Со всех сторон полетели талисманы, а взбесившиеся злые духи бросились на меня, издавая леденящие душу вопли, от которых мутился рассудок.
- Кьяяяяяях!
Марионетки, не чувствующие боли, ринулись в атаку, не щадя жизней, а за их спинами главарь, размахивая пистолетом, истерично орал на своих подчиненных:
— Убейте его!
Ситуация напоминала настоящую бойню. Десятки убийственных намерений сплелись воедино, желая лишь одного — моей смерти. Кожу буквально покалывало от напряжения.
В отличие от того, что я предполагал, направляясь сюда, это была сила, с которой в одиночку справиться было тяжеловато.
Но мой взгляд, скользящий по сторонам, оставался холодным и спокойным. В отличие от сердца, которое начало пылать от гнева.
«С каких это пор я ввязываюсь только в безопасные драки?»
Я уклонился от талисманов, летящих как скрытое оружие, и отбил вверх нож бросившейся на меня марионетки.
- Дзынь!
В открывшуюся брешь я нанес прямой удар мечом.
Пока один падал, разбрызгивая кровь из перерезанного горла, двое других уже оказались вплотную. Топор и кувалда молниеносно обрушились на меня, готовые раздробить кости и разорвать плоть.
«Сначала левый».
Повинуясь инстинкту, я крутнулся на месте. Лезвие топора чиркнуло по спине, но, не успев даже почувствовать боль, я снес голову ублюдку с кувалдой.
- Вшууу!
Кровь фонтаном взметнулась в воздух. Я тут же развернулся и вонзил меч в бок пошатнувшемуся дровосеку, промахнувшемуся своим топором. Стоило мне вытащить клинок, как на меня навалилась новая толпа с железками.
«Слева. Сзади снизу. Справа. Снова сзади».
- Дзинь-дзинь-дзынь!
Жгучая боль в спине пробудила и обострила чувства, притупившиеся за время мирной жизни.
Непередаваемое чувство эйфории.
Поле зрения расширилось, запах вражеской крови стал отчетливым. Сквозь него я различал металлический привкус, а тактильные ощущения от рассекаемой плоти обострились до пугающей степени.
«Вижу».
Траектории надвигающегося на меня железа превратились в точки и линии. Я инстинктивно понимал, как проскользнуть между ними.
- Бах! Бах-бах-бах!
Даже пули не могли ускользнуть от этого восприятия. Каждый раз, когда главарь стрелял, дырки появлялись только в телах его марионеток. Но стоило ему яростно затрясти своим посохом с бубенцами, как пошатывающиеся куклы снова поднимались и бросались в бой.
Пока не отрубишь голову или не пронзишь сердце, марионетка просто так не сляжет.
«Значит, буду рубить, пока не слягут».
Оглядываясь назад, каждый раз, когда я рисковал в бою, я становился сильнее. Ставки, где на кону стояла моя жизнь, а не фишки, всегда приносили удовлетворение.
— Вы тоже нападайте!
Поняв, что одних кукол не хватит, главарь приказал вступить в бой заклинателям, которые до этого лишь швыряли талисманы. Они выхватили острые узкие мечи и бросились на меня.
Я думал, эти тощие, бледные парни умеют только колдовать, но, оказалось, они тренированные убийцы.
«Попробовать, что ли, поднять ци?»
Я зачерпнул крошечную толику внутренней энергии из даньтяня. Сила разлилась по всем меридианам, многократно усиливая физические возможности.
- БУМ!
Я с силой топнул, сотрясая пол. Траектория летящего в меня узкого меча сбилась. Уклонившись на волосок, я ворвался в ряды врагов.
- Вжик!
Одним взмахом я снес головы троим. Остальные заклинатели в ужасе попятились.
Они смотрели на меня с леденящим страхом, но я сам был удивлен не меньше.
«Это вообще нормально?»
Даже без использования полноценной методики внутренней энергии циркуляция ци была вдвое быстрее и мощнее, чем когда я использовал искусственный даньтянь.
Моим первым впечатлением от использования ци на полную мощность было... не восхищение, а скорее абсурдность происходящего.
«Насколько же я стану сильнее, если освою настоящую технику?»
Насколько же, блять, сладко жилось ублюдкам с нормальным даньтянем?!
— Ха-ха-ха…!
Увидев, как я внезапно рассмеялся, словно псих, заклинатели побледнели еще больше и попятились назад.
А главарь, стоявший позади, угрожающе размахивая пистолетом и посохом, истошно завопил:
— Какого хуя вы встали?! Если не убьем его здесь, мы все сдохнем!
Но с каждым выстрелом падали только его марионетки и заклинатели.
Конечно, я тоже не остался невредимым. Кожа была исполосована царапинами от ударов, которые я не успел полностью отвести, а к телу прилипла пара талисманов.
- Кьяяяяях!
Злые духи то и дело застилали обзор и пытались помутить мой рассудок. Каждый раз мне приходилось кусать губы и глотать собственную кровь, чтобы прийти в себя.
Но в какой-то момент боль исчезла.
«Еще немного».
В первом же настоящем бою насмерть после возвращения в прошлое я раз за разом пробивал пределы своего тела.
Предельно обостренные чувства и накаленный до предела разум вели меня в совершенно новую область.
В пылу битвы я вдруг понял, что рубить больше некого.
- Киияякх!
Когда последний злой дух, подчиненный главарю, с пронзительным визгом рассеялся в воздухе, на ногах остался только я.
— Тьфу.
Я сплюнул скопившуюся во рту кровь и грубо сорвал с себя прилипшие талисманы.
Талисманы с проклятиями и порчей могли лишь немного замедлить движения тренированного мастера, не более.
— Это все? Еще бы чуть-чуть, и я бы ухватил суть…
Я с глубоким сожалением обернулся. Единственный выживший — главарь Банды Призрачной Тени — пятился назад.
— П-пощади, умоляю, только сохрани мне жизнь…
Его всклокоченные волосы полностью поседели.
Это был побочный эффект от чрезмерного использования заклинаний и контроля над злыми духами.
— Если пощадишь, я отдам тебе доказательства! Доказательства того, что я связывался с Кланом Великого Неба! Я все отдам, только умоляю…
Я подошел к нему и вонзил меч в грудь дрожащего старика.
- Хлюп.
— Не надо. Это не к спеху. Мне достаточно знать, кто это.
— Т-ты…!
Он попытался проклясть меня, но изо рта хлынула кровь, и он замертво рухнул на пол.
Я сунул в рюкзак его посох с колокольчиками, смартфон, вытащенный из кармана, и несколько талисманов. Посох и талисманы потом занесу Бокчже в мастерскую.
— Подвал, значит, там.
Окинув взглядом истребленных паразитов, я снова нацепил очки и маску и направился к лестнице вниз.
* * *
В холодном подвале.
В углу, скрутившись в комочек, сидели дети лет десяти на вид, их руки и ноги были стянуты пластиковыми стяжками.
— Помогите…
— Я кушать хочу…
— Мама…
Трое детей, у которых едва хватало сил на то, чтобы издавать звуки.
Грязная одежда говорила о том, что их давно не мыли и не кормили, а на впалых щеках засохли следы слез.
Спустившись в подвал, я легонько постучал ногой по полу, чтобы не напугать их резким появлением.
- Тук-тук.
— К-кто там?
Перепуганные дети подняли головы и посмотрели на меня.
Поскольку я выглядел как маньяк в красных очках и черной маске, я постарался заговорить как можно мягче.
— Тсс. Я пришел за вами, так что ведите себя тихо.
— С-спасите! Не убивайте!
— Мне страшно…
— Мамочка, мамаааа…
Вопреки моим ожиданиям, дети залились крупными, как горошины, слезами. Я слегка растерялся, но постарался убедить их спокойным тоном:
— Будете плакать — не смогу вас вытащить. Разве вы не хотите увидеть родителей?
Смышленые малыши тут же закусили губы и перестали плакать.
— В-вы правда пришли нас спасти?
— Да. Назовите по очереди свои имена и возраст.
— К-Ким Суа… десять лет.
— Пак Джихун. Одиннадцать!
— Чхве Джину, девять лет…
К счастью, похоже, ублюдки из Банды Призрачной Тени еще не успели напичкать их наркотиками или подселить злых духов.
Я разрезал стяжки на их руках и ногах и проверил, нет ли ранений.
Они исхудали от голода и холода, но серьезных травм, требующих немедленной помощи, не было.
— Кто может идти сам?
Из-за долгого пребывания на холодном полу их тела онемели, и они шатались, не в силах нормально стоять.
— Ничего не поделаешь. Ну-ка, идите сюда.
— Ой…!
— Отпустите! Отпусти!
В итоге одного я посадил на спину, а двоих взял под мышки.
Поднимаясь по лестнице наверх, я предупредил напуганных детей:
— Закройте глаза и не открывайте, пока дядя не разрешит.
— Х-хорошо…
— Спасите…
— Будете слушаться — благополучно вернетесь домой.
Я вывел зажмурившихся детей из здания, стараясь не наступать на трупы.
— Теперь можно открывать.
— У-улица!
— Уаааа…
Оказавшись на улице, я достал смартфон главаря и велел им позвонить домой.
— Кто помнит номер мамы или папы?
— Я помню!
Руку поднял только один из троих.
Я протянул смышленому мальчугану телефон, а двоих погрустневших погладил по голове.
— Если позвонить в полицию, вас быстро отвезут к родителям.
— Мама! Мама! Это я, Суа! Я здесь…
— Дай-ка дядя скажет пару слов.
Изменив голос, я поговорил с мамой Джину, назвал адрес поблизости, а затем позвонил в полицию.
Дети, чьи лица заметно посветлели, низко поклонились мне.
— Спасибо вам, дяденька…
— А мы думали, вы плохой.
— Думали, вы нас продать хотите…
…Всё-таки это из-за очков и маски, да?
Я остался с детьми и болтал с ними, пока не приедет полиция.
Особо тем для разговоров с детьми у меня не было, поэтому я просто бубнил стандартные нравоучения.
— Впредь слушайтесь родителей, с незнакомцами не ходите, если кто-то дает вкусняшки — не берите, и еще что… Не забудьте отплатить родителям сыновней почтительностью, пока не поздно. Поняли?
— Да!
Дети старательно кивали в ответ на мое дедовское ворчание, и это было мило. Я еще пару раз погладил их по головам и встал.
Вдалеке уже слышался вой сирен и виднелись мигалки полицейских машин.
— Я пошел. Стойте здесь тихо и делайте, что скажут полицейские дяди.
- Вжух!
Я оттолкнулся от земли, взбежал по стене ближайшего здания и оказался на крыше. План был спрятаться до прибытия копов.
И тут снизу донеслись детские голоса:
— Спасибо вам, дяденька-герой!
— Мы обязательно отблагодарим вас, когда вырастем!
— Спасииибооо!
Пфф.
— Какой к черту герой, я просто для собственного спокойствия это сделал.
Дети все еще усердно махали руками, хотя уже не могли меня видеть.
Видя их посветлевшие лица, я почувствовал умиротворение, и напряжение, наконец, отпустило.
— Ухх. Все тело ломит.
Я небрежно плюхнулся на крышу здания, откуда был хороший обзор на детей.
Щедро намазывая подаренное судьями первоклассное лекарство на раны, я наблюдал, как дети садятся в полицейскую машину и уезжают.
— Возвращайтесь осторожно. И больше не заставляйте родителей волноваться…
Случайно взглянув на свое отражение в стекле соседнего здания, я понял, что выгляжу ужасно.
Одежда превратилась в лохмотья, живого места не было, все пропитано кровью.
— …И что делать?
Заявись я в таком виде домой, отец в обморок упадет, а мать первым делом в полицию позвонит.
Теперь не о детях надо было волноваться, а о себе.
— Да и хрен с ним.
Решив подождать, пока раны хоть немного затянутся, прежде чем возвращаться, я раскинулся на крыше, глядя на одинокую луну в ночном городском небе.
Лежал так в тишине, и вдруг меня пробило на смешок.
— Хоть и выматывает… но, видимо, в этом и заключается жизнь человека Светлого пути.
Пусть тело и превратилось в кровавое месиво, приобрел я куда больше, чем потерял. Это был день, принесший удовлетворение и душе, и телу.
http://tl.rulate.ru/book/167696/12424609
Готово:
