрать человека.
Деревня Дацзэ соседствовала с бескрайним Великим болотом. Хотя оно и кормило рыбой да креветками, в его глубинах, по слухам, обитали водные демоны. Каждый год рыбаки пропадали там без вести.
Вчера юноша вышел на ловлю, но попал в шторм. Его лодка перевернулась, и хотя односельчане успели его спасти и вытащить на берег, душа того шестнадцатилетнего подростка все же угасла в холоде и ужасе. Его место занял Линь Мо — человек из современного мира, знавший, что такое тяжелый труд на стройке.
— Смутное время... Рыбак... — Линь Мо облизнул пересохшие губы, чувствуя во рту лишь горечь.
В прошлой жизни он тоже трудился не покладая рук, но там хотя бы существовали законы, а жизнь была в безопасности.
Здесь же человеческая жизнь ценилась не дороже сорной травы.
Для одинокого сироты без всякой опоры это был «адский» уровень сложности выживания.
«У-у-у...»
Резкая, режущая боль в животе прервала его мысли. Сильный голод, подобно пламени, напоминал о самом насущном вопросе — как не умереть.
Он скинул грубую мешковину и босыми ногами ступил на холодный влажный земляной пол. Подойдя к кувшину, он заглянул внутрь.
Пусто. Ни единого зернышка риса.
Память подсказывала, что парень не ел ничего путного уже два дня. Вчерашний выход в море был попыткой найти пропитание, которая едва не стоила ему жизни.
Чувство отчаяния, точно ледяная озерная вода, начало понемногу затапливать сознание.
Переродиться не принцем или генералом, а рыбаком, стоящим на пороге голодной смерти?
В этот момент, на самом пике отчаяния и голода, перед его глазами внезапно все поплыло.
Полупрозрачная, слабо светящаяся панель без всякого предупреждения возникла в поле его зрения.
Она выглядела древней и строгой, неся в себе некую нечеловеческую холодность и точность.
[Имя: Линь Мо]
[Судьба: Небеса вознаграждают усердие]
[Навыки:
Рыболовство: не освоено (98/100)
Гребля: не освоено (87/100)
Плаванье: не освоено (23/100)
Распознавание трав: не освоено (5/100)]
[Состояние: Голод, слабость, легкая простуда]
Линь Мо застыл, его дыхание участилось.
Золотой палец! (жаргонное обозначение «читов» или преимуществ главного героя в китайских новеллах)
Как человек, воспитанный на интернет-культуре современности, он мгновенно понял, что это такое.
Это не обычная система, а воплощение его судьбы [Небеса вознаграждают усердие] — панель мастерства!
Любой навык, пока ты практикуешься, будет расти!
Никаких ограничений по таланту, никаких непреодолимых барьеров!
Он посмотрел на цифры (98/100) рядом с навыком [Рыболовство] и все понял.
Это был опыт, накопленный за десять с лишним лет жизни рыбака. Оставался всего один шаг, чтобы по-настоящему «войти в дверь» мастерства.
Остальные навыки тоже были следами тех усилий, что прилагал прежний владелец тела в борьбе за жизнь.
Огонь надежды мгновенно разогнал ледяное отчаяние.
Он глубоко вздохнул, стараясь унять волнение.
В прошлой жизни его главным достоинством как строителя было умение терпеть лишения и упорство. Эта панель будто была создана специально для него!
«Нужно затаиться. Обязательно затаиться! В это смутное время с таким козырем мне нужно лишь время, и я смогу обрести почву под ногами!»
Первым делом нужно было набить желудок.
Он надел старую одежду, пахнущую рыбой, взял прислоненную к стене ржавую острогу и ветхую сеть. Оттолкнув со скрипом деревянную дверь, он вышел наружу.
Перед ним предстала картина увядающей рыбацкой деревушки.
Несколько десятков таких же низких лачуг были разбросаны вдоль берега, а в воздухе висела густая взвесь тумана и речной вони.
Вдали, окутанное дымкой, до самого горизонта раскинулось Великое болото. Вода и небо сливались в одно целое, вея первобытной мощью и опасностью.
Несколько изможденных жителей, увидев его, лишь равнодушно мазнули взглядом. В месте, где каждый день — борьба за выживание, ни у кого нет дела до участи сироты.
Линь Мо, следуя памяти, направился к берегу, к своей старой лодке.
Она была небольшой, чуть больше двух чжанов (около 6 метров) в длину. В некоторых местах доски подгнили и были наспех перетянуты пеньковой веревкой.
Он отвязал канат, запрыгнул в лодку и взял весла.
[Гребля: не освоено (87/100)]
Глубоко вдохнув, он начал с силой грести.
Лодка, покачиваясь, отошла от берега и направилась в сторону болота.
С каждым гребком он чувствовал слабость в руках и изнеможение во всем теле, но Линь Мо стискивал зубы, не отрывая взгляда от панели в углу зрения.
[Опыт гребли +1]
[Опыт гребли +1]
...
По мере того как он повторял движения, цифры на панели начали медленно, но верно меняться.
Это было удивительное чувство — будто невидимая линейка измеряла каждое его усилие, давая мгновенную отдачу.
Это невероятно облегчало физическую усталость и избавляло от душевной скуки.
Он пригнал лодку к месту, где, судя по памяти, волны были тише и росла густая водная трава.
Здесь было больше рыбы, но и глубина была значительной — именно о таких местах ходили слухи, что там рыщут водные демоны.
Прежний Линь Мо не решался сюда заплывать, но нынешний, ради шанса «освоить» навык, решил немного рискнуть.
Он взял сеть и, вспоминая движения оригинала, с силой забросил её.
Движения были неуклюжими, сеть раскрылась неровно.
[Опыт рыболовства +1]
Он вытянул сеть — пусто.
Но он не падал духом. Снова поправил позу, забросил.
[Опыт рыболовства +1]
Раз, два, три...
Пот пропитал его ветхую одежду, руки дрожали от постоянного напряжения, а голод в животе разгорался все сильнее. Но его сердце было твердым как камень, а в глазах отражались лишь меняющиеся цифры.
(99/100)!
Остался последний рывок!
Он глубоко вдохнул и, вложив все силы, забросил сеть по почти идеальной дуге.
Сеть ушла в воду, медленно погружаясь.
Линь Мо затаил дыхание и начал осторожно тянуть.
Руки внезапно оттяжелели!
Есть!
Сердце радостно забилось, он начал быстро выбирать снасть.
Когда сеть показалась из воды, в ней отчаянно бились три-четыре карася размером с ладонь!
В тот же миг панель перед глазами слабо мигнула, и текст изменился.
[Рыболовство: начальный уровень (1/500)]
Получилось!
В момент освоения навыка Линь Мо почувствовал, как в его сознании прояснилось понимание силы броска, угла падения сети и того, как предугадывать движение косяка в потоке воды.
Это было улучшение на уровне мышечной памяти и инстинктов — тонкое, но абсолютно реальное.
Он бережно снял рыбу и опустил её в старое деревянное ведро. Глядя на бьющуюся добычу, он впервые почувствовал удовлетворение от того, что жажда жизни была вознаграждена.
Он не стал жадничать, хорошо зная правило — «тише едешь, дальше будешь». Эти воды были опасны, и задерживаться здесь не стоило.
Он тут же развернул лодку и погреб к берегу.
[Гребля: не освоено (98/100)]
Навык гребли тоже был на грани прорыва.
Он держал ритм, взмах за взмахом.
Наконец, в тот момент, когда нос лодки ткнулся в прибрежную грязь, панель снова обновилась.
[Гребля: начальный уровень (1/500)]
Легкое озарение о том, как использовать течение и как сохранять устойчивость судна, наполнило его разум. Он почувствовал, что контроль над этой утлой лодчонкой заметно вырос.
Два навыка за раз!
Линь Мо подавил восторженный крик, подхватил ведро и быстрым шагом направился к своей хижине. Ему срочно нужна была еда, чтобы восстановить силы.
Однако стоило ему подойти к окраине деревни, как грубый голос окликнул его:
— Стоять! Линь Мо, а ты сегодня везунчик, а?
Линь Мо внутренне напрягся и остановился.
Путь ему преградил крепкий мужик с испитой рожей и коротким ножом для разделки рыбы на поясе. За его спиной маячили двое парней с развязным видом.
Мясник Чжао!
Местный деревенский заправила, связанный с мелкими чиновниками из управы. Он специализировался на том, что обирал бедолаг-рыбаков.
Любой, кто хотел кормиться с болота, должен был платить ему «деньги на благовония» — якобы в дар Королю Драконов, а на деле — обычный рэкет.
Прежний Линь Мо был робким парнем, и после смерти родителей Мясник Чжао помыкал им как хотел: забирал улов за бесценок или вовсе отнимал силой.
Линь Мо невольно сжал ручку ведра, опустил голову и заговорил тем самым трусливым тоном, к которому привыкли окружающие:
— Господин... Господин Чжао, я только вернулся, тут всего пара рыбешек...
Мясник Чжао шагнул вперед, вырвал ведро и, заглянув внутрь, презрительно хмыкнул:
— Хм, и вправду мелочь, даже на один зуб не хватит. Ну, считай, что ты парень понятливый, раз сам принес «деньги на благовония». Это пойдет в счет процентов!
С этими словами он собрался унести ведро.
В душе Линь Мо вспыхнула ярость — эти рыбины были его надеждой на жизнь!
Но он понимал: сейчас не время лезть в бутылку.
Мясник Чжао был силен, владел приемами рукопашного боя, да еще и с подручными. Сам же Линь Мо был истощен. Прямое столкновение — это верная смерть.
«Терпеть! Нужно терпеть!»
Его пальцы побелели от напряжения, но голос оставался смиренным:
— Господин Чжао, я... я два дня ничего не ел, не могли бы вы оставить мне хоть одну...
Мясник Чжао будто услышал шутку. Он резко пнул Линь Мо под колено, отчего тот пошатнулся и едва не рухнул в грязь.
— Совсем страх потерял? Оголодал, видать, вконец! Я беру твою рыбу — значит, оказываю тебе честь, оберегаю твой покой! Будешь вякать — скормлю тебя водным демонам, понял?!
Парни за его спиной загоготали, глядя на юношу с нескрываемым презрением.
Линь Мо стоял с опущенной головой, пряча в глазах мимолетный блеск холодной жажды убийства.
Он больше не проронил ни слова, просто молча смотрел, как Мясник Чжао, размахивая его ведром, вальяжно уходит прочь.
Несколько односельчан наблюдали за этой сценой издалека. В их глазах читалось сочувствие, но больше в них было безразличия и тупой покорности судьбе.
Лишь когда спина Мясника Чжао скрылась из виду, Линь Мо медленно выпрямился и отряхнул одежду от пыли.
На его лице не было ни эмоции, но в глубине зрачков разгоралось темное пламя.
Он развернулся и молча побрел к своей лачуге.
Голод никуда не делся, но желание стать сильнее и затаенная в сердце стужа были теперь куда мощнее любого голода.
Вернувшись в холодный дом, он посмотрел на пустые руки и пустой кувшин. Помолчал мгновение.
Внезапно он подошел к углу, где лежали сухие ветки, собранные для растопки, и большой чурбан, подпиравший ножку стола.
Он взял старый ржавый топор с зазубренным лезвием.
[Колка дров: не освоено (0/100)]
Если с рыбалкой пока не вышло, он доберет в другом месте!
Еду можно найти, но навыки нужно развивать немедленно!
Он прицелился в трещину на чурбане и с силой опустил топор.
«Бам!»
Лезвие застряло в дереве, отдав в ладони болезненной вибрацией.
Но он не обратил на это внимания. Выдернул топор и снова занес его над головой.
[Опыт колки дров +1]
«Бам!»
[Опыт колки дров +1]
Монотонные звуки ударов раздавались в ветхой лачуге.
Юноша скинул рубаху, и пот градом катился по его худощавой спине. В каждый удар он вкладывал все свои силы. Его взгляд был сосредоточенным и твердым, он не отрывался от цифр, что мелькали перед глазами.
Голод, усталость, унижение — все это превращалось в энергию каждого взмаха.
Он не знал, что ждет его впереди и сколько опасностей таит этот смутный мир.
Но он знал одно: пока он может поднимать топор, пока цифры на панели растут — у него есть надежда.
Он доведет всё до совершенства!
Когда последние лучи заходящего солнца скользнули сквозь щели, освещая летящую древесную стружку, панель наконец изменилась.
[Колка дров: начальный уровень (1/500)]
В миг прорыва Линь Мо ощутил внезапное вдохновение. Он снова замахнулся и ударил.
«Хрясь!»
С громким треском массивный чурбан разлетелся пополам, явив на удивление ровный скол!
Линь Мо посмотрел на разрубленное дерево и медленно выдохнул облачко пара.
Это было только начало.
http://tl.rulate.ru/book/168024/11678713
Готово:
