Когда ешь за чужой счёт — язык короче, когда берёшь чужое — руки слабеют. В эти дни Чжоу Айцзюнь не раз приносил домой покупки, а сегодня и вовсе щедро потратился. Да и вообще немало помогал. Поэтому даже у семей старшего и второго брата Фан, несмотря на прежнюю обиду, злость теперь улеглась наполовину, а остаток спрятался глубоко внутри и больше не вырывался наружу.
Этот обед прошёл довольно гладко: за столом чокались бокалами, и внешне всё выглядело по-доброму и радушно.
Отец и мать Фан немного расслабились. Им изначально очень не нравился Чжоу Айцзюнь, особенно после всех скандалов в семье Чжоу. Неприязнь только усилилась. Но дочь уже вышла замуж — пришлось смириться, хоть и через силу. Однако сейчас они вдруг почувствовали, что Чжоу Айцзюнь, возможно, не так уж и плох. Если он действительно возьмётся за ум, может, сумеет примирить троих братьев и сестёр.
С такими мыслями их улыбки стали чуть искреннее.
После третьего тоста Чжоу Айцзюнь поднял бокал:
— Я знаю, что в последнее время многим вам досаждал. Спасибо вам, тесть и тёща, старший и второй брат! Позвольте выпить вам на здоровье. Вашу доброту я запомню навсегда. Если понадобится моя помощь — обращайтесь без стеснения.
Едва он договорил, как в дверь постучали. Открыв её, все увидели сразу нескольких мужчин. Двоих отец Фан даже узнал — это были сотрудники отдела общественной безопасности.
У него сердце замерло. Он работал на станции зерноснаба и не имел никаких дел с полицией. Такой неожиданный визит явно сулил беду.
— Фан Е, Ду Сяоюнь? У нас есть донос: вы принимали и давали взятки. Прошу проследовать с нами!
Фановские поразили в шок! Мать Фан вскочила:
— Взятки?! Вы, наверное, ошиблись! Мы с мужем простые люди, всю жизнь только и знали, что трудиться честно. Никогда бы не пошли на такое! Кто вас проинформировал? У вас есть доказательства?
Сотрудники отдела общественной безопасности не собирались слушать её оправданий и сразу направились внутрь, засучив рукава, чтобы обыскать дом.
Мать Фан не могла допустить такого произвола:
— Вы — слуги народа! Государство дало вам власть, но не для того, чтобы вы беззаконничали и тревожили покой обычных граждан! Без доказательств обыск проводить нельзя!
Но едва она это произнесла, как старший из пришедших уже вошёл в спальню, сорвал с кровати матрас, разобрал доски — и под ними обнаружил потайной отсек! Из него он достал коробку, в которой сверху лежали аккуратные пачки «больших купюр». Сосчитав, выяснили: более десяти тысяч юаней.
У семьи Фан, даже если считать их обеспеченными, никогда не было возможности скопить такие деньги. А под пачками обнаружился ещё и маленький блокнот — своего рода учётная книга, где подробно записаны все «взаимные одолжения».
Лица отца и матери Фан побелели.
Мать Фан хотела было сослаться на своего брата — ведь тот тоже служил в органах правопорядка, может, хоть это поможет. Но теперь и говорить об этом не имело смысла. Она пошатнулась, будто вот-вот потеряет сознание.
Как такое возможно?! Эти вещи знали только она и муж. Даже своим детям они ни слова не сказали — боялись, что те проболтаются. Деньги прятали, не тратили, берегли на будущее для внуков.
И всё же эти люди нашли всё с первого раза, будто заранее знали, где искать. Как они узнали?
Но сейчас уже не было времени задумываться над этим.
Пока мать Фан растерянно стояла, на её запястья уже защёлкнулись наручники. То же самое случилось и с отцом Фан.
Когда их увезли, остальные члены семьи Фан всё ещё пребывали в оцепенении.
Что происходит? Как так вышло?
* * *
Весть о происшествии в семье Фан достигла деревни Шаншуй лишь спустя полмесяца.
За эти две недели сотрудники отдела общественной безопасности, опираясь на учётную книгу Фан Е, раскрыли множество случаев коррупции — как говорится, «вытащили редьку, а вместе с ней и грязь». Эта антикоррупционная кампания вызвала большой резонанс в уездном центре.
Кто бы мог подумать, что заместитель начальника станции зерноснаба и работник профсоюза смогут нажить целых десять тысяч юаней? Простым людям было трудно представить, откуда у них столько денег. Должность заместителя начальника станции зерноснаба — не сказать чтобы высокая, но и не совсем уж низкая. Но десять тысяч?!
Более того, стало известно, что два сына Фан не попали на станцию зерноснаба потому, что у них были лучшие перспективы. Один устроился в управление водных ресурсов, другой — в энергоснабжающую организацию. Раньше соседи хвалили семью Фан: мол, оба сына талантливы, получили «железные рисовые миски» собственными силами, без помощи родителей.
Теперь же выяснилось, что эти места были куплены за деньги родителей.
Подобные случаи, конечно, не редкость: например, Шэнь Сюй попал в транспортный отряд тоже благодаря неофициальным договорённостям. Но пока дело остаётся под спудом — ничего страшного. А вот когда всё выходит на свет — совсем другое дело.
К тому же, согласно давней традиции, принимающий взятку карается строже дающего. Главным преступлением семьи Фан стало именно хищение. И пострадали не только они сами, но и дядя Фан из соседнего посёлка.
Пять тысяч из этих десяти тысяч были получены под его имя.
Родители Фан были уволены и приговорены к семи годам тюрьмы. Их брат — тоже лишён должности и осуждён на пять лет. Работа у старшего и второго брата Фан исчезла. Пострадал и Чжоу Айцзюнь.
Как зять, он формально считался посторонним. Если бы он остался в типографии — работу, полученную не благодаря семье Фан, — его, возможно, сохранили бы. Но он сам пожаловался, что в типографии его «держат в холодильнике», и воспользовался скандалом вокруг Сян Гуйлянь, чтобы попросить семью Фан перевести его на станцию зерноснаба.
Думал, что впереди — блестящее будущее, а вместо этого шагнул прямо в пропасть.
Работы лишился, арендованная квартира в городе стала недоступна — Чжоу Айцзюнь вынужден был вернуться в деревню Шаншуй вместе с Фан Цзяцзя.
В деревне эту историю обсуждали несколько дней подряд.
«Чжоу Айцзюню не суждено добиться успеха», «Выдумал себе удачу — а вышло наоборот», «Думал, женился на золотой жиле, а оказалось — на несчастливой звезде» — такие фразы то и дело долетали до ушей Чжоу Айцзюня.
Его лицо становилось всё мрачнее. А Фан Цзяцзя каждый день плакала перед ним, доводя его до бешенства.
— Плачешь, плачешь, только и умеешь, что реветь! Ты хоть обед приготовила? Не есть, что ли?
И он швырнул в неё чашку!
— Чжоу Айцзюнь, ты подлец! Ты забыл, что обещал мне при свадьбе?!
Забыл? Конечно, нет! Но времена меняются. Тогда ему приходилось угождать семье Фан, поэтому он говорил всё, что угодно, и охотно ухаживал за Фан Цзяцзя. А теперь, когда семья Фан пала, кто она такая, чтобы он продолжал за ней ухаживать? Пусть знает своё место!
Он презрительно фыркнул:
— Да, я обещал быть с тобой хорошо. Но и ты должна совесть иметь! Посмотри вокруг — в нашей деревне, да и в городе тоже: какая девушка после замужества ничего не делает и не притрагивается к домашним делам? Если считаешь, что я поступаю плохо, иди и жалуйся всем подряд! Посмотрим, чью сторону возьмут люди!
Фан Цзяцзя замолчала. Она и так знала ответ: все будут на стороне Чжоу Айцзюня. Ведь раньше он говорил, что в их квартире ей не нужно заниматься хозяйством — он сам будет всё делать, а она пусть только заботится о здоровье и готовится к материнству.
А теперь...
Прошло совсем немного времени с тех пор, как её родители попали в беду, а он уже переменился до неузнаваемости. Этот Чжоу Айцзюнь и тот, в которого она когда-то влюбилась, словно два разных человека.
Горечь сжала её сердце, и она с трудом выдавила сквозь слёзы:
— Чжоу Айцзюнь, я хочу развестись с тобой!
Чжоу Айцзюнь закатил глаза:
— Отлично! Хочешь развестись — пожалуйста, я не против!
Фан Цзяцзя открыла рот, губы её дрожали:
— Ты... ты... Чжоу Айцзюнь, ты...
— Ты же сама сказала, что хочешь развестись! Что не так? Развестись — так развемся! Не хочешь — иди готовь обед! Я голоден!
Фан Цзяцзя застыла с комом в горле и не могла вымолвить ни слова.
Она вышла из дома, растерянная и потерянная.
Развестись? Но куда ей деваться после развода? Дома нет, старший и второй брат сами в беде. Кроме дома Чжоу и рядом с Чжоу Айцзюнем, ей больше некуда идти.
Она всхлипнула, вытерла слёзы и в конце концов направилась на кухню.
Разжечь огонь, промыть рис, вскипятить воду. Каждое действие давалось с трудом. Её задымило, она закашлялась, чуть не подпалила одежду, лицо испачкалось сажей. Но всё равно продолжала готовить.
Внутри дома Чжоу Айцзюнь злился.
У родителей Фан было столько денег, а дочери в приданое дали лишь швейную машинку и сто юаней! Это называется любовь? Десять тысяч юаней! Даже если бы отдали не половину, а хотя бы две-три тысячи, их жизнь не была бы такой тяжёлой.
Да и если бы деньги поделили между ними, их бы не конфисковали целиком. Ведь обыскивать зятя никто бы не стал!
Чжоу Айцзюнь закрыл глаза, выругался и даже начал злиться на тестя с тёщей.
Тем временем
Чжоу Шуанъин ела тофу из своей миски, будто это был деликатес из драконьей печени и фениксовых почек. Вкус казался ей невероятно насыщенным, особенно на фоне ссоры Чжоу Айцзюня и Фан Цзяцзя за стеной. От этого она могла съесть ещё одну миску риса.
Чжоу Айцзюнь так гордился своей связью с семьёй Фан? Значит, она разрушит эту опору.
Фан Цзяцзя так возомнила себя городской барышней, выше всех остальных? Тогда пусть навсегда останется деревенской простолюдинкой.
Одним ударом под корень она свергла семью Фан в прах. Пусть теперь Чжоу Айцзюнь и Фан Цзяцзя попробуют задирать нос!
Правда, донос на семью Фан написала именно она. Но всё, что в нём содержалось, — не выдумка.
В прошлой жизни, когда семья Шэнь приехала, чтобы забрать свою кровинку, они не пощадили семью Чжоу. Её родители, хоть и не помогли третьему дяде, но и не причинили вреда — поэтому Шэни их не тронули. Остальным повезло меньше.
Сян Гуйлянь первой поплатилась: её посадили в тюрьму, и вскоре она умерла. Чжоу Айдан накопил долгов, из-за которых ему отрубили руку, и продал всё имущество, чтобы спасти жизнь.
А Чжоу Айцзюнь тогда был самым успешным из трёх братьев: престижная работа, уважаемая семья жены, безбедная жизнь. Казалось, всё складывается прекрасно. Но в одночасье всё рухнуло.
Семья Фан пала. И Чжоу Айцзюнь не избежал беды. К тому времени он уже несколько лет был зятем и отлично ладил с тестем и тёщей. Неизвестно, какими методами, но он узнал обо всех их делах — даже дети и другие родственники были в неведении, а он не только знал, но и активно помогал им, налаживая связи.
Тогда скандал был гораздо масштабнее. Семья Фан нажила не десять, а тридцать тысяч юаней. Сам по себе заместитель начальника станции зерноснаба и работник профсоюза не могли бы столько украсть.
Но дед Фан был старым революционером. Хотя его уже не было в живых, оставшиеся связи давали влияние. А дядя Фан в отделе общественной безопасности вот-вот должен был стать заместителем начальника отдела в уезде Яншань этим летом.
После этого семья Фан стала ещё влиятельнее, и родители Фан осмелились на большее.
В прошлой жизни их обвинили в более тяжких преступлениях, и вместе с дядей Фан их приговорили к пятнадцати годам. Чжоу Айцзюнь тоже не избежал наказания — пять лет тюрьмы.
А сейчас дядя Фан лишь уволен, родители Фан получили семь лет, а Чжоу Айцзюнь отделался потерей работы, без тюремного заключения. Казалось бы, наказание мягче, чем в прошлом. Но Чжоу Шуанъин не хотела ждать.
Она знала, где спрятаны деньги и учётная книга семьи Фан, потому что в прошлой жизни кто-то рассказывал об этом деле. Но когда именно Чжоу Айцзюнь втянулся в эти дела — никто не говорил, и она не знала. Если бы она подождала, пока дядя Фан займёт пост заместителя начальника отдела общественной безопасности в уезде Яншань, имел бы тогда донос хоть какой-то смысл?
Чжоу Шуанъин не могла этого предсказать. Чтобы воспользоваться помощью семьи Шэнь, пришлось бы ждать ещё три года.
Целых три года! Неужели всё это время ей придётся смотреть, как Чжоу Айцзюнь процветает и поднимается всё выше?
Даже если бы она выдержала — разве стоит ждать? Ведь тогда ему дадут всего пять лет. Пять лет — и всё. А она хочет, чтобы он навсегда остался за решёткой. Если бы он не вышел на свободу, если бы не завязал связь с тем человеком, возможно, её не втянули бы в ту судьбоносную свадьбу.
Та свадьба стала началом всей её трагедии.
Чжоу Шуанъин доехала рис в миске, глубоко вдохнула и сжала кулаки под столом.
Лишить Чжоу Айцзюня работы — это лишь начало. Она ни за что не простит ему так легко.
Не торопись, впереди ещё много времени и возможностей отомстить. Всем, кто причинил ей зло, она воздаст по заслугам. Не только Чжоу Айцзюню, но и Чжоу Гуанцзуну с Чжоу Яоцзу.
Из-за них она пропустила вступительные экзамены и не поступила в университет!
http://tl.rulate.ru/book/167721/11431258
Готово:
