Так что сонливость казалась вполне объяснимой.
Надо выпить еще чаю, чтобы взбодриться. Кёсуке сделал еще один глоток.
Несмотря на аромат, после этого глотка ясности не прибавилось. Наоборот, сонливость накатила с новой силой.
— Кёсуке-кун, тебе очень хочется спать?
В этот момент Юно неслышно оказалась у него за спиной. Она наклонилась и прошептала ему прямо в ухо.
Ощущая горячее дыхание Юно на своей шее, Кёсуке почти машинально кивнул.
Но стоило ему кивнуть, как он осознал: что-то не так. Откуда Юно знает, что он хочет спать?
Взгляд Кёсуке мгновенно сфокусировался на чашке в его руке.
В чае что-то есть!
Кёсуке рефлекторно попытался встать, но Юно оказалась быстрее. Она прижала что-то к его шее.
Кёсуке даже не успел понять, что произошло. Он почувствовал резкую боль, и силы покинули его тело, словно их высосали, оставив лишь слабость и ватность.
Он бессильно рухнул назад, на пол.
Юно выпрямилась, покачивая в руке черный электрошокер:
— Все-таки эта штука работает лучше всего.
Хотя с такого ракурса Кёсуке мог бы насладиться видом под её юбкой, ему было не до того. Он чувствовал: дело дрянь.
Он хотел спросить Юно, зачем она это делает, но язык не поворачивался, ни слова вымолвить не удавалось. Веки становились всё тяжелее.
Он отчаянно пытался сохранить сознание, но это было слишком трудно. Он мог лишь смотреть, как Юно перешагивает через него, подходит к встроенному шкафу, открывает дверцу, за которой обнаруживается небольшое потайное пространство.
«Что это такое?..» — это была последняя мысль Кёсуке перед тем, как он отключился.
На этом воспоминания обрывались. Кёсуке потерял сознание и понятия не имел, что происходило дальше.
Единственное, в чем можно было быть уверенным: если не произошло ничего непредвиденного, он сейчас находится именно в том тесном пространстве, которое видел перед отключкой.
Но зачем в комнате Гасай Юно тайник для содержания людей?
Неужели Юно из тех преступниц, что заманивают жертв?
Кёсуке смутно припоминал новости о красивых женщинах, которые завлекали мужчин к себе домой, а потом убивали их.
Может, с ним происходит то же самое?
Но если Юно хотела его убить, зачем запирать здесь? Почему не прикончила сразу?
«Может, ради органов?»
Перебрав все варианты, Кёсуке остановился на этой печальной возможности.
Ведь, кажется, единственное ценное, что у него есть — это его запчасти. Если так, то дело совсем плохо.
Он слышал, что торговцы органами ради экономии даже анестезию не используют — вскрывают живьем.
От одной мысли об этом Кёсуке задрожал.
Движимый жаждой жизни, он начал биться о стены влево и вправо.
Раз это пространство устроено внутри шкафа, оно не должно быть слишком прочным. Если постараться, может, получится выломать стенку.
Но места было слишком мало. Кёсуке негде было развернуться, чтобы набрать инерцию для удара.
Сидя на месте и толкаясь телом, он только выбился из сил без всякого результата.
— Эту штуку не проломить...
Кёсуке охватило отчаяние.
Теперь он жалел, что пошел к Юно. Знай он заранее, чем это обернется, лучше бы вообще из дома не выходил.
Тяжело дыша, Кёсуке снова прокрутил в голове события последних двух недель.
Тогда он не замечал странностей, но сейчас, оглядываясь назад, осознал многое.
Например, само признание Юно.
Он помнил, что раньше никогда с ней не пересекался. С чего бы ей вдруг признаваться ему в любви?
А её просьба держать отношения в тайне? Это явно было частью плана, чтобы никто не связал его исчезновение с ней.
И ведь как удачно сложилось: он даже лучшему другу не рассказал. Теперь никто не знает, где его искать.
Вспоминая сейчас, Кёсуке понимал, что тогда у него просто крышу снесло.
Говорят, влюбленные женщины глупеют, но, как оказалось, с мужчинами происходит то же самое.
Тем более, пока они встречались, Юно была воплощением заботы. Ей хватало малейшего жеста, чтобы понять, что ему нужно — вода или салфетка.
Кто не растает от такой идеальной девушки?
И если бы не эта ситуация, Юно действительно была бы идеальной.
— Что же делать...
В душе Кёсуке царила безысходность. Это был самый серьезный кризис в его жизни.
Не в силах ничего предпринять, он мог лишь таращиться в темноту, где смутно угадывались очертания пакета с глюкозой.
Без каких-либо ориентиров он потерял счет времени. Каждая минута, каждая секунда казались пыткой.
Он не знал, что произойдет дальше. Может, Юно откроет шкаф через секунду, а может, не придет еще очень долго.
Для Кёсуке это было настоящей пыткой.
Неизвестно, сколько времени прошло. Кёсуке начало клонить в сон, и он попытался уснуть.
Но как может взрослый мужчина спать, скрючившись в такой тесной коробке?
Как бы он ни менял позу, всё тело нестерпимо ныло.
Спустя неопределенное время, измученный Кёсуке впал в полудрему. Сознание затуманилось, балансируя на грани сна и яви.
И именно в тот момент, когда он почти отключился, дверь шкафа резко распахнулась.
Кёсуке мгновенно проснулся и рефлекторно посмотрел в сторону открывшегося проема.
Он увидел силуэт человека, сидящего на корточках перед шкафом, но из-за долгого пребывания в темноте глаза не могли сразу адаптироваться к свету, бьющему из-за спины фигуры. Яркий свет заставил его зажмуриться.
— Дорогой, я вернулась.
Знакомый женский голос прозвучал у самого уха. Он понял: это не кто иная, как Гасай Юно, запершая его здесь.
Через мгновение зрение Кёсуке восстановилось, и он смог разглядеть её.
Увидев Юно, а не спасателей, о которых мечтал, Кёсуке почувствовал укол отчаяния.
Юно, конечно же, заметила разочарование в его глазах. Она легонько постучала пальцем по своей щеке:
— Дорогой, пожалуйста, не делай такое разочарованное лицо. Меня это ранит.
Выражение грусти на лице Юно наверняка растопило бы сердце большинства мужчин.
Но Кёсуке в это большинство точно не входил. После того как она его заперла, от былой симпатии не осталось и следа.
Теперь в его глазах она была дьяволом в человеческом обличье. Черт знает, зачем она пришла сейчас.
Если она собирается сделать то, о чем он думал с ужасом, то Кёсуке предпочел бы остаться запертым в шкафу.
Видя, что взгляд Кёсуке остается холодным, Юно изобразила обиду, достала тот самый электрошокер, которым уже вырубала его, и снова ударила разрядом.
Зачем? Юно предполагала, что Кёсуке может начать сопротивляться и наделать шума.
Лишить его возможности сопротивляться было лучшим решением.
Затем Юно вытащила трубку у него изо рта, а потом и ту, что была снизу.
http://tl.rulate.ru/book/167985/11628173
Готово:
