Чэнь Хань всё ещё пребывал в замешательстве, даже когда вышел из автобуса. Звёздный учёный, визитная карточка археологии... Эти титулы никак не укладывались в его голове, привыкшей к научной работе.
Слово «звезда» у него всегда ассоциировалось с красивыми мужчинами и женщинами, блистающими на экранах телевизоров и в кино, с профессией, обогащающей индустрию развлечений. Хотя он и сам был довольно привлекателен — во время учёбы в университете его даже пытался завербовать агент по поиску талантов, — к этой сфере он не питал никакого интереса.
Дело было не в том, что он презирал индустрию развлечений. У него были любимые актрисы, и он часто смотрел сериалы с однокурсниками. Просто по сравнению с карьерой звезды его гораздо больше привлекала археология. Ему было совершенно неинтересно становиться знаменитостью, а мысль о выступлениях на телевидении и участии в программах вызывала лишь смущение.
К счастью, после подробного разговора с Кун Цзяньвэнем, Чэнь Хань получил обнадёживающий ответ. В его повседневной работе ничего не изменится. Руководство и само не хотело отрывать профессионального археолога от науки ради шоу-бизнеса.
Вспомнить хотя бы профессора Вэя, который несколько лет назад случайно прославился в интернете, — он ведь не участвовал ни в каких развлекательных программах, а продолжал спокойно заниматься наукой. Максимум, что его ждало, — это использование его фотографий и новостей о нём для популяризации в сети.
Эта новость принесла ему огромное облегчение. Он совершенно не представлял себя в роли человека, который постоянно общается с журналистами, даёт бесконечные интервью и рассказывает, как прекрасна и интересна археология. Это было просто не для него.
Однако его коллеги, Чжуан Юньпэн и Ван Вэйда, смотрели на него с некоторой завистью. В наше время любой молодой человек втайне мечтал хоть ненадолго стать знаменитым в интернете. Не ради чего-то особенного, а просто ради приятного чувства тщеславия. Иначе как объяснить такую популярность социальных сетей вроде TikTok, ставших для многих главным средством общения?
Впрочем, они трезво оценивали свои шансы. С их внешностью, даже если бы начальство вложило в их раскрутку немало сил, вряд ли бы интернет-пользователи проявили к ним большой интерес. Максимум, на что они могли рассчитывать, — это вежливые комментарии в духе «Профессор Чжуан, вы молодец!».
Куда им было до Чэнь Ханя, чьи несколько фотографий уже вызвали настоящий фурор и привлекли толпы поклонников. В современном обществе, где внешность играет такую важную роль, быть красивым — значит иметь огромные преимущества.
• • •
Было уже за два часа дня. Под пронизывающим осенним ветром команда Института археологии Академии общественных наук, наскоро пообедав в отеле, отправилась к горе Фэнхуан за чертой Цзинчжоу.
Когда они прибыли на место, перед ними предстала уже знакомая картина. Место раскопок на горе Фэнхуан практически ничем не отличалось от объекта Лацзя, можно сказать, было его точной копией. Та же стройплощадка, те же раскопы, те же защитные навесы. Разница была лишь в том, что здесь работали другие археологи.
— Ах, директор Кун, наконец-то мы вас дождались! Приветствуем коллег из Института археологии Академии общественных наук! — навстречу им с широкой улыбкой вышел мужчина лет сорока в очках и с энтузиазмом пожал руку Кун Цзяньвэню. — Я Жао Вэньи, руководитель археологических раскопок на горе Фэнхуан от Хубэйского археологического института.
Будучи заместителем директора Хубэйского института, Жао Вэньи был довольно известной фигурой в китайских археологических кругах, и Кун Цзяньвэнь, конечно же, его знал. Они тепло обменялись рукопожатиями и объятиями.
— Ах, что вы, наш институт — как кирпичик в большом здании. Если местным коллегам нужна помощь, не стесняйтесь обращаться, — с улыбкой ответил Кун Цзяньвэнь, и они обменялись ещё несколькими любезностями.
После обмена официальными приветствиями Жао Вэньи перешёл к делу:
— Директор Кун, мы уже провели разведку на всей территории, необходимой для строительства РЛС. По предварительным данным, мы обнаружили более ста пятидесяти захоронений разного размера. Наши сотрудники сейчас занимаются их детальным изучением и оценкой. Узнав, что вы едете к нам на помощь, я сразу же распорядился промаркировать все захоронения. Таким образом, гробницами с первого по сотый номер займётся наш институт. А те, что свыше сотого, мы передадим вам. Мы же братские организации, не хотелось бы вас слишком утруждать. Мы и сами можем поработать побольше.
На лице Жао Вэньи было написано радушие и забота о коллегах. Но Кун Цзяньвэнь был опытным человеком и прекрасно понимал его мотивы. Местные институты всегда неохотно делились проектами со столичными коллегами — ведь каждому хотелось работать над интересными объектами самостоятельно.
Жао Вэньи одним махом забрал себе две трети из ста пятидесяти захоронений, оставив команде из Пекина всего пятьдесят. И это при том, что археологическая группа Кун Цзяньвэня была ничуть не меньше, чем у Хубэйского института.
Однако после долгой работы на объекте Лацзя они и сами не горели желанием немедленно бросаться в новые раскопки. Больше всего им хотелось поскорее закончить работу и вернуться домой. Поэтому предложение Жао Вэньи уменьшить их нагрузку пришлось Кун Цзяньвэню как нельзя кстати.
— Прекрасно, мы ведь приехали помочь. Будем действовать по вашему плану, директор Жао, — с весёлой улыбкой согласился он.
Это, в свою очередь, немало удивило Жао Вэньи. С каких это пор столичные господа стали такими сговорчивыми? Впрочем, согласие есть согласие, и это было хорошо. Улыбка Жао Вэньи стала ещё искреннее, и он повёл гостей к их участку работ.
— Директор Кун, вот, посмотрите, это примерно та область, за которую будет отвечать ваш институт. Мы уже провели разведку, здесь должно быть несколько десятков захоронений, точное количество пока неизвестно.
Пока не будут проведены все работы, никто не мог с уверенностью сказать, сколько именно гробниц скрывает погребальный комплекс на горе Фэнхуан. Цифра в сто пятьдесят, названная Жао Вэньи, была лишь приблизительной оценкой.
Даже нумерация была сделана наспех, чтобы успеть «застолбить» участки до приезда коллег из Пекина. Никто не знал, было ли на их территории сто захоронений — всё это были лишь предположения.
А как они делались? Очень просто: с помощью лопаты Лоян бурили землю. Чем больше и плотнее была сетка шурфов, тем точнее можно было определить расположение каждой гробницы. Даже если данные и расходились, погрешность не превышала десятка.
Конечно, обнаружение такого количества захоронений не означало, что все они будут вскрыты. Основная задача археологов заключалась в том, чтобы определить точное местоположение и глубину каждой гробницы, а затем, сопоставив это с требованиями военных к строительству РЛС, оценить, не помешают ли эти захоронения работам.
Те, что не мешали, трогать не будут. А те, что мешали или имели следы разграбления, подлежали охранным и спасательным раскопкам. Официальная археология всегда ставила во главу угла сохранение наследия и без крайней необходимости никогда не прибегала к вскрытию.
http://tl.rulate.ru/book/167773/11629532
Готово:
