Додзё Иссин.
Задний двор.
Плеск… плеск…
Звук текущей воды мягко разносился от небольшого пруда — чистый и успокаивающий, он смывал шум и суету внешнего мира.
Воздух здесь был напоен покоем.
Безмятежность.
Место, где, казалось, исчезали все мирские заботы.
Косиро сидел на деревянном помосте, скрестив ноги. Прикрыв глаза, он наблюдал за пожилым мужчиной, расположившимся у края пруда. Его тон был почтительным, но в голосе не удавалось скрыть волнение.
— Отец, в нашем додзё… появился пугающий гений. Истинный гений.
Стариком, сидевшим у воды, был —
Симоцуки Кодзабуро.
Отец Косиро.
Мастер-кузнец, чьё мастерство в прошлом гремело на весь мир.
Среди двадцати одного меча ранга О Вадзамоно, знаменитый клинок Вадо Итимондзи был одной из его работ.
Никто и представить себе не мог —
Что такой прославленный кузнец решит однажды уйти на покой в крошечной деревне Ист-Блю под названием Симоцуки.
— Слышать от тебя слово «гений»… Немногие удостаивались такой похвалы, — хмыкнул Кодзабуро. — И если я правильно помню…
— Ты сам всегда говорил, что «врождённого таланта» не существует — есть лишь те, кто тренируется достаточно упорно, чтобы в глазах других казаться гениями.
Несмотря на девятый десяток, лицо Кодзабуро всё ещё оставалось румяным и здоровым. Он издал сердечный смешок, с любопытством взглянув на сына.
Никто не знал стандарты Косиро лучше него.
Даже Куину Косиро признавал «гением» лишь с большой натяжкой.
Так что же это за человек —
Способный заставить Косиро произнести слова «пугающий гений»?
Одно это пробудило в Кодзабуро интерес.
— Отец, я начал пересматривать свои старые убеждения, — тихо произнёс Косиро. — Должен признать… действительно существуют те, кто за полчаса способен достичь того, к чему другие идут годами изнурительных тренировок.
— И я видел это своими глазами.
— Если я назову имя, ты можешь даже не поверить. Этот невероятный гений… тот самый Рюкава, которого мы оба когда-то считали совершенно заурядным.
Косиро тихо вздохнул.
Поистине —
Мир непредсказуем.
Ничто не предопределено с самого начала.
Как и в случае с Рюкавой.
Кто бы мог подумать, что мальчик, на которого они когда-то навесили ярлык «посредственность»…
Внезапно превратится в поразительного, поздно раскрывшегося вундеркинда?
— Рюкава? Этот пацан… я его помню, — задумался Кодзабуро. — Характер немного деревянный. Талант к мечу был не ужасен, но и ничего впечатляющего. Честно говоря, он был… обычным.
— И ты хочешь сказать, что именно этого пацана ты называешь гением такого калибра?
Выражение лица Кодзабуро стало странным.
Это что, шутка такая?
Он отчетливо помнил Рюкаву.
И словом, которое приходило на ум, было —
Посредственность.
И теперь этот самый «посредственный» ученик объявляется его сыном беспримерным гением?
Если бы он не услышал это лично от Косиро, он бы решил, что его разыгрывают.
— Это абсолютная правда.
Тон Косиро был тверд.
— Отец, я могу сказать даже так: то, чего не может достичь Зоро, то, что не под силу Куине… я верю, что ему это по плечу.
— На самом деле, я думаю, что однажды… именно он сможет вернуться на нашу родину вместо нас и разрешить тамошнюю смуту.
Брови Кодзабуро взлетели вверх.
— Ты возлагаешь столько надежд на этого мальчика? Тебе лучше хорошенько подумать о том, насколько это сложно.
Родина.
Их родина —
Где она была?
Родиной клана Симоцуки могла быть только —
Легендарная Страна Вано.
Да.
Их родиной была та самая Страна Вано.
— Нет, — Косиро мягко покачал годовой. — Отец, ты просто не видел этого. Ты не сможешь понять это чувство, пока не понаблюдаешь за его ростом своими глазами.
— Когда ты это сделаешь… ты кое-что осознаешь.
— По сравнению с ним мы — представители совершенно иного вида.
— Его талант к мечу… в моей памяти нет никого, кто мог бы с ним сравниться.
— Зоро и Куина оба движутся к цели стать величайшими фехтовальщиками в мире. Но, честно говоря… этот путь невероятно крут. Я не думаю, что их шансы особенно высоки.
— Но если это Рюкава…
— Всё иначе. По какой-то причине у меня есть эта иррациональная уверенность, слепое доверие к тому, что…
— Рюкава сможет это сделать.
Вот насколько глубоко Косиро был потрясен Рюкавой.
Настолько —
Что его давние убеждения начали рушиться.
Пока Косиро говорил, лицо Кодзабуро постепенно становилось серьезным. В его сердце зашевелилась смесь сомнения и предвкушения.
Судя по описаниям Косиро, Кодзабуро было трудно даже представить, каким чудовищным талантом должен обладать этот мальчик.
Это было впервые.
Первый раз, когда Косиро говорил о ком-то с такой абсолютной уверенностью.
Фух…
Кодзабуро медленно выдохнул, справляясь с чувствами, а затем слабо улыбнулся.
— В таком случае я действительно должен увидеть его своими глазами. Хочу знать, что это за «гений», заставивший тебя возлагать на него столько надежд.
Пока он не увидит Рюкаву, он не станет выносить суждений.
Но, учитывая, как высоко Косиро его превозносил —
Он обязан был лично взглянуть на этого так называемого вундеркинда.
— Я наблюдал за усилиями Зоро на протяжении многих лет, — продолжил Косиро. — Поэтому я лучше кого бы то ни было знаю, как пугающе то, что Рюкава превзошел всё это всего за полчаса взмахов мечом.
— Всего тридцать минут…
— Чтобы небрежно обойти несколько лет удвоенных усилий.
Даже сейчас, каждый раз, когда он вспоминал увиденное в додзё в тот день, сердце начинало бурлить, словно волны, разбивающиеся о берег.
С его спокойным характером редко случалось так, чтобы что-то настолько сильно выбивало его из колеи.
Он видел много гениев меча.
Но ни один из них —
Ни единый —
Не мог быть поставлен на одну ступень с Рюкавой.
В глазах Косиро —
Существовало два типа гениев.
Первый — «традиционный гений», такой как Куина.
Второй —
Это Рюкава.
Монстр совершенно иного рода.
http://tl.rulate.ru/book/167730/11755552
Готово:
