Сценическое фехтование — это, буквально, танец, исполняемый с мечом.
Что именно показать под трехминутный музыкальный трек и какой смысл вложить в выступление — личное дело каждого участника.
Можно соединить отработанные движения, чтобы максимально подчеркнуть свои сильные стороны, а можно сделать ставку на сложные элементы и уникальную композицию, чтобы получить баллы за физическую подготовку и креативность.
«Что я могу показать?»
В прошлой жизни моим козырем были идеальная база и выносливость, наработанные бесконечными тренировками.
Благодаря этому я не раз занимал призовые места на школьных конкурсах.
«Но что насчет сейчас?»
Я задал вопрос самому себе.
Что может рассказать своим клинком Ки Мухёк, вернувшийся в прошлое после двадцати лет жизни, полной крови и смертей, а не тот девятнадцатилетний юноша, одержимый лишь мечтой о мече?
Решаясь на участие, я долго думал и в итоге нашел ответ.
«Я покажу жизнь бродяги».
Поэтому из списка предложенных организаторами композиций я выбрал «Танец призраков».
Едва увидев название и услышав первые такты, я понял: эта музыка лучше всего подходит мне из прошлой жизни.
Призрак-одиночка, Ки Мухёк.
В той жизни я был одиноким призраком, который всегда выживал в бойне, когда все остальные погибали.
- А ты дьявольски хорош с мечом, парень.
Как только зазвучало вступление, я стал тем, кем был тогда, и взмахнул клинком.
- Дзынь.
Я намеренно выронил меч, поддел его ногой, снова поймал и, резко откинув корпус назад, использовал инерцию, чтобы рассечь воздух.
- Киияяях! Киияяя!
Леденящий душу визг призраков нарастал, смешиваясь со звуками барабанов, гонгов и шаманских колокольчиков.
Я, шатаясь, словно пьяный, прошел по сцене, а затем внезапно начал колоть и рубить во все стороны. Мой взгляд непрерывно метался, сканируя пространство.
Движения бродяги, для которого хаотичная схватка — обыденность. Повадки зверя, который всегда настороже, чтобы выжить. Все это я вложил в свой танец.
- Бум, ду-ду-дум, бууум!
- Дзинь-дзинь-дзинь!
В неистовый ритм исторических инструментов вплелся хриплый мужской голос.
Сгинь, нечистая сила!
Стой, дьявол, ни с места!
А ну, убирайся на тот свет!
Это был крик шамана, пришедшего изгонять духов. Барабанная дробь усилилась, ритм ускорился.
Я поспешно отступил, размахивая мечом, казалось бы, беспорядочно. Отчаянный, жалкий, но в то же время смертоносный клинок.
Каждый взмах рисовал траекторию, призванную оборвать жизнь противника кратчайшим путем. Словно я был готов пожертвовать частью своего тела, лишь бы перерезать врагу глотку.
- …Живучий ублюдок. Ты выжил даже после того, как тебя так отделали? Кто-то ломился в дверь на рассвете, я уж подумала — привидение.
Мне показалось, что я слышу голос Ким Бокчжи, и я криво усмехнулся.
Да, я был призраком, который цеплялся за жизнь изо всех сил.
Призраком, который даже с искусственным даньтянем и незрячим глазом не отказался от мечты стать мастером боевых искусств. Духом, чья одержимость стала проклятием, не позволяющим уйти на покой.
- Хе-хе. Что за одноглазый калека вылез?
Первым, кого я убил, став бродягой, был такой же наемник из теневого мира.
Он выглядел старым и уставшим, но оказался чертовски вязким противником. Источая липкую жажду убийства, он упорно метил в мою слепую зону со стороны выбитого глаза.
Благодаря ему я заплатил высокую цену за свой первый реальный бой.
Только получив с полдюжины дырок в руках и ногах и промокнув до нитки от собственной крови, я смог перерезать ему глотку.
- Блять… Как же хреново…
В моем воображении бродяга пошатнулся и с грохотом рухнул.
Я резко стряхнул с клинка несуществующую кровь и шагнул вперед.
- Хнык… Хныыык…
Плач призраков звучал тоскливо и пронзительно. Громоподобный голос шамана на мгновение затих.
Темп музыки замедлился.
Я перехватил меч в другую руку, давая отдых онемевшей ладони.
- Это ты, сука, нашего братана завалил?
Второе убийство — трое разом.
Ублюдки поджидали меня в переулке, когда я возвращался с задания. Сказали, что они друзья того, первого.
К счастью, во второй раз было немного проще.
- П-пощади…
- Мы больше не покажемся на глаза…
- Мечи поднимайте, дебилы! У него не те глаза, чтобы кого-то щадить!
- Вжих!
Одним ударом я снес головы троим. Призраки прошлого рассеялись в воздухе.
В то же время шаман, на миг замолчавший, заорал еще громче, пытаясь запугать меня.
Сгинь, нечистая сила!
Стой, дьявол, ни с места!
А ну, убирайся на тот свет!
Мои противники менялись один за другим.
Момент, когда я впервые столкнулся с нечистью, о которой раньше только слышал.
День, когда я попал в ловушку, потерял всех товарищей и вернулся единственным выжившим.
Воспоминание о том, как я влез не в те разборки, понес огромные убытки, но все равно рассмеялся в ответ на чью-то легкую улыбку.
Вся моя прошлая жизнь растворилась в танце меча.
- Бум, ду-ду-дум, бууум!
- Дзинь-дзинь-дзинь!
Мелодия то ускорялась, то замедлялась, то затихала, то гремела вновь.
Совсем как моя жизнь, в которой я не мог предсказать, что случится через секунду.
- …Ки Мухёк? Неужели тот самый Ки Мухёк?
Первый клинок Кореи, Шин Канхон, тоже появился передо мной.
Мы яростно обменялись десятками ударов, после чего он расхохотался и исчез.
А там, вдали, за краем сцены, стоял один человек.
«Ричард Хан».
Мой кумир и герой.
Величайший мастер в мире, которым я восхищался всю жизнь.
Даже став бродягой, я каждый день пересматривал десятки роликов на НьюТьюбе с разбором его техник, мечтая приблизиться к нему.
Я сделал шаг к нему, но он медленно покачал головой. А затем расплылся и исчез.
«Значит, я все еще недостоин бросить тебе вызов?»
Даже в воображении у меня нет права скрестить с ним мечи?
Что ж, такая уверенность достойна сильнейшего в мире. Я пожал плечами и развернулся.
В центре сцены меня ждал мой последний противник.
«В конце всегда остаешься ты».
Это был я из прошлого.
Призрак-одиночка Ки Мухёк криво ухмыльнулся, подняв уголок рта.
Тело в шрамах, густая борода. Левый глаз закрыт, весь вид — потрепанный и уставший.
Я рванул через сцену и бросился на него.
- Дзинь-дзинь-дзинь!
Я сплелся в смертельном танце с самим собой из прошлого.
Кровь брызгала во все стороны, кости трещали. Несмотря на то что бой был воображаемым, места, куда попадали удары, фантомно ныли.
И вот финал…
- Хлюп.
Я медленно вытащил меч, пронзивший сердце Призрака-одиночки. Он пристально посмотрел на меня, а затем ухмыльнулся, словно говоря: «На этот раз я тебе поддался».
«Прощай».
Мы обменялись взглядами.
- Шух-шух-шух…
Под звук, напоминающий шелест сухих листьев на зимнем ветру, призрак, закончивший свой последний танец, сам отправился на тот свет и исчез.
— Фууух…
Музыка стихла.
Завершив выступление, я замер, восстанавливая дыхание.
Из-за ярких софитов я не мог видеть лиц судей. Да и мастера мира боевых искусств не из тех, кто легко показывает эмоции.
«Не слишком ли я увлекся?»
Мысль пришла с опозданием, но я тут же мотнул головой, отбрасывая сомнения.
Я был доволен собой, и этого достаточно. Если это не соответствует критериям судейства и я не получу награду — что ж, так тому и быть.
Я поклонился и без сожалений спустился со сцены, возвращаясь в зал ожидания.
— …
— …
Участники, которые явно смотрели мое выступление на мониторе, молчали. Никто не решился заговорить со мной первым.
Даже О Чонмин лишь искоса поглядывал на меня с застывшим лицом.
«Приятное чувство».
Потому что это было выражение лица человека, который смотрит на опасного конкурента.
* * *
За судейским столом конкурса авторского сценического фехтования сидели три мастера.
Заместитель главы Клана Сосны и Луны — Ём Мёнхван.
Самый молодой старейшина Клана Великого Неба — Гу Джасын.
Старейшина Союза боевых искусств — Но Гучхон.
Трое прославленных мастеров корейского мира боевых искусств с радостью согласились стать судьями, чтобы взглянуть на будущие столпы боевых искусств.
Но и они были людьми, поэтому оценивание десятков выступлений неизбежно нагоняло скуку.
— Вроде бы авторское фехтование… а все одно и то же.
— Хм. Нынешние дети умеют показывать только яркие трюки, но глубины понимания меча им явно не хватает.
Ём Мёнхван и Гу Джасын переговаривались с утомленными лицами.
В силу специфики конкурса это было неизбежно.
Существовал набор сложных элементов, гарантирующих высокие баллы, и участники старались не выходить за рамки шаблона, чтобы сыграть наверняка.
— Я думал, хотя бы в Общей категории будет иначе…
— Привычки, заложенные в школе, пугающе сильны. Видимо, даже понимая это, трудно сломать шаблон, который впитался в тело.
— Лучше бы они пытались показать что-то дерзкое, пусть и несовершенное.
— Но если перестараться, это превратится в пустую показуху, разве нет?
— Тоже верно…
Они беседовали, механически выставляя оценки за только что закончившееся выступление.
Взглянув на нижнюю часть списка участников, Ём Мёнхван удивленно пробормотал:
— …Ки Мухёк?
— Вы знаете этого парня?
— Часто видел его, когда судил среднюю школу. Помнится, у него был очень правильный, безупречный стиль.
Старейшина Гу Джасын потер подбородок.
— Правильный и безупречный, говорите… С таким стилем в старшей школе еще можно выехать, но в Общей категории ему будет сложно кого-то удивить.
— Что ж, это будет для него хорошим опытом.
Ём Мёнхван, узнавший имя, тоже не питал особых надежд. Стена между школьным уровнем и Общей категорией была слишком высока.
Вскоре на сцену поднялся участник под номером 42, Ки Мухёк.
Судьи смотрели на юного участника скорее с беспокойством, чем с интересом.
— Выбрал «Танец призраков». Сложная, хаотичная композиция, ее почти никто не берет. И это выбрал школьник…
— Лишь бы он не перенервничал и не наделал ошибок.
В этот момент зазвучала музыка.
- Дзынь.
Когда Ки Мухёк, казалось, выронил меч, а затем подбил его ногой и снова поймал, судьи лишь снисходительно улыбнулись этой маленькой хитрости.
Но вскоре, увидев его ноги, безостановочно перемещающиеся по сцене, его взгляд, сканирующий пространство, и клинок, наполненный такой острой аурой, какой не должно быть у школьника, их глаза начали расширяться.
— …Ха!
— Сначала я подумал, это какая-то шутка…
Среди трех судей не было профанов, не способных прочитать намерения, вложенные в движения Ки Мухёка.
Казалось, он двигается хаотично, но каждый взмах меча чертил идеальную траекторию. Острие клинка, следуя за взглядом, не дрожало ни на миг, а в выпадах и возвратах меча не было ни капли колебаний.
Прямо сейчас этот мальчишка сражался с воображаемым противником. И этот образ был настолько ярок, что даже судьи начали смутно его различать.
— Какая концентрация…
— И эта жажда убийства…
Судьи почувствовали, как волоски на их руках встают дыбом.
Словно они смотрели на волка, который притаился в засаде и ждет момента, чтобы вонзить клыки в глотку жертвы.
Гу Джасын, не отрывая взгляда от Ки Мухёка, спросил Ём Мёнхвана:
— Вы это имели в виду под «правильным и безупречным»?
— Нет. Ки Мухёк, которого я знал, владел совсем другим мечом… Что же с ним произошло за это время?
Ём Мёнхван был потрясен больше всех. Он помнил Ки Мухёка как ученика с честным и прямым стилем фехтования.
«Даже бродяги из теневого мира так не двигаются…»
И тут старейшина Союза боевых искусств Но Гучхон, который до этого лишь молча наблюдал, впервые подал голос.
— Этот парень…
Музыка закончилась.
Ки Мухёк вложил меч в ножны и, глядя в потолок, странно улыбнулся. В этот момент Но Гучхон тоже издал смешок, полный неверия.
— Самородок.
Двое других не могли не согласиться.
Они так погрузились в выступление, что три минуты пролетели как одно мгновение.
Ки Мухёк поклонился и ушел со сцены, а судьи тут же начали жаркий спор.
— На остальных можно даже не смотреть. Ки Мухёк. Кто, если не он?
— Но, старейшина Гу. Случаи, когда школьник брал золото в Общей категории…
— Был один прецедент. Около двадцати лет назад.
— …Вы сейчас о Ричарде Хане?
Прозвучало имя человека, которого ныне называли сильнейшим в мире.
Но Но Гучхон не удивился и не стал возражать.
Он просто прокручивал в голове танец меча, который только что показал Ки Мухёк.
«Фехтование этого мальчика…»
Но Гучхон подумал, что оно напоминает не Ричарда Хана, а кого-то другого, кого он знал.
http://tl.rulate.ru/book/167696/12036683
Готово:
