Глава 30: «Точильный камень и соляная лавка»
Весть о том, что Великое Сюань провозглашает Князя Цзина наследным принцем, разлетелась по столице подобно камню, брошенному в тихую гладь озера. Едва сановники покинули дворцовые врата после утреннего собрания, как круги этого ошеломительного известия достигли самых дальних закоулков города.
В чайных и трактирах у подножия имперских стен, в глубоких покоях знатных поместий и даже в лачугах простых горожан – повсюду жадно обсуждали решение, определяющее будущее государства.
Кое-кто искренне радовался.
Место наследника престола пустовало долгие годы, и эта неопределенность тяжким грузом лежала на душах людей. Теперь же, когда законный сын императорской четы, Князь Цзин, был официально наречен преемником, Великая династия Сюань обрела опору. Укрепление основ власти сулило долгожданный покой.
Особенно сейчас, когда демоны рыскали вокруг, а внешние и внутренние распри опутывали страну сложной сетью интриг, появление признанного наследника стало для молодой империи глотком живительной силы. Это дарило надежду на процветание всем тем, кто хранил верность престолу.
Однако были и те, чье сердце наполнилось горечью и смятением.
В этот час во внутреннем дворе Астрономической палаты, где велись наблюдения за небесными светилами и вычислялись календари, на террасе стоял в одиночестве глава палаты Цзянь Цзисянь. Положив ладони на перила, он смотрел вдаль, а в его руке был зажат листок с только что полученным тайным донесением. Пальцы князя так сильно сжимали бумагу, что костяшки побелели.
Его лицо сохраняло привычную мягкость и изящество, но в глубине глаз, обычно спокойных, словно застывшая вода в темном пруду, бушевали волны, которые невозможно было усмирить.
Нельзя сказать, что он не предвидел этого дня.
По правде говоря, он и раньше полагал, что, судя по статусу, таланту в боевых искусствах и любви императорской четы, именно его шестой брат Цзибай имеет больше всего шансов взойти на престол.
Но когда брату внезапно даровали титул Князя Цзина и велели – в точности как когда-то самому Цзисяню – с чистого листа создать новое ведомство, Управление Истребления Демонов, в душе старшего брата поселилось сомнение. Он заново взвешивал всё происходящее.
Цзянь Цзисянь долго размышлял об этом и в конце концов пришел к выводу, который казался ему разумным:
Возможно, всё это было лишь искусно задуманным испытанием отца-императора.
Используя само его существование, соперничество между Астрономической палатой и будущим Управлением Истребления Демонов, государь хотел закалить характер и проверить способности шестого сына.
В конце концов, если бы император действительно желал видеть на троне его, Цзянь Цзисяня, он не оставил бы место наследника вакантным столь долго, невзирая на его статус князя и сан главы палаты.
Цзисянь трезво оценивал себя.
Он знал, что почти наверняка никогда не станет наследным принцем.
И дело было не во власти или талантах, а в тайной, невыносимой боли, глубоко запрятанной в сердце. Из-за того, что в юности он практиковал особые техники Обители Небесных Наставников, Цзянь Цзисянь не мог познать близость женщины и, что более важно, не мог иметь детей.
Как может принц без наследников принять бразды правления и продолжить род Цзянь и жизнь государства?
Об этом знал император, об этом негласно догадывались высшие вельможи, и сам он давно смирился с этой участью.
Потому, сопоставив все крупицы сведений, он решил, что его роль – стать для шестого брата первым «точильным камнем».
Либо он окажется достаточно твердым, чтобы заточить клинок брата до небывалой остроты, либо, переусердствовав, попросту сломает это оружие.
В итоге и сам шестой брат со временем превратился бы в такой же оселок, продолжая шлифовать младших принцев, пока среди них не появится истинный «разящий меч», способный вынести на своих плечах всё бремя власти в Великом Сюань.
О недугах, подтачивающих тело отца, Цзянь Цзисянь смутно догадывался.
Более того, он сам нес в себе подобную угрозу. Если бы он рискнул насильно прорваться к третьей сфере пути бессмертных – Концентрации Ядра, – то столкнулся бы с таким откатом и душевным разладом, который был бы куда опаснее У Дао – изъянов императора.
Именно поэтому он понимал ту спешку, с которой отец пытался воспитать преемника. После долгих раздумий он даже готов был содействовать этому, смиренно приняв роль того самого «точильного камня».
Ради этого он, человек привыкший к уединению и почти не участвовавший в мирской суете, сделал исключение: покинул тихую обитель Астрономической палаты и лично явился на свадебное торжество брата.
На том праздничном пиру он нарочито проявлял интерес к ресурсам Управления Истребления Демонов. В его словах крылись ловушки и испытания. Он хотел, чтобы Цзибай почувствовал давление, понял, что старший брат – это преграда и конкурент на пути к власти. Всё это делалось лишь ради «закалки».
Но… все эти выводы и приготовления в один миг сделались нелепыми перед лицом сегодняшнего внезапного указа.
События развивались слишком быстро – так быстро, что он не успел опомниться.
От свадьбы до провозглашения наследника прошло всего три дня!
Главным и решающим обстоятельством, без сомнения, стало то, что случилось сегодня на рассвете: явление Истинного Намерения Святого Войны, окутавшее весь императорский дворец, словно в мир спустилось божество или демон.
А также поразительные перемены в самом государе на Великом утреннем собрании: его тело заметно «усохло», но дыхание стало куда более плотным и величественным.
— Похоже… — прошептал Цзянь Цзисянь, и его голос прозвучал призрачно на пустой террасе. — …ночные видения в небе над дворцом означали не беду, а прорыв отца. Он излечил старые раны?
Он собирался чуть позже подать прошение о приеме, чтобы лишний раз мелькнуть перед отцом и сановниками, напомнив о себе и заставив шестого брата почувствовать, что «точильный камень» всё еще рядом.
Но теперь в этом не было нужды.
Раз император оправился и твердо решил немедля назначить наследника, то его роль «точильного камня» мгновенно утратила всякий смысл.
Легкое чувство разочарования и самоиронии коснулось его души, но вскоре оно было вытеснено еще более глубоким стремлением.
Он тихо выдохнул, словно выталкивая из груди накопившуюся горечь, и его взгляд вновь стал твердым и сосредоточенным.
— Что ж, — пробормотал он, бессознательно проводя кончиками пальцев по холодному мрамору перил. — Коль так, мне стоит вновь отдать все силы изучению первозданной мощи демонов и поиску пути к Сфере Концентрации Пилюли.
Цзянь Цзисянь никогда не оставлял надежды взойти на новые вершины пути бессмертных!
Пусть Обитель Небесных Наставников из-за междоусобиц или иных соображений отказалась передать ему истинное ядро техник Концентрации Пилюли, и пусть отец вернул его в Великое Сюань.
Он сам, опираясь на свой разум и накопленные знания, постигнет истину и проложит собственный путь!
Он прекрасно знал, что все заклинатели нынешнего Цзючжоу, достигшие сферы Концентрации Пилюли, без исключения подвергались страшным искажениям рассудка. Корень беды таился в «ядрах демонов», которые они поглощали: в них бурлила яростная, хаотичная и отравляющая разум демоническая сущность.
— Чтобы возвыситься без опаски, нужно не избегать ядер, а найти способ их «очищения».
Его взор устремился вдаль, словно пронзая слои тумана, за которыми скрывалась загадка, мучившая бесчисленных мастеров.
— Необходимо отыскать метод, позволяющий безопасно отделить чистую энергию ядра от губительного дыхания демона… Если я получу чистую силу, сфера Концентрации Пилюли перестанет быть дорогой в никуда.
Эта навязчивая мысль поддерживала его в течение бесчисленных дней и ночей в Астрономической палате.
Он давно начал создавать собственную технику – искусство, основанное на движении звезд и привлечении силы небесных светил.
И дело было не только в том, что как глава палаты он был обязан наблюдать за небом. Причина крылась глубже: он питал неистовую ненависть к учению Обители Небесных Наставников, которое лишило его мужского естества и возможности продолжить род.
Однако путь созидания был неимоверно труден.
Часть, касающуюся связи со звездами, он благодаря своему выдающемуся таланту и годам изысканий уже проработал в общих чертах.
Но самое важное звено – «очищение ядра» – оставалось непреодолимой пропастью. Ни одна из существующих записей или методик не позволяла полностью избавиться от демонической скверны, впивавшейся в кости.
Без решения этой задачи даже переход на звездную технику ничего не менял – это было лишь переименованием старой беды. Он всё равно не избежал бы участи безумца при попытке ступить в сферу Концентрации Пилюли.
Разве что… он согласится заплатить любую цену, даже если потеряет разум и превратится в монстра, жаждущего лишь крови, лишь бы пробиться к заветной цели.
Но эта мысль лишь мелькнула и тут же была подавлена.
Цзянь Цзисянь убеждал себя, что время еще есть.
Недуг императора, судя по всему, отступил, а значит, государь сможет править Великим Сюань еще долгие годы.
А шестой брат Цзибай уже наречен наследником. Обладая таким талантом и твердостью духа, он со временем вполне сможет взять на себя заботу о бескрайних землях империи.
Цзисяню не нужно было так отчаянно рисковать собой.
— Время… Сейчас мне нужно только время.
Он глубоко вдохнул прохладный утренний воздух и сошел с террасы. Его широкие рукава колыхались на ветру.
— Посмотрим, как долго выдержит священное тело отца, или же… увидим, сколько времени понадобится моему младшему брату, чтобы по-настоящему окрепнуть и стать опорой империи.
Его силуэт скрылся в глубине галереи, ведущей к книгохранилищу, оставляя за спиной шум внешнего мира и имя нового наследника престола.
Для него путь одиночки, усеянный шипами, только начинался.
***
Тем временем в поместье Князя Цзина царило совсем иное настроение.
— Значит, сегодня «Соляная лавка Великого Сюань» официально открывает свои двери?
Вернувшийся в усадьбу Цзянь Цзибай уже сменил тяжелое парадное облачение великого князя на простое платье и теперь спокойно сидел на почетном месте в главном зале.
Он небрежно сдул чаинки, плавающие в чашке, и задал вопрос тоном, в котором сквозило лишь легкое любопытство.
События последних дней, потрясения минувшей ночи и весть о назначении наследником не оставили на его лице следов усталости. Напротив, его спокойный взгляд стал еще глубже.
Княжну Юй Цзыюань он уже отправил отдыхать в задние покои.
Ужасающие видения в небе над дворцом напугали всех обитателей внутренней резиденции, заставив их провести бессонную ночь. Разумеется, это коснулось и императрицы Шень, тревожившейся за сына, и его молодой жены.
Когда он сегодня явился во Дворец Земного Спокойствия с поклоном и сообщил о грядущем назначении, тревога на лицах матери и супруги мгновенно сменилась глубоким потрясением.
А следом пришла и нахлынувшая волна усталости – смесь облегчения и осознания тяжкого бремени новой ответственности. К моменту его ухода императрица уже прилегла отдохнуть, а Юй Цзыюань и вовсе крепко уснула в карете по пути домой. Ему пришлось осторожно нести её на руках до самой постели.
Устроив домашних, Цзянь Цзибай наконец нашел время, чтобы выслушать доклад сестрицы Ваньцю о делах поместья. И первым делом его интересовало открытие соляной лавки – того самого источника, что должен был наполнить его будущую казну.
— Именно так, Ваше Высочество. Открытие назначено на час змеи, — ответила Шень Ваньцю, слегка склонившись. Её голос, как и всегда, звучал ровно и деловито.
Она быстро привыкла к новому обращению. В её облике не было лишнего волнения, лишь в самой глубине глаз мерцали гордость и радость за своего господина.
— С тех пор как несколько дней назад вы велели отправить очищенную соль в качестве подарка в дома нескольких герцогов, это событие стало подобно камню, брошенному в воду, — продолжала она. — Герцоги Вэй и Ин уже не раз присылали людей с расспросами, желая закупить побольше. Даже некоторые сановники через свои связи пытаются разузнать, откуда взялась эта белоснежная соль и какова будет её цена.
Она сделала паузу и добавила:
— Благодаря этому наши изыскания на рынке прошли на редкость гладко. Следуя вашей стратегии «зарабатывать лишь на богачах и знати», я в качестве пробы назвала цену: один лян серебра за один лян очищенной соли.
При этих словах даже в глазах обычно невозмутимой Шень Ваньцю промелькнула тень того изумления, которое она испытала, впервые услышав о такой цене.
Она прекрасно знала, как живут люди в Великом Сюань.
После столетия Темных веков и бесчинств демонов земли Цзючжоу опустели. По грубым подсчетам, во всей стране едва ли наберется тридцать миллионов душ. Даже здесь, в столице, Городе Дракона Сюань, под боком у самого Сына Неба, живет лишь немногим более ста тысяч человек.
А ведь в пору расцвета прежней династии Гань в столице жили миллионы, а население страны исчислялось сотнями миллионов. Какое то было великолепие!
Ныне же кругом запустение, и всё приходится возрождать из руин. Нехватка рабочих рук очевидна, но благодаря тому, что земли пустуют, а наследие предков еще сохранилось, простые припасы вроде зерна стоят дешево – благо провинция Цинчжоу стала надежной житницей.
Обычная семья из нескольких человек может прожить год на один лян серебра, если будет экономить. Грубая соль на рынках стоит сущие гроши, а за пару медных монет можно купить и вовсе скверную соль или соляную ткань.
На фоне таких цен стоимость, назначенная принцем – «лян серебра за лян соли», – казалась чем-то невообразимым!
Однако Ваньцю вновь поразилась, увидев реакцию управляющих из герцогских домов и слуг вельмож. После минутного оцепенения ни один из них не счел цену неприемлемой. Напротив, они наперебой выспрашивали, где можно совершить покупку и когда начнутся крупные поставки, словно чистое серебро для них вовсе не имело веса.
— После нескольких дней проверок я могу с уверенностью сказать: они готовы платить. Более того, они будто ждали этого шанса, — подытожила Шень Ваньцю. — Соляная лавка открылась точно в срок, и мы заранее оповестили тех, кто проявил наибольшее рвение.
— Хорошо. Ты отлично справилась, в эти дни тебе пришлось нелегко, — Цзянь Цзибай отставил чашку и мягко посмотрел на Ваньцю, заметив, что она немного осунулась с лица.
Внезапно он протянул руку и слегка потянул её к себе.
Ваньцю не успела опомниться и с негромким вскриком оказалась в его объятиях, устроившись у него на коленях под действием мягкой, но неодолимой силы.
— Ваше Высочество… — на щеках девушки тут же вспыхнул румянец. Образ холодной и расчетливой распорядительницы поместья мгновенно рассыпался, уступив место смущению и нежной привязанности.
Она лишь для вида попыталась высвободиться, но затем покорно прильнула к широкой и теплой груди Цзянь Цзибая. Уткнувшись лицом в его ворот, она вдыхала знакомый, успокаивающий аромат.
Для всех остальных она была грозным распорядителем Шень, чьи приказы не обсуждались. Но для Цзянь Цзибая она навсегда оставалась той самой «сестрицей Ваньцю», что была рядом с детства и пользовалась его безграничным доверием.
Князь обнял её за тонкую, но сильную талию, пропуская сквозь пальцы прядь её черных волос. Его взор вновь обратился к окну, словно он уже видел ту самую лавку, которой суждено было потрясти столицу.
Он понимал, что очищенная соль – лишь первый, крошечный шаг в его грандиозном замысле. Титул наследного принца налагал ответственность и сковывал по рукам, но он же давал ему небывалый простор для действий.
Улучшение боевых искусств, поиск тайн бессмертия и, в конечном счете, очищение мира от демонов – всё это он намерен был воплотить в жизнь, используя свой новый статус.
Но для этого требовались ресурсы. Огромные, неисчислимые богатства.
И Соляная лавка Великого Сюань стала тем самым рычагом, с помощью которого он начнет их добывать.
— Теперь пора выбрать место для Управления Истребления Демонов… — прошептал он про себя. Путь перед ним становился всё яснее.
http://tl.rulate.ru/book/167897/11911340
Готово:
