«Дейнерис Таргариен…»
«Визерис Таргариен…»
«Значит, я в мире „Песни Льда и Пламени“? И я теперь – Король-Попрошайка?»
Визерис стоял у борта, глядя на призрачную линию горизонта на востоке. Никто не догадывался, какая буря бушует в его душе. Переселение душ. В теле, когда-то принадлежавшем принцу Визерису, теперь обитал дух обычного студента с Земли. Впрочем, это было не совсем так. Точнее будет сказать – это была душа студента, успевшего побывать Королем Глиоком.
Это было уже второе его перерождение. До того как попасть сюда, он прожил десять лет в мире Хайрула. Там в его разуме возникла задача под названием [Чудесный метод превращения]: добыть материалы Короля Глиока и самому стать этим трехглавым драконом. За годы жизни в Хайруле он осознал пределы хайлийцев. Даже при самых изнурительных тренировках его сила не составляла и сотой доли мощи Избранного Героя, проснувшегося после столетнего сна. Он не мог одолеть даже рядового Глиока, не говоря уже о короле.
К счастью, он вовремя сообразил, что не обязан убивать дракона лично. Сменив стратегию, он нанял всемогущего Мечника, заплатив ему комплектом доспехов и тремя сотнями рупий. Задача была выполнена. Просто и эффективно. Но стоило ему поглотить материалы Короля Глиока, как последовало новое перемещение. В мир Льда и Пламени.
Он лихорадочно вспоминал все, что знал об этом месте из прошлой жизни. Опыт существования в виде существа из чистой магической энергии сделал его память кристально ясной. В его сознании миссия обновилась, превратившись в [Чудесный метод превращения в дракона]: собрать души драконов этого мира и стать Истинным Трехглавым Драконом.
В каком-то смысле это было подобием «Системы», хотя и крайне ленивой. Кроме заданий, в ней ничего не было. При желании он мог бы и вовсе игнорировать этот голос, прожив тихую жизнь в новом мире. Но… это же дракон! Пусть местные ящеры не так изящны, как восточные змеи, их мощь была неоспорима.
Когда-то в Хайруле он едва не погиб, пытаясь бросить вызов обычному Глиоку на мосту. Теперь же внутри него дремала сила Короля Глиока, и всё, что требовалось – это души. Визерис протянул правую руку, сжав пальцы в когтистом жесте. Его фиолетовые глаза вспыхнули жаждой. Услышав шаги за спиной, он мгновенно опустил руку и вновь уставился на приближающийся берег.
— Ваше Величество, когда вы успели подняться? — Подошел к нему тучный Иллирио. Магистр отвесил поклон с такой легкостью, словно и впрямь был преданным слугой.
Визерис, подражая тону прежнего владельца тела, сухо спросил:
— Скажите мне, мастер над монетой, есть ли на вашем судне изделия из драконьей кости?
Ему стоило больших трудов играть роль высокомерного и безумного принца. Настоящий Визерис был жалок – сломленный вечным бегством, он превратился в посмешище для вельмож Вольных городов. После продажи короны матери его прозвали Королем-Попрошайкой, и это окончательно лишило его рассудка.
Он воображал себя Визерисом III, королем андалов, ройнаров и первых людей, не понимая, что в Игре Престолов титул без армии – пустой звук. Он верил, что стоит ему ступить на берег Вестероса, как народ тут же поднимет знамена в его честь. Глупец, не знающий реальности. Если бы не вмешательство извне, через год его ждала бы «золотая корона» от кхала Дрого – финал сделки, в которой он продал собственную сестру.
«Проснись, Таргариен, твоя династия мертва уже пятнадцать лет», – подумал новоявленный принц. Глупо было верить, что богатый магистр Пентоса рискнет всем ради того, чтобы вернуть бродягу на Железный трон. Иллирио называл его «Ваше Величество», но держал в тесной каюте, оправдываясь заботой о безопасности. Настоящий Визерис гордился бы тем, что заставил магистра сменить «Вашу Светлость» на «Ваше Величество», вспоминая коронацию на Драконьем Камне. Но нынешний Визерис видел насмешку, скрытую за этикетом.
Иллирио скрыл презрение за безмятежной улыбкой.
— Изделия из драконьей кости, государь? Я полагал, такие вещи будут вам неприятны.
Драконья кость в этом мире не была запредельной редкостью. Несмотря на вымирание драконов, артефакты времен Валирии и ранних Таргариенов все еще ходили по рукам в Вольных городах наравне с пряностями и шелком. Даже драконьи яйца порой всплывали на черных рынках.
— Годы скитаний приучили меня ко многому, — вздохнул Визерис. — Даже то, что мне противно, стало привычным.
Иллирио было неинтересно слушать его рассуждения. Он быстро перевел тему:
— Как ваше здоровье? Не нужно ли снова позвать лекаря?
— Я здоров, — ответил Визерис, незаметно пряча шрам на запястье. Словно поддавшись внезапному порыву, он спросил:
— Как думаешь, если бы у меня были драконьи яйца, смог бы я вывести ящеров и повторить путь Эйгона Завоевателя?
Иллирио наверняка подумал, что у принца все еще горит мозг.
— Ваше Величество, вам не нужно ничего завоевывать. Весь Вестерос ждет вас. Стоит вам поднять знамя, и узурпатор падет. Железный трон принадлежит Таргариенам, это истина…
Заметив, что магистр собирается в очередной раз скормить ему порцию сладкой лжи, Визерис бесцеремонно его перебил. Он указал на показавшуюся впереди гавань:
— Это порт Пентоса?
«Народ встретит короля с ликованием? – …Визерис про себя усмехнулся. – …Как прежний владелец тела верил в этот бред? Иллирио держит меня за идиота».
Магистр проглотил обиду и расплылся в улыбке:
— Да, Ваше Величество. Это Пентос.
— Будь любезен, Иллирио, расскажи мне об этом городе, — с напускным интересом попросил Визерис.
— С радостью, государь, — кивнул тот.
Стоит признать, Иллирио был мастером своего дела. Даже если он презирал своего гостя, он никогда не показывал этого в словах, позволяя Визерису тешить свое самолюбие. Но именно это и делало его опасным. Человек, который так искусно скрывает свои истинные чувства за маской почтения, – прирожденный паук. С такими нужно быть настороже, если не хочешь оказаться проданным на первом же повороте.
Услышав крики матросов, на палубу поднялась Дейнерис. Увидев брата, беседующего с магистром, она робко застыла в нескольких шагах, теребя пальцы. Иллирио первым обратил на нее внимание, и Визерис жестом подозвал сестру.
Дейнерис подошла, но хранила молчание. Иллирио, проявив тактичность, поклонился:
— Ваше Величество, мы входим в порт. Прошу прощения, у меня есть дела, требующие внимания.
— Ступай, — коротко бросил Визерис. Дэнни поспешно кивнула вслед магистру. Когда тот отошел достаточно далеко, Визерис, не глядя на сестру, холодно спросил:
— Что ты хотела сказать?
Дэнни чувствовала, что с братом что-то не так, но не могла понять, что именно.
— Брат, ты сам говорил, что в нашем положении нам не стоит показываться на людях, — тихо проговорила она, опустив голову.
— На людях? — Глухо переспросил он. — Ты о магистре, который величает меня королем на собственной палубе?
Дэнни нахмурилась. Она была неглупа и поняла намек, но это лишь добавило сомнений. Ведь когда рядом были посторонние, Иллирио называл ее «миледи», а брата – «почтенным гостем».
— Ты доверяешь ему? — Она мельком взглянула на лицо брата, боясь, что вопрос вызовет вспышку гнева. Но Визерис остался спокоен. Он посмотрел в сторону Пентоса и спросил:
— Ты голодна, Дейнерис?
http://tl.rulate.ru/book/167883/11626469
