Глава 23: Обучать и просвещать
В итоге Клавдий пробыл в Штаб-квартире Морского Дозора семь дней, хотя шесть с половиной из них провёл в госпитале. На третий день выписали Гион — красавицу-коммодора, получившую ранения в том же бою. Пребывание в палате класса люкс ей быстро наскучило.
Палату делили трое: Клавдий, Драгон и Гион, но последняя чувствовала себя здесь лишней, словно чужак. Клавдий и Драгон, казалось, мгновенно сошлись на почве общих интересов и проводили почти всё время в глубоких дискуссиях о вещах, которые Гион были совершенно неинтересны. Она то и дело закатывала глаза, слушая их рассуждения, и чувствовала себя покинутой и обделённой вниманием.
Куда бы ни пришла Гион, она неизменно оказывалась в центре внимания. Как-никак, она была признанной красавицей Морского Дозора, и поклонники следовали за ней по пятам. Даже заместитель начальника тренировочного лагеря офицеров — человек, которому прочили звание адмирала в будущем — оказался её преданным фанатом и навещал её четырежды за те три дня, что она провела в больнице.
Но здесь? Клавдий и Драгон будто вовсе её не замечали. Они могли обменяться парой вежливых фраз во время отдыха, но не более того. Вдобавок ко всему, Ниа, горничная Клавдия, даже не пыталась скрыть своего неприязненно отношения к Гион. Она постоянно одаривала её холодными, полными презрения взглядами — вероятно, винила её в ранениях своего господина.
Униженная таким холодным приёмом, Гион решила, что с неё хватит. Способности её плода типа Зоан и так ускорили восстановление, поэтому, как только самочувствие позволило, она подписала бумаги о выписке и ушла. Ей больше не хотелось оставаться там, где она чувствовала себя настолько нежеланной гостьей.
Что касается Драгона, то его раны затянулись ещё несколько дней назад, но он намеренно оставался в палате, чтобы продолжить философские споры с Клавдием. Драгон находился на перепутье: в нём уже зарождался дух мятежа, но его идеи ещё не обрели чёткую форму. Слова Клавдия находили в его душе такой отклик, какого не вызывало ничто другое.
Хотя Драгон уже имел твёрдое мнение о несправедливости этого мира, Клавдий обладал доступом к идеям и философиям, далеко выходящим за рамки того, с чем Драгон сталкивался раньше. Клавдий, выходец из эпохи информации и многообразия политических взглядов, был знаком с теориями и движениями, не имевшими аналогов в нынешние времена. И даже если Клавдий не был знатоком этих учений, их основ хватало, чтобы открыть Драгону глаза на новые возможности.
К концу седьмого дня Драгон проникся к Клавдию глубоким уважением — не за его силу, а за его идеи и образ мышления.
Как раз когда Клавдий и Драгон завершали очередную дискуссию, в палате появился неожиданный посетитель.
Это был не кто иной, как Гарп, вице-адмирал Морского Дозора и один из его сильнейших бойцов. Скрестив руки на груди и высокомерно задрав нос, он уселся на кровать Драгона, явно намереваясь отчитать сына.
— Ах ты, идиот! Что ещё за ранение?! Тебя должны были выписать пять дней назад! А ты всё прохлаждаешься. Что ты задумал? Решил отлынивать от обязанностей вице-адмирала? Как мне людям в глаза смотреть, когда мой сын так себя ведёт?! Ты выметаешься из этого госпиталя сегодня, хочешь ты того или нет! Тебя ждёт задание.
Говоря это, Гарп искоса поглядывал на Клавдия на соседней койке, намеренно не упоминая подробностей миссии. Не то чтобы Гарп боялся, что Клавдий разболтает секреты — в конце концов, тот был Небесным Драконом, а этот статус давал доступ к куда более конфиденциальным сведениям. Нет, Гарп просто не хотел, чтобы Клавдий проявил лишний интерес и решил увязаться следом. Меньше всего на свете Гарпу хотелось нянчиться с Небесным Драконом во время опасной операции.
Была и другая причина: его давняя неприязнь к Небесным Драконам. После инцидента в Долине Богов презрение Гарпа к мировой знати только усилилось. И хотя адмирал Зефир ручался за Клавдия, утверждая, что тот не похож на остальных, Гарп не спешил менять своё мнение. В лучшем случае он считал Клавдия достойным бойцом — достаточно крепким, чтобы ударить себя ножом ради победы над Гион.
— Я не пойду, — отрезал Драгон, без тени сомнения отвергая предложение отца. — В Дозоре полно других вице-адмиралов. Пусть кто-нибудь другой этим займётся. У тебя, я вижу, куча свободного времени, так почему бы тебе не сделать всё самому и оставить меня в покое?
Гарп вспылил и с силой ударил ладонью по кровати.
— Ты хоть представляешь, что сейчас творится в Новом Мире?! Золотой Лев Шики только что разделался с Очоку! Сейчас идеальный момент, чтобы выследить Очоку и засадить его в Импел Даун. Это серьёзное дело, а ты тут бездельничаешь? Ты пойдёшь со мной. Поймаем его вместе.
При этих словах любопытство Клавдия пробудилось. Он знал о Золотом Льве Шики, но имя Очоку было ему мало знакомо. Он помнил, что Очоку когда-то состоял в Пиратах Рокса, как и Шики, но подробности его истории оставались туманными. Судя по реакции Гарпа, Очоку явно был одним из его старых соперников.
— У меня есть дела поважнее, — раздражённо ответил Драгон.
— Что может быть важнее исполнения долга и Справедливости Морского Дозора?! Что важнее искоренения зла?! — допытывался Гарп, чьё негодование росло с каждой секундой.
— Очоку уже ослаблен Шики. Я тебе для этого не нужен — ты и сам прекрасно справишься. Для меня это пустяк. Сейчас я нахожусь на важном этапе своей жизни, пытаюсь разобраться в своих убеждениях. Я наконец-то начинаю видеть свет в том хаосе, что творился у меня в голове. Это для меня куда важнее, чем охота за каким-то пиратом.
— Идиот! Я твой отец! — взревел Гарп, чей запас терпения окончательно истощился.
Наблюдая за этой бурной ссорой, Клавдий невольно задумался о талантах Гарпа как наставника. Гарп был силён, легендарен — у него были мощь, слава и опыт. Но в одной области он терпел сокрушительное фиаско: в воспитании следующего поколения.
В Морском Дозоре были две выдающиеся фигуры, когда дело касалось подготовки будущих лидеров. Первым был Зефир, фактически «директор» Дозора. Он обучил многих высших офицеров, включая будущих адмиралов. Он был уважаемым учителем, воспитавшим дисциплинированных и грозных дозорных.
А вторым был Гарп.
С Гарпом история была совсем иной. Намерения его были благими, он искренне желал вырастить великих дозорных, но результаты говорили сами за себя. Собственного сына, Драгона, он воспитал так, что тот стал самым разыскиваемым преступником в мире. Первый промах.
Затем, осознав, что с сыном он свернул не туда, Гарп переключил внимание на Эйса, сына Роджера, надеясь вылепить из него образцового офицера Дозора. И это тоже закончилось плачевно: Эйс в итоге стал названым сыном Белоуса и пиратом до мозга костей. Второй промах.
Наконец, его внук — Луффи. Гарп пытался вырастить его сильным дозорным, но мальчишка тоже подался в пираты, сломя голову несясь по тому же мятежному пути, что его отец и брат. Третий промах.
Клавдий полагал, что если бы не невероятная репутация и заслуги Гарпа, Мировое Правительство давно бы за него взялось — возможно, даже разжаловало бы или наказало за столь пагубное влияние на молодёжь.
Глядя на то, как спорят Гарп и Драгон, Клавдий ясно видел, почему методы Гарпа не работают. Он был слишком деспотичен. Он хотел, чтобы сын и внук шли по путям, которые он сам для них наметил, никогда не принимая в расчёт их собственные желания. Неудивительно, что все они восстали.
Настало время Клавдию вмешаться. Если он этого не сделает, Гарп и Драгон могут разругаться в пух и прах, и Гарп легко догадается: истинная причина нежелания Драгона покидать госпиталь — их беседы. Клавдий не хотел становиться козлом отпущения в их семейной драке.
Кроме того, если они начнут драку прямо здесь, Клавдий не горел желанием попасть под раздачу — его раны, в конце концов, ещё не совсем зажили.
— Драгон, — заговорил Клавдий, стараясь разрядить обстановку. — Не спеши отвергать предложение отца. Теория важна, но тебе необходима и практика. Ты должен увидеть мир своими глазами, прочувствовать его. Только так ты сможешь отточить свои идеи. Миссия вице-адмирала Гарпа может стать для тебя идеальной возможностью.
Драгон замолчал, внимательно слушая. Клавдий продолжил:
— Те разговоры, что мы вели... Идеи важны, но их нужно проверять реальностью. Возможно, там, в Новом Мире, ты найдёшь новое вдохновение или взглянешь на вещи под другим углом. Считай это частью своего пути.
Драгон колебался. Он уважал мнение Клавдия, и это была правда — их беседы многому его научили. Подумав мгновение, он наконец кивнул.
— Ладно, тогда я пойду с тобой.
Гарп на мгновение опешил. Он знал, насколько упрям его сын — как же ему этого не знать? И то, что Клавдий сумел переубедить его всего парой фраз, искренне удивило Гарпа.
В результате его мнение о Клавдии немного изменилось.
«Похоже... возможно, Зефир был прав. Этот Клавдий не чета обычным изнеженным и высокомерным Небесным Драконам», — подумал Гарп про себя.
Согласившись на миссию, Драгон повернулся к Клавдию с улыбкой.
— Мы с мистером Кроу сразу нашли общий язык. Сейчас наши пути расходятся, но кто знает, когда мы встретимся снова? Почему бы нам не обменяться контактами? Если в будущем я окажусь в тупике, я мог бы связаться с вами, чтобы просто поговорить.
Разумеется, Клавдий не стал отказываться от такого предложения. Он кивнул и позвал:
— Ниа.
Ниа знала, что делать. Она тут же достала из своей сумки улитку Ден Ден Муши и передала её Драгону. Они обменялись сигналами, обеспечив себе возможность связи в будущем. Когда всё было улажено, Драгон последовал за Гарпом, чтобы начать официальную процедуру выписки.
Пока они шли по коридору госпиталя, Драгон некоторое время молчал, но наконец спросил:
— Кто этот мистер Кроу на самом деле? У меня такое чувство, что он больше, чем просто агент CP-0, верно?
Гарп посмотрел на сына со сложным выражением лица. Помедлив, он покачал головой:
— Раз он сам тебе не сказал, то и мне не пристало болтать лишнего.
http://tl.rulate.ru/book/167937/11536747
Готово:
