Глава 5: «Пиршество рода императора и скрытые течения»
В самой глубине поместья, в беседке у пруда рядом с садом, шум парадного зала затихал. Звуки музыки, пролетая над зыбкой гладью воды, становились приглушенными и мелодичными.
В беседке стоял лишь один стол. За ним сидели только дети императорского рода; свет свечей озарял их молодые лица, на которых уже проступали черты врожденного величия.
— Шестой брат… Шестой брат… — зашептали младшие.
Когда Цзянь Цзибай с кувшином и чарками неспешно подошел к этому уединенному столу, несколько младших принцев и принцесс лет десяти тут же отложили свои яства. Почуяв осторожные подсказки придворных дам, они неловко, но с явной симпатией приветствовали его.
Эти дети, без исключения, выглядели куда крепче своих сверстников: сбитые, широкоплечие, с сильными руками – в их маленьких телах чувствовалась мощь, не подобающая их возрасту. Это был верный признак того, что они уже начали постигать азы «Священного Канона Горнила», совсем как когда-то сам Цзянь Цзибай. Это властное и сокрушительное искусство, даже не будучи освоенным, разгоняло кровь и закаляло плоть, заставляя тела расти быстрее, а аппетит делать поистине нечеловеческим.
— Ну-ну, оставьте церемонии, продолжайте трапезу, — Цзянь Цзибай окинул мягким взглядом младших братьев и сестер. В его голосе прозвучала едва заметная грусть.
Сейчас их «Священный Канон Горнила» еще не позволял усваивать эссенцию плоти и крови демонов, чтобы по-настоящему разжечь внутреннее горнило. На начальном этапе им приходилось поглощать горы обычной еды, чтобы накопить энергию, укрепить жилы и кости, лишь имитируя состояние «пылающего очага».
Только когда их тела достигнут нужной крепости, а техника будет освоена на базовом уровне, они смогут рискнуть и вкусить плоть низших оборотней-яо, открывая себе путь к истинному величию. Если же сделать это раньше срока, яростная и грязная энергия демонов попросту выжжет каналы и плоть, превратив человека в пепел.
Когда-то, когда это искусство еще звалось «Горнилом Демонов», путь его был куда более кровавым и опасным. Первым шагом было насильственное пожирание плоти чудовищ и закалка себя в огне их крови – шанс выжить был один из десяти. С тех пор как предок рода Цзянь создал эту технику, единственным, кто смог достичь рангов Гроссмейстера и Святого Войны, доведя канон до совершенства, был нынешний император Цзянь Куан.
Прочие же либо обращались в угли на первом же шагу, либо теряли контроль над безумной силой позже, умирая от разрыва плоти. Из-за этих поисков императорский род едва не угас, и к сегодняшнему дню от прямой ветви осталась почти только семья нынешнего государя.
Желая спасти своих детей от подобной участи, император положил немало сил на переработку техники. Он добавил множество методов усмирения и ведения энергии, превратив смертоносное «Горнило Демонов» в нынешний «Священный Канон Горнила» – технику все еще суровую, но уже не столь беспощадную к новичкам.
Пока Цзянь Цзибай предавался раздумьям, он уже подошел к главным местам в беседке. Там сидели двое – мужчина и женщина, чей облик и аура невольно приковывали взгляд.
— Шестой брат, к чему эти поклоны? Сегодня твой день, оставь пустые формальности, — заговорил мужчина. Его голос был мягким, но в нем слышалось нечто призрачное и неуловимое.
Он сделал легкое движение рукой, и невидимая мягкая сила поддержала Цзянь Цзибая под локоть, не давая ему склониться в поклоне. Это был его третий императорский брат – Цзянь Цзисянь.
Сидевшая по другую сторону прекрасная женщина лишь едва приподняла веки. Ее холодный взор на мгновение задержался на Цзянь Цзибае, после чего она едва заметно кивнула в знак приветствия. Это была старшая принцесса, Цзянь Цинъе.
От нее исходил почти ощутимый холод – не намеренно выпущенная сила, но некая внутренняя стужа, заставлявшая воздух вокруг нее застывать, а случайных прохожих – поеживаться. Цзянь Цзисянь тоже был окружен странной аурой: если приглядеться, в нем можно было почувствовать скрытую ледяную мглу, подобную бездонному омуту под лунным светом.
Для высокоранговых заклинателей Великого Сюань это не было диковинкой. В этом мире будь то боевые искусства или путь бессмертных – большинство созданных техник несли в себе долю «демонической природы». Они были опасны и прихотливы: давали стремительный рост, но таили в себе скрытые угрозы. Цзянь Цзисянь был учеником Обители Небесных Наставников и главой Астрономической палаты, так что его методы наверняка были за гранью понимания простых смертных.
Цзянь Цзибай по одному лишь дыханию не мог понять суть его пути, для этого нужно было видеть сам текст канона. Однако в чем причина «холода» старшей сестры Цзянь Цинъе, он знал прекрасно. Это был холод сердца – предельное обледенение души, которое пропитало ее энергию-юань, чувства, взгляд и каждое мгновение ее жизни.
Он слышал от старых слуг в дворце, что в юности она была другой. Тогда Цзянь Цинъе, хоть и была строга, умела сопереживать, заботилась о младших, радовалась цветам и даже ездила в Бессмертный орден Небесного Развития навестить третьего брата. Но все изменилось чередой страшных вестей. Братья и сестры один за другим гибли в пастях демонов, а затем и их мать, вырастившая их, скончалась после внезапного налета чудовищ. С тех пор Цзянь Цинъе будто заковала себя в лед. Ничто в мире, кроме обретения силы, способной истреблять нечисть, более не интересовало ее. Она жила отшельницей в своем поместье и даже не помышляла о замужестве.
В молодой империи, где процветание рода и умножение подданных было вопросом выживания, такое поведение старшей принцессы должно было вызвать бурю негодования. Однако отец-император железной рукой пресек все толки, молчаливо одобрив ее выбор.
Для Цзянь Цзибая стало неожиданностью, что сестра, равнодушная ко всему, кроме охоты на демонов, сегодня почтила его своим присутствием. Хоть они и были родней, но родились от разных матерей и виделись редко, так что их привязанность была весьма хрупкой.
— Для меня великая честь, что сестра и брат прибыли на мою свадьбу, — Цзянь Цзибай выпрямился с теплой улыбкой. — Особенно хочу поблагодарить третьего брата – я еще не успел сказать спасибо Астрономической палате за то, что выбрали для меня столь благоприятный день.
В глубине души он гадал о подлинных целях Цзянь Цзисяня. Тот из-за своего статуса в Обители Небесных Наставников и глубокой силы занимал пост главы палаты, редко выходил в свет и часто пропускал даже новогодние пиры в дворце. За весь год они виделись от силы пару раз. Свадьба князя – событие важное, но Цзянь Цзисянь легко мог прикрыться «наблюдением за звездами» или «расчетами судеб государства», и никто бы не посмел его упрекнуть. Его личный приход выглядел необычно.
«Неужели… из-за того дела? – …мелькнула мысль у Цзянь Цзибая. Он быстро вспомнил недавний разговор с отцом. – …Если так, то слухи до них доходят быстро».
Он трезво оценивал свое место в семье и не верил, что сама по себе его женитьба могла заставить этих двоих, почти отрешившихся от мира, явиться в его дом. Но раз уж пришли – он обязан быть радушным хозяином.
— Сестра, брат, не желаете ли отведать вина, что я раздобыл специально для такого случая? — Цзянь Цзибай с улыбкой поднял изящный кувшин из белого нефрита.
— Разумеется. Твой третий брат сегодня пришел именно за тем, чтобы выпросить у тебя пару чарок доброго хмеля, — рассмеялся Цзянь Цзисянь, взглянув на Цзянь Цинъе.
Та лишь слегка дрогнула ресницами и снова кивнула.
— Тогда оцените по достоинству, — Цзянь Цзибай выставил на поднос три кубка, тонких, словно крыло цикады. — Это вино из тайных погребов павшей династии Великая Цянь. Оно пролежало под землей почти сотню лет, и в мире вряд ли осталось больше десяти таких кувшинов.
Не успели слова затихнуть, как он легким движением кисти пустил из горлышка три янтарные струи. Вино точно наполнило кубки ровно на восемь частей, ни каплей больше. Затем он едва заметно щелкнул по краю подноса, и два полных кубка плавно взмыли в воздух. Словно ведомые невидимой рукой, они мягко опустились на столы перед гостями; вино в них даже не колыхнулось. Сам же он не спеша взял оставшуюся чарку.
— Какое искусное владение истинной юань, — в глазах Цзянь Цзисяня промелькнуло удивление, тут же сменившееся одобрением.
Этот жест казался простым, но требовал тончайшего контроля над энергией. Сделать такое с подобной легкостью мог далеко не каждый.
— Пустяки, лишь бы вам было в радость, — скромно улыбнулся Цзянь Цзибай. — Сестра, брат – прошу.
Трое одновременно подняли кубки. Цзянь Цзисянь осушил свой до дна, смакуя послевкусие; Цзянь Цинъе сделала лишь глоток, и в ее холодных глазах промелькнула едва заметная искорка; Цзянь Цзибай тоже выпил всё сразу.
— Поистине чудесное вино! — Похвалил Цзянь Цзисянь. — Густое, сладкое, с долгим послевкусием… Но что ценнее всего – в нем чувствуется едва уловимая духовная ци. Предметы роскоши императоров былой Цянь и впрямь неординарны.
В это суровое время, когда повсюду рыщут демоны, а припасы скудны, такое выдержанное вино было сокровищем, а уж вино с духовной энергией – и вовсе бесценным даром.
— Добрым вином нужно делиться с родными, — Цзянь Цзибай подсел на свободное место рядом с братом и снова наполнил пустые кубки.
В беседке звуки флейт сплетались с отдаленным шумом пира и ночным бризом. Трое сидели друг против друга, и хотя атмосфера казалась теплой, между ними все равно ощущалась невидимая преграда. Цзянь Цинъе молчала, глядя в ночную тьму за пределами беседки; братья же вполголоса обсуждали пустяки: дворцовые слухи и новости о совершенствовании.
После третьего круга Цзянь Цзисянь поставил чарку на стол с негромким стуком. Он посмотрел на Цзянь Цзибая с той же мягкой улыбкой, но в его голосе прозвучал намек на серьезный вопрос:
— Шестой брат, до меня дошли вести… будто отец намерен поручить тебе управление тем новым ведомством, что скоро отделят от Гвардии Дракона… Управлением Истребления Демонов?
После этих слов воздух в беседке словно застыл. Рука Цзянь Цзибая, собиравшегося налить вина, на мгновение замерла. Янтарная струя оборвалась над самым краем кубка. Он внутренне вздохнул: «Ну вот и оно. Именно за этим они и пришли».
http://tl.rulate.ru/book/167897/11911219
Готово:
