Джон Сноу бесцельно слонялся по своей комнате, когда до него дошли вести: король назначил его отца Десницей. Сердце Джона наполнилось радостью за лорда Эддарда, но рядом не оказалось ни души, с кем он мог бы разделить этот миг.
Его братья и сестры были заняты, развлекая принцев и принцесс. К тому же они наверняка узнали об этом раньше – возможно, они были там, в чертоге, и приветствовали отца в момент назначения. Джону было невыносимо горько оттого, что его там не было. Вскоре его нашел дядя Бенджен и отвел в Богорощу, к сердце-древу.
Когда они пришли, все уже были в сборе: отец, Робб, Бран, мейстер Лювин и даже леди Старк. Лорд Эддард молился – лицо его было торжественным и тяжелым. Робб выглядел воодушевленным, Бран светился ожиданием, а мейстер Лювин хранил суровую сосредоточенность. Лишь в глазах леди Кейтилин читалась скрытая печаль. Бенджен и Джон молча встали подле мейстера.
— Вы уже знаете, — заговорил лорд Винтерфелла. Голос его звучал ровно и властно, но в нем не было и тени радости. — Его Милость оказал мне честь, назначив Десницей Короля. Как только визит государя в Винтерфелл завершится, я отправлюсь на юг.
Он окинул взглядом собравшихся:
— Кейтилин, на время моего отсутствия ты будешь править Севером моим именем. Робб, ты останешься с матерью и будешь учиться искусству власти. Бран, ты, Санса и Арья поедете со мной в столицу. Мейстер Лювин, прошу вас во всем помогать моей супруге и обучать моих детей всему, что им положено знать. И помните: Зима близко.
Все четверо склонили головы. Эддард велел им уходить. Проходя мимо Джона, мейстер, Бран и Робб коротко кивнули ему. Леди Старк даже не удостоила его взглядом. Когда они остались одни, отец посмотрел на сына. Его взгляд, казалось, проникал в самую душу.
— Джон. До меня дошли слухи, что ты намерен надеть черное и вступить в Ночной Дозор?
Джон не знал, что отец хотел спросить об этом позже. До отъезда короля оставалось две недели, и Эддард планировал дать сыну насладиться последними днями дома. Но за завтраком он мельком увидел Джона – одинокого, забившегося в угол, и это зрелище больно укололо его сердце. Только тогда Эддард понял, что эти празднества приносят мальчику лишь горечь.
— Да, милорд, — твердо и с воодушевлением ответил Джон. Свет в его глазах заставил Эддарда почувствовать вкус пепла. Визит короля лишь обострил тревогу мальчика о его месте в мире, и Дозор стал для него единственным причалом.
«Обещай мне, Нед, обещай», – эхо предсмертного шепота Лианны вновь прозвучало в его ушах.
— Брат, Джону всего четырнадцать, — не выдержал Бенджен Старк. — Он еще ребенок.
— Дядя Бенджен, — Джон прервал его и снова обратился к отцу. — Я почти мужчина, отец. — Он знал, что тот не откажет.
— Ты хорошо подумал? — Снова спросил лорд Эддард.
— Да, — коротко и решительно бросил Джон.
Бенджен посмотрел на брата и замолчал. «Ты должен стать Десницей Роберта, ты должен поехать на юг и докопаться до истины», – вчерашние слова Кейтилин молотом стучали в висках Неда. Он не хотел принимать назначение, но все вокруг убеждали его. Особенно после того зловещего письма от Лизы Аррен, написанного тайным шифром: «Джон Аррен был отравлен королевой».
Эддард чувствовал страх перед Югом. Его отец лишь однажды отправился туда на зов короля и так и не вернулся. Но чаша уже была испита. Всем детям нашлось место, кроме Джона. Нед не мог взять его в Королевскую Гавань, но и в Винтерфелле оставить не мог – Кейтилин никогда не примет его как своего.
— Что ж, — торжественно произнес отец. — Да будет так.
Их короткий разговор был полон тяжести, понятной им двоим. В Богороще воцарилась тишина. Наконец Эддард повернулся к брату:
— Бенджен, дорогой мой брат, я вверяю Джона тебе.
— Не беспокойся, Нед, я присмотрю за ним, — ответил тот.
Уходя из Богорощи, Джон не удержался и оглянулся. Отец остался один перед ликом сердце-древа. В его поникших плечах Джону почудилась безмерная усталость.
— Что такое? — Спросил Бенджен, когда они вышли за ограду.
— Ничего. Когда мы отправляемся?
— Придется дождаться отъезда короля. — Дядя похлопал его по плечу. — У тебя есть две недели. Сделай всё, что хотел, повидайся со всеми, с кем нужно. На Стене такой возможности не будет.
В голове у Джона зароились мысли, но он не знал, с чего начать. Бенджен снова заговорил, серьезно глядя на него:
— Джон, перед тем как уйти в Дозор, не оставляй недосказанного. Если тебе что-то нужно – только скажи. Я помогу, а если не смогу сам – попрошу твоего отца.
Джон что-то почувствовал в его тоне. Идея, казавшаяся неуместной, сорвалась с губ.
— Я хочу увидеть море.
— Море? — Бенджен удивился. Из Восточного Дозора море было видно всегда, но он промолчал.
— Я никогда его не видел, — признался Джон. — Но в последнее время оно мне постоянно снится. В Восточном Дозоре ведь есть море?
— Там оно другое. К тому же сначала ты поедешь в Черный замок на обучение, и неизвестно, когда попадешь на побережье. — Бенджен начал рассуждать вслух. — Ближе всего Темнолесье, но через Волчий лес ехать трудно. Король собирается там охотиться, мы могли бы примкнуть, но бастарду там не место. Что ж… когда королевский кортеж тронется, мы проедем с ними часть пути. Я отвезу тебя в Белую Гавань. Это самый большой город Севера и великий порт. Вода там не замерзает даже в лютые холода, иначе море ничем не отличалось бы от заснеженной равнины.
Радость захлестнула Джона. Он сможет проехать часть пути с отцом и братьями, и расставание наступит чуть позже. — Спасибо тебе, дядя!
— За что ты меня благодаришь, парень? — Бенджен со смехом взъерошил его волосы, и Джон счастливо улыбнулся.
***
Торговый когг «Седурион» стоял у самого края причала, а галеи «Летнее солнце» и «Веселый Йосо» бросили якоря за волнорезом. Юго-восточный ветер не только не ускорил путь, но и заставил судно потратить лишнее время, прежде чем оно достигло Мира. Город раскинулся на западном побережье Эссоса, защищенный огромным спокойным заливом – Мирским морем.
История этих земель была древней и запутанной. Визерису, если его и заботила политика, достаточно было знать одно: столетие назад Мир, Лисс и Тирош заключили союз, названный Королевством Трех Дочерей. Но Триархия просуществовала всего тридцать лет, прежде чем развалилась из-за внутренних распрей. Теперь три города были независимы, но вместе с удобно расположенным Волантисом постоянно грызлись за торговые пути и Спорные земли. Десятилетиями здесь разыгрывалась кровавая пьеса, где каждый был против каждого.
Торговые споры между Тирошем и Лиссом, о которых Визерис слышал от Иллирио, были лишь очередным витком истории. Оба города искали союза с Миром, а Мир склонялся к поддержке более слабого Лисса, чтобы сдержать напористый Тирош. Впрочем, Визерису было до этого мало дела – он прибыл сюда под предлогом поиска займов, а на деле хотел разведать обстановку.
Порт Мира считался одним из крупнейших среди Девяти Вольных городов. Небо затянули тучи, моросил мелкий дождь, но на пристанях всё равно кипела жизнь: пестрели краски, гремели голоса, а воздух был пропитан смесью пряностей и гнили. Район доков напоминал огромный рынок, не затихающий ни на миг. Как только «Седурион» вошел в гавань, его окружили лодки-челноки, чьи владельцы на десяти языках наперебой предлагали услуги грузчиков.
У торгового каравана Иллирио были свои пути. Капитан Гролео сообщил Визерису, что они привезли пряности, вина, а также немного драконьей кости и драгоценных камней. Пряности Пентоса, особенно шафран и перец, ценились повсюду, как и их светлое янтарное вино. Драконья кость предназначалась Визерису; если бы он отказался, капитан продал бы ее по дороге. Иллирио велел Гролео вести отдельный учет этого груза.
Пока Гролео отправился на берег договариваться с гильдией пряностей, купеческими союзами и виноторговцами, Визерис остался в каюте. Пряности и вино планировали обменять на знаменитые мирийские товары: ковры, кружево, линзы и зеркала. Здесь делали лучшие в мире подзорные трубы и стеклянные витражи, ценившиеся наравне с восточным золотом. Говорили, здесь шили даже обувь на тонких высоких каблуках.
Визерис не спешил выходить. В Мире процветало банковское дело, существовали даже хранилища для вкладов и выдачи ссуд, но о честном займе он и не помышлял – заложить ему было нечего. Во время скитаний с Дейнерис они уже бывали здесь – это была их первая остановка после того, как их выставили из Браавоса.
Он знал, что Миром правит Совет магистров, состоящий из богатейших купцов и знати. Чтобы достать золото, нужно было знать, к кому из них постучаться с черного хода. Визерис хорошо помнил, как это делается. Тщетные попытки добиться аудиенции у сильных мира сего всегда начинались с рассылки прошений в ожидании, что кто-то соизволит ответить. В те времена это мало чем отличалось от обычного попрошайничества.
Иллирио всё предусмотрел, снабдив Визериса стопкой пустых свитков из дорогой бумаги с золотым обрезом. Пока Визерис писал послания, Дейнерис молча складывала их в специальную сумку. Служанка Арни собирала сменную одежду для постоялого двора, а сир Джорах и Буч ждали у дверей. Все они были готовы сойти на берег.
http://tl.rulate.ru/book/167883/11626549
