— ——Ха!?
Открыл глаза. Ещё темно — для глаз в самый раз.
— Мой верующий, Момокава Котаро.
Прямо перед лицом — знакомый жуткий лик черепа.
— Уааааааааа!
Вскочил — не скелеты ли напали, — но этот череп знаком. Не просто знакомый — свой, тот, кому надо молиться.
— Э, э, то есть…… госпожа Рунхильд, я в итоге…… то есть умер?
Это обычное пространство богини.
Проснулся — и недоброе лицо Рунхильд с утра прояснило память. Василиска я почти добил, но в меня попало дыхание из жабр. К счастью, умер без мучений — гома орали и катались, я думал, придётся изведать адские муки.
— Хорошо. Ты достиг двух истин. Хвалю.
— Э, да, спасибо……
Извините, но сейчас мне куда важнее узнать — жив я или нет и что со мной будет. Хотя меня редко хвалят, можно ли чуть надеяться?
— Первое: начертанная тобой звезда иного мира — не то чтобы магический круг, но то, что в ней заключён «закон», — факт.
— То есть «Око шестиконечной звезды»?
Череп величаво кивнул. Шестиконечная звезда — понятие с Земли, для Рунхильд это «звезда иного мира».
— Даровать собиралась позже, но неожиданность тоже радует —— прими, Момокава Котаро.
Рунхильд подняла костяную руку — у моих ног земля вздулась, как ядовитое болото, и появилась чёрная глинистая масса.
— Это что такое?
— «Сосуд хаоса». Услышав «бесконечная возможность», люди думают о надежде, но в итоге это всего лишь нечто подобное. Ни добра, ни зла.
— Понял, то есть как использовать — моё дело?
Поддакивая на автомате, я разглядывал этот «Сосуд хаоса» — честно говоря, подарок не из приятных. Пока только смотрю. Трогать такую липкую чёрную массу голыми руками не хочется.
Но форма и впрямь напоминает глубокий котёл. Дно чёрное, будто в бездну, и при этом всё заполнено — в нём клубится хаос.
Эффект в духе проклятий, но что-то знакомое.
— Это…… как «глиняная кукла».
— В использовании разницы почти нет. Из сосуда сего рассылай проклятия по своей воле.
Значит, как «Круг создания» у Таканаши Котори — кладёшь материалы и получаешь разное. Похоже на новое творческое проклятие.
— Благодарю.
«Хотелось бы проклятие, которое василиска убивает одним ударом» — такое язык не повернётся сказать.
Но по логике разговора выходит — я жив?
— Второе: в глиняной кукле поселилась душа.
— То есть у Рэма есть «я»!
Эту часть я схватил сразу и не удержался.
— Ты его изрядно приручил.
— Ну да, он милый.
Внешне скелет, но слушается меня, так или иначе выручает. Привязаться — более чем естественно.
— Значит, учить тебя обращению с куклой не нужно. Обращайся с глиняной куклой по велению сердца.
Редко бывает так ясно. Я без возражений кивнул: «Да».
— Иди, Момокава Котаро. Ты уже открыл врата возможности——
— ……Да, правда, как хорошо — быть живым.
Я выдохнул это от души. После схватки на жизнь и смерть всегда так думаешь, но на этот раз — словно после первой победы над бронемедведем.
— Получилось, василиска победил.
Передо мной лежал огромный белый скелет ящера. «Болото гнили» исчезло без следа, земля снова просто сырая. Но эта груда костей — несомненно останки василиска.
— А, хорошо, ядро на месте.
Под рёбрами сразу нашёл ярко-красное ядро. Видимо, «Болото гнили» не исчезло, когда я отключился, и растворило василиска до конца. Кристалл маны не разъедается кислотой — или болото «поняло» — не знаю, но главное, что самое ценное уцелело. Без него не было бы смысла в победе над василиском.
— А, да, Рэм — ты тоже молодец.
— Га-га!
Рэм по-прежнему стоял рядом по стойке смирно и радостно кивнул. Заодно качнулась голова Номера два.
— Если бы ты тогда не вскочил на василиска, я бы не удержал. Спасибо.
Погладил по голове. Череп в броне насекомого — не то чтобы приятно или неприятно, скорее порезать палец можно…… но благодарность перевешивает.
Наверное, выстрел из жабр для василиска тоже был крайней мерой. Только когда Рэм вскочил на него, он понял, что сил вырваться из пут и болота уже нет. Как последний выдох загнанного зверя.
— Вопрос — почему от того дыхания я остался цел.
По телу вроде бы ничего не чувствую. По наблюдениям я знал — но и с моим пиджаком и прочим снаряжением всё в порядке, повреждений нет.
— Может, госпожа Рунхильд помогла……
Пока я так думал, в голову врезался образ:
«Сосуд ядовитой порчи»: внутренность хаоса, выдерживающая сотни ядов. Подчини яд проклятием — обретёшь закон смерти и муки.
— Что, «внутренность» — значит, у меня внутри что-то появилось!?
Это же запретное изменение тела, госпожа Рунхильд! — еле сдержал крик и пощупал себя. Изнутри на ощупь ничего не определишь. По крайней мере, подозрительно пульсирующего, как сердце, не чувствую.
Но где-то во мне, наверное, есть тот самый орган с клубящимся хаосом, как в том образе.
— Стоп, спокойно. Если не убавилось, а прибавилось — значит, нормально.
Похоже, почку не вырезали и не заменили. Если трактовать это в свою пользу — пассивный скилл сопротивления яду.
— Если дыхание василиска не сработало — устойчивость к яду серьёзная.
Но проверять на красном грибе — духу не хватает.
Эффект по-прежнему неясен из-за одного только намёка в описании. Но раз это спасло — уже достаточно. Если снова попаду под яд, «Сосуд ядовитой порчи» может нейтрализовать.
— Хотя «ядовитая порчь» — это когда ядовитых насекомых сталкивают в бой, выживает один и становится сильнейшим ядом……
Проверять так я не буду. «Сосуд ядовитой порчи» + насекомые = мне их глотать. Нет уж, лучше красный гриб.
Но по тексту выходит — при удаче можно использовать поглощённый яд. Значит, не только нейтрализация, какой-то эффект есть.
— Не выходит — проверить это проклятие не могу.
Остаюсь при том, что получил пассивное сопротивление яду, и на том успокоюсь. Не то чтобы жалко, госпожа Рунхильд. Просто констатирую: «Сосуд ядовитой порчи» для моей огневой мощи сейчас бесполезен.
— На-надейся на следующий раз.
Как будто в ответ на мою дерзость пришёл новый образ:
«Котёл ведьмы»: котёл ведьмы — не для одной стряпни. Сосуд хаоса, рождающий магию, проклятия и яды.
— Э, то есть мне дали два проклятия?
Скорее всего да.
По описанию это ближе к моему представлению. Наверное, при использовании появится что-то вроде «Сосуда хаоса», что показала Рунхильд, и им можно пользоваться как котлом.
Если по силе он как «Круг создания» — сильно поможет в бою. Сейчас я могу почти наверняка справляться с гомами, красными псами и прочей мелочью. Собирать минимум материалов могу. Были бы вещи — осталось бы только создавать.
— С ним можно сделать получше зелья. Или яды…… А с ядом — отравленное оружие?
Мечты разгораются, но проверять прямо сейчас не буду. Таканаши при «Круге создания» на оружие тратила немало маны. Сейчас я в таком состоянии: после сна в пространстве богини могу ходить, но маны для проклятий восстановилось мало.
— Быстрее телепортироваться и отдохнуть на площади фей.
Если меня добьют в ослабленном виде после босса — плохо. Я поспешно собрал сколько смог костей василиска и стал готовиться к отходу.
На площади фей в этом районе осталось немного оружия и прочего — но ехать за ним не стоит. Всё пригодное мы израсходовали в бою с василиском. Рэм умудрился сохранить «Красный нож» — уже счастье. Урони бы в болото — потерял бы ценное магическое оружие.
— Тогда пошли——
Я, Рэм и Номер два встали на телепорт, что всё это время лежал под брюхом василиска.
С ядром в руках на круге — телепорт срабатывает сам. На этот раз никто сзади не толкнёт.
— ——М.
Белый свет — и я благополучно перенёсся.
— Ну вот, попал на площадь фей.
Открыл глаза — знакомый уют площади фей. Видимо, телепорт всегда выводит на площадь фей. Так было и с большой лягушкой, и с Ортрусом.
— Ааа, устал!
Прежде всего — отдых. Я швырнул охапку костей василиска на землю и плюхнулся на мягкую траву.
Стоило закрыть глаза — сон уже накатывал и уносил в покой——
— ——Эй, серьёзно, Момокава, ты ещё живой.
В тот миг сон как ветром сдуло — я буквально подскочил.
— Да ты даёшь, с таким дерьмовым призванием доплестись сюда.
Нагловатая усмешка. Каштановые волосы, пирсинг, эталонный понтовый вид. Но за этой легкомысленной внешностью — настоящая злоба, я это уже знаю.
— Ё, давно не виделись, Момокава. Трогательная встреча, да?
Имя заклятого врага, того, кто в этом мире первым и сильнее всего меня унизил, я произнёс с горечью:
— Хигути, Кёя……
http://tl.rulate.ru/book/16791/12684490
Готово:
