Глава 21: «Дьявольская плавка в треножнике, новый путь Дао»
На краю тренировочного поля, у древнего медного треножника высотой в человеческий рост, Цзянь Цзибай затаил дыхание, готовясь к показу мастерства в создании пилюль.
Для Нас, находящихся лишь на «начальной стадии Сферы Врожденного», попытка переплавить плоть демона «Ранга Свирепости», полную яростной мощи, была задачей не из легких. Ведь ранг этот соответствовал уровню «Гроссмейстера», и концентрация энергии в такой плоти многократно превосходила Наш нынешний предел.
Впрочем, трудность была преодолима – ведь плавка шла во внешнем горниле, а значит, Нам не нужно было опасаться, что ответный удар энергии разрушит Наше собственное тело.
Сначала Мы твердо положили ладонь на прохладную медную стенку, погрузившись сознанием в «даньтянь», и призвали «алый огонь горнила», рожденный техникой «Кровавое Горнило».
Стоило Мысли шевельнуться, как струя чистейшей «истинной юань» потекла через ладонь в чрево треножника, становясь первой искрой и топливом.
С тихим хлопком внутри самого центра сосуда вспыхнул алый шар пламени размером с кулак. Огонь этот дышал мягким, но удивительно плотным жаром, мерно покачиваясь в воздухе.
Затем Мы другой рукой развязали узел и извлекли багрово-черный кусок плоти. Она все еще едва заметно пульсировала, источая тошнотворную вонь крови и хаоса.
Не колеблясь, Мы коротким движением бросили ее точно в зев треножника.
Плоть не упала на дно – живое пламя мгновенно облепило ее со всех сторон, подхватывая и удерживая на весу. Началась Великая плавка.
Под непрестанным воздействием жара, в согласии с искусными методами изначального «Священного Канона Горнила», демоническая плоть стала меняться на глазах.
С ее поверхности начали сочиться черные как смоль нити скверны. Они извивались в огне, словно живые черви – то была самая опасная суть зверя, «энергия демонического зверя», главный враг любого мастера, желающего поглотить эту мощь. Для Нас это была лишь упрямая «примесь».
Цзянь Цзибай сохранял спокойствие, сосредоточив все внимание на управлении огнем.
Мы не спешили выбрасывать эти черные нити наружу. Напротив, Мы еще плотнее сжали их кольцом пламени, пытаясь переплавить вместе с основой.
В Нашем понимании эта скверна, хоть и была губительна, оставалась лишь еще одним видом концентрированной энергии. Предки, создавшие Канон, пытались приручить ее даже внутри своих тел – так почему бы Нам не сделать это сейчас, когда всё под полным контролем снаружи?
Однако коварство демонической ци превзошло Наш расчет.
Как Мы ни раздували огонь, спустя добрых полчаса содержимое треножника окончательно разделилось на две части.
Первая – огромное облако густой алой крови, прозрачной и сияющей, точно расплавленный рубин. От нее исходили мощные волны чистой жизненной силы. Это была квинтэссенция плоти, лишенная малейшего следа скверны – идеальное сырье для тех самых «кровавых пилюль».
Вторая же часть превратилась в крохотный, размером с жемчужину, но невероятно плотный шар, черный, как безлунная полночь. Он пульсировал в самом сердце огня, и пламя было бессильно перед ним. Сколько бы Мы ни жгли его, он не менял своей природы, лишь источал все более леденящую и хаотичную ауру.
Это была очищенная до предела первозданная суть демона, которую Нам так и не удалось сокрушить.
При виде этого Мы почувствовали, как по спине пробежал холодок.
Мы воочию увидели корень болезни Нашего отца. Даже яростное пламя Канона не могло бесследно уничтожить заразу такого уровня внутри живого тела. Можно лишь гадать, сколько этой «черноты» впиталось в его кости и внутренности, когда он, будучи в ранге «Гроссмейстера», поглощал плоть демонов Свирепости. Годы шли, и яд превратился в неизлечимую хворь.
Вина лежала не на технике, а на самом «сырье». По крайней мере, для изначального Канона задача была невыполнимой.
Конечно, дело было и в ранге – плоть демонов «Скитальцев» или «Обиды» оставляла после себя лишь едва заметные нити, вред от которых был мал. Но теперь Мы твердо знали: этот яд всегда остается внутри, сколько бы его ни было.
Глядя на этот «шлак», Цзянь Цзибай не стал развеивать его по ветру, возвращая миру в виде нейтральной энергии.
Мыслью Мы направили пламя и буквально «вбили» черный сгусток в стенку медного треножника!
Раздалось шипение, и черная капля, словно обладая собственной волей, медленно впиталась в медь. На месте удара металл потемнел, наливаясь глубоким, мрачным цветом вороненой стали.
Таков был Наш метод «безотходного производства». Обычные медные котлы были хрупки и плохо держали пламя, так почему бы не использовать неукротимую скверну для их «закалки», повышая прочность и стойкость?
Наш собственный переносной котелок именно так и превратился из золотисто-желтого в иссиня-черный, мерцающий холодным блеском.
Чем больше демонов Мы плавили, тем крепче становилось Наше горнило.
Когда последняя тень скверны исчезла в стенках, Мы глубоко вдохнули и сосредоточились на алом облаке эссенции. Пришло время «Концентрации Ядра».
Этот шаг требовал лишь точности. Мысленно Мы разделили энергию на равные части, сжали «истинную юань», и температура пламени резко изменилась. Алый туман начал стремительно сжиматься, густеть и наливаться внутренним светом.
Мгновение – и Мы властным жестом поманили содержимое к выходу.
Один за другим, со свистом, из горлышка вылетели семь круглых бусин величиной с глаз дракона. Совершенно гладкие, сияющие блеском кровавой яшмы, они послушно опустились в Нашу ладонь.
Они были теплыми на ощупь, и от них исходила мощная, но на редкость спокойная сила.
— Вот она, эссенция демона Ранга Свирепости – «кровавая пилюля».
Цзянь Цзибай с невольным трепетом смотрел на семь драгоценных жемчужин. Когда-то Нам приходилось изводить груды низших демонов, чтобы получить хоть одну такую, да и та была много хуже этих. Качество материала решило всё.
— Так вот как ты создаешь свои пилюли? — Раздался за спиной низкий, чуть хрипловатый голос.
Мы не успели и глазом моргнуть, как чья-то рука – уже не такая чудовищно огромная, как прежде, но жилистая и сухая, словно выкованная из бронзы – метнулась вперед. С пугающей точностью она выхватила из Нашей ладони шесть пилюль, оставив Нам лишь одну-единственную.
— Эй! Отец, ну вы и жадина! Всего одну Нам оставили?!
Цзянь Цзибай с обидой воззрился на одинокую бусину. Впрочем, Мы не удивились его внезапному появлению – для «Святого Войны» это было проще простого.
— Что такое? — Цзянь Куан подбросил пилюли на ладони, пробуя их вес и чистоту, и искоса глянул на сына. — Неужто ты передумал проявлять сыновнее почтение? Решил отказаться от трех туш, что Мы тебе обещали?
С этими словами он в шутку потянулся и за последней пилюлей.
— Нет-нет-нет! — Мы испуганно сжали кулак, пряча добычу за спину. — Пока еще Мы дождемся тех туш – неизвестно, сколько воды утечет! А эта – Наша честная плата за труды!
Только теперь Мы смогли как следует рассмотреть отца, прервавшего «Закалку». Он сидел рядом, и его тело действительно уменьшилось на треть. Он все еще был куда крупнее обычного человека, но теперь в нем не осталось ничего от той звериной, медвежьей туши – лишь стальные мускулы, полные взрывной мощи.
Но больше всего Нас поразили узоры на его коже. Они были не просто алыми, а какими-то темно-багровыми, почти черными. Совсем не то, что Наше чистое пламя.
Мы сразу поняли: это та самая скверна, веками копившаяся в нем. «Закалка» выжала ее из глубин тела, и теперь она сплавилась с его собственной кровью, проступив наружу странными знаками. Ситуация была схожа с тем, как Мы закаляли медь: отец «закалял» собственное тело «Святого Войны» этой неукротимой силой.
Это не был путь праведника, но когда яд нельзя изгнать, его остается только подчинить. Однако теперь, когда огонь выжег всё лишнее, оставшаяся скверна стала еще чище… и опаснее.
— А пилюли твои и впрямь хороши, — похвалил император.
Он забросил одну в рот, прислушиваясь к тому, как энергия мгновенно растекается по жилам, латая дыры после тренировки и даже слегка подпитывая дух. Оценив эффект, он без колебаний проглотил остальные пять. Темные узоры на его теле на миг вспыхнули ярче.
— Отец, — Цзянь Цзибай подался вперед, не сводя глаз с этих мрачных знаков. В голове Нашей внезапно родилась дерзкая, безумная Мысль. Мы понизили голос, и тон Наш стал непривычно серьезным. — Этой скверны в вас столько, что даже со стадией «Возвращения к истине» на ее очистку уйдут годы и бездна сил. Раз она не желает уходить, зачем позволять ей сидеть внутри миной замедленного действия? Почему бы… не пойти Нам иным путем? Попробуйте превратить горнило в вашем даньтяне в нечто небывалое – в «демоническое горнило».
Кто сказал, что демоническая суть – это всегда лишь яд? Почему человек не может заставить ее служить себе?
Раньше Мы и помыслить о таком не смели, ведь у Нас под рукой были лишь крупицы этой силы. Но в отце ее было целое море – так зачем же добру пропадать? Нужно сделать ее своей опорой.
— Что?!
Цзянь Куан, собиравшийся было продолжить похвалы, замер. Он резко повернул голову, и его тигриный взор, полный громов и ярости, впился в лицо собственного сына.
http://tl.rulate.ru/book/167897/11911331
Готово:
