Победительница конкурса красоты была очевидна. Мужчина стоял в самом центре сцены и с улыбкой произнёс:
— По результатам народного голосования всё ясно: сегодняшней первой красавицей становится девушка рядом со мной! Согласны ли вы, что она этого достойна?
— Да! — хором откликнулась толпа, и за этим последовал бурный аплодисмент, не уступавший тому, что звучал во время «Золотого конкурса».
Итог был подведён. Мужчина поздравил Е Йе Аньгэ, но та даже не удостоила его ответом. Ему ничего не оставалось, кроме как кивнуть двум своим помощникам — те тотчас внесли обещанные пятьсот лянов серебра.
Народ внизу никогда не видел столько серебра сразу: все широко раскрыли глаза и зашептались от изумления.
Разве не существуют бумажные деньги? Зачем он выбрал целый сундук серебряных слитков? Чтобы сделать сегодняшнее событие ещё более громким?
О чём думал этот мужчина, Е Йе Аньгэ не знала. Её сейчас занимало другое: что задумал Цзин Босянь за эти два дня?
Вручив пятьсот лянов, мужчина вежливо обратился к ней:
— Смею спросить, как имя уважаемой девушки?
Люди в толпе оживлённо обсуждали: эта девушка явно не из Ичжоу — будь она местной, как можно было бы не знать такую красавицу?
Прямой взгляд мужчины вызывал у Е Йе Аньгэ дискомфорт, но поскольку все пристально смотрели на них двоих, она нахмурилась и вынужденно ответила:
— Моя фамилия Цинь…
Она назвала первую попавшуюся фамилию.
— Значит, вы госпожа Цинь! Очень приятно, — улыбнулся мужчина, и в его глазах на миг мелькнул едва уловимый, но многозначительный блеск.
Конкурс завершился, и Цзин Босянь не давал других указаний. Е Йе Аньгэ не желала больше здесь задерживаться:
— Поздно уже. Я пойду.
— Счастливого пути, госпожа, — легко согласился мужчина, не проявляя ни малейшего желания её удерживать.
Е Йе Аньгэ сошла со сцены и направилась к Цзин Босяню. Лишь теперь толпа заметила его — он стоял среди людей в чёрном роскошном халате, совершенно незаметный, пока Е Йе Аньгэ не посмотрела в его сторону. Кто бы мог подумать, что здесь стоит такой поразительно красивый юноша?
Какое лицо! Оно было настолько совершенным, что казалось почти противоестественным. Даже сама Е Йе Аньгэ рядом с ним поблёкла. Будь он участником конкурса, пусть даже мужчиной, он без сомнения стал бы победителем этой ночи — ведь его черты были изящнее, чем у любой женщины.
Щёки многих девушек мгновенно вспыхнули алым, словно готовы были истечь кровью.
Цзин Босянь не произнёс ни слова, лишь бросил взгляд, и А Цзе тут же понял его без слов — он взошёл на сцену и легко поднял тяжёлый сундук с серебром.
Пятьсот лянов — это немалый вес, но А Цзе поднял его, будто тот был пустым. Очевидно, его боевые навыки были высоки. Е Йе Аньгэ прищурилась, но промолчала, следуя за Цзин Босянем обратно в гостиницу.
В номере А Цзе поставил сундук на пол, открыл окно и осмотрелся:
— Господин, за нами тянется немало всякой швали.
Цзин Босянь налил себе чашку чая. Белый пар медленно поднимался вверх, окутывая его прекрасное лицо дымкой. После такого скандала сегодня вечером было бы странно, если бы за ними никто не следил.
Увидев уверенность в глазах Цзин Босяня, А Цзе перестал волноваться, вышел из комнаты и аккуратно прикрыл за собой дверь.
Е Йе Аньгэ горела любопытством, но знала характер Цзин Босяня: если он захочет рассказать — скажет сам; если решит скрывать — любые вопросы лишь разозлят его.
Подумав, она решила лечь спать — всё равно это не её дело.
Сняв верхнюю одежду, она осталась лишь в белом нижнем платье, наклонилась и собиралась забраться под одеяло.
Не подозревая, что именно в этой позе её фигура выглядела особенно соблазнительно, она вызвала внезапную жажду у Цзин Босяня. Чтобы скрыть замешательство, он быстро допил ещё несколько чашек чая.
— Господин, — не выдержала Е Йе Аньгэ, — поздно уже. Лучше меньше пить чай ночью.
Её слова только подлили масла в огонь. Цзин Босянь едва сдержал вспыхнувшее желание, закрыл глаза и нарочито холодно произнёс:
— За эти два дня ты сильно возомнила о себе. Не только разболталась, но и первой легла в постель?
Холодный тон заставил Е Йе Аньгэ слегка дрогнуть. Последние дни он был к ней невероятно нежен, и она чуть не забыла: перед ней — безжалостный Цзин Босянь. В ушах снова зазвучали слова Мужу Хуаня: «Цзин Босянь — человек с изысканным вкусом. В его глазах ты всего лишь актриса, ничтожество, хуже собаки или свиньи. И всё».
Признаться, Мужу Хуань сказал правду. Поэтому Е Йе Аньгэ тихо ответила:
— Си Янь виновата. Прошу простить меня, господин.
Цзин Босянь поставил чашку, сделал три шага и одним движением притянул её к себе, опрокинув на постель.
— Раз виновата, значит, следует хорошенько тебя наказать, — прохрипел он.
— Господин… — попыталась отстраниться Е Йе Аньгэ. Ведь они находились в гостинице, где стены тонкие, да и А Цзе жил в соседней комнате. Если он услышит…
Она ещё думала об этом, как вдруг из соседнего номера послышался скрип открываемой двери, а затем — удаляющиеся шаги. Похоже, А Цзе вышел.
На следующее утро Е Йе Аньгэ и Цзин Босянь спустились вниз завтракать. Увидев А Цзе, Е Йе Аньгэ невольно покраснела.
Они не обменялись ни словом, но она была уверена: А Цзе вчера ночью точно что-то слышал — иначе зачем ему так вовремя покидать комнату?
Скромно опустив голову, она принялась пить кашу. Цзин Босянь же бросил на неё взгляд и подумал, что после каждой близости она становится ещё соблазнительнее, ещё труднее устоять.
От этой мысли в горле пересохло. Не раздумывая, он взял чашку чая прямо перед ней и сделал глоток.
Е Йе Аньгэ хотела остановить его, но опоздала:
— Господин, чай… он холодный…
На самом деле она хотела сказать: это же её чашка!
Цзин Босянь приподнял бровь, но не ответил. В мыслях он лишь отметил: «Холодный чай — как раз то, что нужно, чтобы утолить жар».
После завтрака трое прогулялись по городу. Вернувшись в гостиницу уже вечером, Цзин Босянь вдруг сказал А Цзе у двери их номера:
— Пора готовиться.
После вчерашнего конкурса красоты Е Йе Аньгэ стала знаменитостью в Ичжоу. Сегодня на улицах все обсуждали красоту «госпожи Цинь». Одни говорили, что она божественна и неотразима, другие утверждали, что слухи преувеличены — её внешность лишь обычная, а настоящий шедевр — юноша рядом с ней, чья красота заставляет краснеть даже самых прекрасных женщин.
У двери номера Цзин Босянь велел Е Йе Аньгэ войти первой, а сам остался с А Цзе в коридоре. Они что-то тихо обсуждали, так тихо, что даже прислушиваясь изо всех сил, Е Йе Аньгэ не смогла разобрать ни слова.
Через некоторое время они закончили разговор и вошли в комнату. Увидев её любопытное, но сдерживаемое выражение лица, Цзин Босянь слегка улыбнулся:
— Обо всём, что происходило последние дни, ты узнаешь позже. Сейчас не задавай вопросов.
Он объясняет ей?
Е Йе Аньгэ не могла поверить своим ушам. Цзин Босянь никогда не потрудился бы объяснять что-либо постороннему. Но он сделал это для неё. Значит ли это, что в его глазах она хоть немного… особенная?
Стало совсем темно, и многие дома уже погасили огни.
— Найди место и спрячься, — приказал Цзин Босянь А Цзе, сам же скрылся за ширмой у кровати.
А Цзе оглядел комнату и ловко взлетел на балку под потолком.
Е Йе Аньгэ и без слов поняла замысел: они собирались использовать её как приманку для похитителя девушек. Ведь титул «первой красавицы» — отличная наживка. Хитро задумано. Но почему Цзин Босянь так заинтересовался этим мерзавцем?
Когда оба спрятались, Е Йе Аньгэ потушила светильник. Комната погрузилась во мрак. Она легла в постель, закрыла глаза и сделала вид, что крепко спит.
Окно специально оставили незапертым — лишь чуть приоткрытым, будто случайно забыли закрыть. Её дыхание было ровным, и на первый взгляд она действительно выглядела спящей.
Ближе к полуночи с крыши донёсся лёгкий шорох. Звук был почти неслышен — услышать его могли лишь те, кто владел боевыми искусствами.
Глубокой ночью Ичжоу казался спокойным и мирным, но на самом деле в нём таилась опасность.
А Цзе, находясь на балке ближе всего к крыше, отчётливо слышал каждый шорох. Он присел на корточки, готовый в любой момент схватить дерзкого похитителя девушек. Как он посмел метить на господина? Да он просто сошёл с ума!
В этот момент в окно проскользнула тень, бесшумно приземлилась на пол и тихо закрыла створку за собой.
В полной темноте ничего не было видно. Незнакомец достал огниво и зажёг его. Слабый свет не должен был разбудить спящую.
Его движения были чрезвычайно ловкими, почти бесшумными — явно человек, владеющий боевыми искусствами. И судя по уверенности, он не впервые занимался подобным.
Тень подошла к кровати и, увидев красавицу, злобно ухмыльнулась.
Медленно протянув руку к её нежному, словно фарфор, лицу, он тяжело задышал и сглотнул слюну:
— Действительно красавица… С первого взгляда на тебя вчера я поклялся, что обязательно получу тебя…
Его пальцы почти коснулись её щеки, когда Е Йе Аньгэ вдруг открыла глаза. Взгляд её был ясен и пронзителен, даже во тьме он источал соблазн.
Похититель явно не ожидал, что она проснётся. Его рука замерла, но затем он громко рассмеялся:
— Ну и отлично! Спящая — это скучно. Не бойся, красавица, я хорошо позабочусь о тебе!
Отвратительные слова вызывали тошноту.
Е Йе Аньгэ резко пнула его ногой, надеясь преподать урок. Но сквозь одеяло удар получился слабым — будто просто почесала. Однако внезапное сопротивление всё же на миг озадачило мерзавца.
— О, оказывается, под этой нежной кожей скрывается такой огонь! Мне нравится! Сегодняшняя ночь станет самой незабываемой в твоей жизни! Ха-ха-ха!
С этими словами он бросился на неё. Е Йе Аньгэ не могла показывать свои боевые навыки перед Цзин Босянем, поэтому просто перекатилась на другой край кровати.
Не добившись цели, похититель уже собирался предпринять новую попытку, как вдруг ширма рухнула на пол, и перед ним возник высокий, статный силуэт Цзин Босяня.
Увидев его, мерзавец сразу понял: он попал в ловушку. Он развернулся, чтобы бежать, но на шею ему тяжело опустился А Цзе, прыгнувший с балки, и повис, как неразлучник.
Цзин Босянь молча наблюдал за происходящим, его лицо оставалось холодным, как лёд. Такому отбросу даже не стоило касаться его рук.
А Цзе, не теряя времени, соскочил на пол и мощным ударом в живот свалил похитителя. Живот — самое уязвимое место, и этот удар гарантированно лишал возможности двигаться. А Цзе действовал без колебаний, жестоко, но не смертельно.
Когда похититель был обезврежен, Е Йе Аньгэ сошла с кровати, зажгла свечу и подошла ближе. Увидев лицо преступника, она удивлённо воскликнула:
— Это же вы вчера вечером…
http://tl.rulate.ru/book/167676/11415321
Готово:
