Это был всего лишь сговор — воспользоваться именем дяди.
Чжоу Шуанъин поправила лямку портфеля на плече. У родителей теперь в руках несколько десятков юаней, но мать израсходовала немало на лекарства, так что эти деньги быстро кончатся.
Она подняла глаза на горный лес к востоку от деревни Шаншуй.
Ничего страшного — подождёт ещё несколько дней. Она помнила: в том году, вскоре после начала девятого месяца, прошёл сильный ливень. Молния ударила в одно из деревьев на склоне, и оно рухнуло с корнем. Дождь размыл землю вокруг корней, обнажив большую яму.
Когда погода прояснилась, люди пошли в горы собирать дикорастущие травы. И прямо в той яме нашли жестяную коробку с двумя серьгами, парой браслетов и ожерельем — всё из чистого золота. Кто их закопал — неизвестно.
Свидетелей было много, скрыть не удалось. Чжоу Дахай сообщил об этом властям, и находка была передана государству.
Чжоу Шуанъин приподняла брови. Как же глупо — передавать государству! Жаль, она не помнила точное место того дерева, иначе давно бы выкопала клад сама. Но ничего: в этот раз она заберётся на гору заранее и заберёт всё до того, как кто-нибудь это обнаружит.
* * *
Дом из сырцового кирпича.
На лице маленькой Чжоу Шуанъянь сияла радость:
— Папа, правда? Я смогу пойти в школу?
— Конечно! Я уже заплатил за обучение и купил тебе портфель и канцелярию! Посмотри, нравится?
Чжоу Шуанъянь прижала портфель к груди и не могла нарадоваться:
— Нравится! Спасибо, папа! Теперь я, как сестра Ин, пойду в школу! У неё тоже есть портфель, очень красивый! Но мой ещё красивее!
Тут её лицо немного потемнело.
Шэнь Сюй удивился:
— Что случилось? Почему ты вдруг расстроилась?
Чжоу Шуанъянь потянула его за край рубашки:
— Папа, я видела, как сестра Ин спускалась с горы с охапкой хвороста. Она сама справилась! Зачем же она притворяется, что не может, и заставляет меня таскать?
Шэнь Сюй опешил. Видимо, его прежние наставления научили дочь внимательнее наблюдать за происходящим. Без Шуанъянь Чжоу Шуанъин, конечно, легко справлялась сама.
Маленькая Шуанъянь никак не могла этого понять.
— Папа, может, сестра Ин боится, что я голодная, поэтому специально заставляет меня носить хворост, чтобы потом дать мне еды?
Шэнь Сюй…
Действительно, наивная добрая душа — даже узнав правду, она думает только в лучшую сторону.
Он взял дочь на колени:
— Дома сестра Ин ест почти столько же, сколько и ты. Ты думаешь, она откладывает свои картофель и сладкий картофель, чтобы отдать тебе?
— Нет! — энергично покачала головой Шуанъянь. — Сестра Ин всегда сразу съедает свою порцию.
— Тогда откуда у неё еда для тебя?
Шуанъянь нахмурилась и задумалась:
— Бабушка всегда сама делит еду. Как только раздаст — все сразу едят, ничего не остаётся. Рис, яйца и мясо бабушка хранит у себя в комнате. Только картофель и сладкий картофель лежат на кухне. Значит, сестра Ин берёт оттуда.
Она замолчала на мгновение, широко раскрыв глаза:
— Бабушка точно не дала бы ей! Получается… она крадёт? Бабушка узнает — убьёт её!
И всё равно переживает за Шуанъин?
Шэнь Сюй провёл рукой по лбу:
— Яньцзы, как ты думаешь — правильно ли поступает сестра Ин?
Шуанъянь опустила голову, вспомнив, как сама тайком пробралась в комнату Сян Гуйлянь и взяла «Майруцзин».
— Папа, я была неправа. Больше так не буду.
Шэнь Сюй удивился, но мягко улыбнулся и погладил её по голове:
— Наша Яньцзы — хорошая девочка. Ты сделала это ради младшего брата. Да и «Майруцзин» я купил специально для тебя и Саньвы. Это совсем другое. Я хочу спросить: если бы ты увидела, что сестра Ин голодает, стала бы ты красть еду, чтобы отдать ей?
Шуанъянь задумалась, потом решительно сказала:
— Если… если сестра Ин будет очень-очень голодной… я… я бы стала.
Как тогда, когда принесла «Майруцзин» Саньве.
— А ты бы сразу отдала ей еду или потребовала бы, чтобы она сначала поработала?
— Конечно, сразу отдала бы! Мне не нужно, чтобы она работала за это — я сама всё сделаю!
Сказав это, она сама замерла, растерянно глядя вперёд:
— Папа… ты хочешь сказать, что если сестра Ин действительно добра ко мне, она дала бы мне еду просто так, без всякой работы?
— Именно так!
Шуанъянь снова опустила голову:
— Тогда зачем она так поступает?
— Как ты сама думаешь?
— Потому что… ей самой не хочется работать.
Голос стал тише, и в нём слышалась грусть. Ей казалось, что у неё есть прекрасная старшая сестра, лучшая подруга. А оказывается — не такая уж и хорошая.
Девочка расстроилась и замолчала.
Шэнь Сюй одной рукой взял портфель, другой поднял дочь:
— Пошли! В школу пора!
Он не стал её утешать. Взросление — это то, через что проходят все. Да и дети быстро забывают обиды: стоит завести новых друзей в школе — и эта мелкая грусть исчезнет сама собой.
* * *
Чжоу Минъюй с товарищами вернулись через два дня. К тому времени Шэнь Сюй как раз закончил очередной дальний рейс.
Они собрались вместе выпить.
Чжоу Минъюй заговорил о Чжань Дэцзу:
— Та девушка по имени Сяофэй действительно подала заявление о насильственном надругательстве. Семья Сюй вмешалась и вытащила его из отделения. Обвинение в изнасиловании не подтвердилось, но факт хулиганства очевиден. Сюй Гуанъи заплатил немало, чтобы Чжань Дэцзу избежал отправки на исправительную ферму, но работу на обувной фабрике «Чжаоян» он потерял и даже был выведен на уличную позорную процессию.
Говорят, после инцидента Сюй Нань живёт в доме семьи Сюй и больше не возвращалась в дом Чжаней. Она почти не разговаривает с Чжань Дэцзу. Сюй Гуанъи всё настаивает на разводе, и Сюй Нань, кажется, уже колеблется.
Не спрашивая, Шэнь Сюй понял: эту информацию наверняка слил Ли Чэнбинь.
Чжоу Минъюй вздохнул:
— Не пойму, если семья Сюй и так собиралась разводить их, зачем так стараться выручать Чжань Дэцзу?
Шэнь Сюй всё понял:
— Ты забыл, у Сюй Нань и Чжань Дэцзу есть ребёнок. Если бы Чжаня осудили, ребёнок стал бы «потомком преступника». Семье Сюй всё равно на самого Чжаня, но они обязаны думать о ребёнке. Так они минимизируют вред для него.
Чжоу Минъюй махнул рукой:
— В общем, семья Чжаней теперь внизу, и не стоит тратить время на этих посторонних людей. Сань-гэ, мы получили окончательный платёж. Как ты и предлагал, после всех расходов тридцать процентов пойдут в общий фонд бригады, а семьдесят — распределят между участниками. Подсчёт вели моя сестра и тётя Юнься.
Представляешь, в деревне расчёт шёл по семьям: самые удачливые заработали по двадцать–тридцать юаней, а даже самые скромные получили по семь–восемь. И это при том, что нас много, а заказ был всего один. При наших людских ресурсах мы могли бы выполнить и десяток таких заказов. Если бы удалось найти ещё пару подобных контрактов, глядишь, скоро и мы стали бы жить как городские рабочие.
Шэнь Сюй усмехнулся:
— Дам тебе совет: съезди в уездный кооператив.
Чжоу Минъюй, конечно, уже об этом думал:
— Я был там. Эти господа смотрят свысока — даже пробовать нашу продукцию не хотят, считают, что деревенские поделки им неинтересны. Не понимаю, как тебе тогда удалось уговорить директора Чая?
Как уговорил? Просто деньгами.
— Вот ещё идея: в уезде всё модное — одежда, обувь, даже ленточки и заколки для девушек — повторяет веяния провинциального центра. Возьми наш договор с провинциальным кооперативом и скажи им: наш продукт пользуется огромным спросом в провинции, люди стоят в очередях, чтобы его купить, а на заводе его даже дают как часть соцпакета работникам. Возможно, тогда они заинтересуются!
Чжоу Минъюй удивился — такой ход ему и в голову не приходил.
Шэнь Сюй продолжил:
— Посмотри, нет ли у нас ещё чего-нибудь достойного, что можно взять с собой. Не обязательно что-то ценное — главное, чтобы было с душой. Помнишь, весной собирали чай? Говорят, неплохой получился. А на задней горе растут гранатовые деревья — сейчас как раз созрели. Можно набрать корзинку.
Заказы из уезда, конечно, меньше провинциальных — объёмы скромнее, прибыль ниже. Поэтому и подарки должны быть умеренными. Тем более что в уезде сейчас активно следуют провинциальным трендам, и при наличии договора с провинцией, если ты умеешь говорить, дело должно пойти гладко.
— Отлично! В другой раз обязательно попробую!
Выпив и поев, Шэнь Сюй собрался уходить. Чжоу Минъюй велел жене принести зонт.
Шэнь Сюй отмахнулся:
— Дождь уже прекратился, тучи рассеялись — зонт не нужен.
Чжоу Минъюй вышел на улицу и посмотрел вверх — и правда, небо прояснилось.
— Ладно, зонт не понадобится. Сань-гэ, будь осторожен. После такого ливня дороги в грязи, а камни скользкие.
Шэнь Сюй рассмеялся:
— Я не трёхлетний ребёнок! Мы же свои, не чужие — не провожай, иди в дом!
Они как раз прощались, как вдруг с криком подбежали Саньва и Яньцзы:
— Папа! Сестра Ин упала в яму и её засыпало землёй! Папа! Сестра Ин упала в яму и её засыпало землёй!
На месте происшествия царил хаос.
Первым бросался в глаза пень — ствол дерева полностью отсутствовал. Корни с одной стороны были вывернуты из земли, а с другой — на месте излома видны явные следы удара молнии: обугленная древесина местами ещё дымила тонкими белыми струйками, а вокруг почва почернела. В нескольких шагах к западу от пня начинался склон, и по нему тянулся след от упавшего дерева.
Если встать на краю склона и посмотреть вниз, сразу становилось видно упавшее дерево — оно лежало поперёк ямы, полностью закрывая вход. Сквозь ветви можно было разглядеть человека, застрявшего в полузасыпанной яме: шестилетнюю девочку — никто иной, как Чжоу Шуанъин.
В прошлой жизни Шэнь Сюй читал эту книгу бегло, скорее ради развлечения, не вникая в детали. Прошло уже больше полугода с тех пор, как он её закончил, и хотя основной сюжет он помнил, многие подробности стёрлись из памяти.
Увидев эту картину, он вдруг вспомнил: да, в книге действительно был такой эпизод. Главная героиня Чжоу Шуанъин находила бесхозное богатство, которое позже стало стартовым капиталом для семейного бизнеса.
Но в книге она нашла клад на следующее утро после дождя, сославшись на сбор корма для свиней. А сейчас прошёл всего час с момента окончания ливня…
Глядя на жалкое состояние Чжоу Шуанъин в яме, Шэнь Сюй невольно усмехнулся: видимо, с его появлением удача главной героини заметно пошатнулась?
Сама Чжоу Шуанъин чувствовала себя крайне неудачливо.
Ливень шёл два дня и ночь, и к моменту, когда дождь прекратился, уже клонилось к вечеру. До темноты оставалось не больше двух часов — подниматься в горы было опасно. Поэтому она и решила пойти туда рано утром следующего дня.
Но планы нарушились. Она увидела, как Яньцзы, Саньва и Лю Мэнмэнь направились в лес за деревней — именно в том направлении, где в прошлой жизни нашли золото.
Взрослые знали, что в такое время нельзя заходить далеко в лес: земля размыта, тропы скользкие, можно легко попасть в беду. Но что понимают дети? Они могли разыграться и побежать куда угодно. А если они найдут золото первыми?
После недавних событий — раздела семьи, раннего появления Лю Мэнмэнь, истории с «Лаoganма» — Чжоу Шуанъин не смела рисковать. Этот золотой клад был её единственной возможностью раздобыть деньги, и терять его было нельзя. Сжав зубы, она пошла в горы.
Зная примерное направление, она быстро нашла упавшее дерево — это было нетрудно. И действительно, в углублении у корней обнаружила жестяную коробку с золотыми украшениями — точь-в-точь как в прошлой жизни.
В тот момент Яньцзы с друзьями играли в полкилометра к востоку — никто её не видел. Она выбросила коробку, спрятала золото под одежду и собралась уходить, сделав крюк на запад, чтобы вернуться домой незамеченной. Но едва она прошла несколько шагов, как под ногами земля поехала, и она покатилась вниз по склону. Инстинкт самосохранения заставил её схватиться за ветку упавшего дерева.
Увы, удержаться не удалось — она упала. И прямо в яму глубиной больше метра. Едва поднявшись, она даже не успела осмотреться и придумать, как выбраться, как сверху началась осыпь — земля посыпалась вниз и засыпала яму наполовину.
Беда не приходит одна. Упавшее дерево изначально лежало так, что одна половина ствола покоилась на ровной поверхности, а другая — нависала над склоном. Вероятно, её попытка уцепиться за ветку нарушила хрупкое равновесие, и дерево покатилось вниз, упав прямо на яму и полностью перекрыв выход. Осталось только кричать сквозь ветви в надежде, что её услышат.
http://tl.rulate.ru/book/167721/11431222
Готово:
