Так вот зачем Е Шисюнь ночью похитил её — не ради того, чтобы отомстить за Е Сиюй, а чтобы взять в жёны?
Не ожидала, что у Е Шисюня такие низменные помыслы. Но сейчас их было много, и она могла лишь выигрывать время, надеясь найти шанс сбежать. Подавив раздражение, Е Аньгэ притворилась растерянной:
— Ой, да что это такое? Уж не Новый ли год?
«Действительно деревенская девчонка, — подумала Чжан Линмэй, глядя на то, как та очаровалась всем этим богатством. — Видимо, теперь должность моему сыну обеспечена». От этой мысли она расплылась в ещё более широкой улыбке — со стороны казалось, будто именно её сына сегодня женят.
— Девушка Е, какое вам счастье! Сегодняшняя ночь — ваш день свадьбы!
Е Аньгэ едва сдержалась, чтобы не фыркнуть: «Ну и язык у тебя, боюсь, ветром сорвёт!» — но спросила вслух:
— О? А в чём же счастье?
Это…
Чжан Линмэй никогда не встречала такой глупой девицы. Разве не ясно, что значит «день свадьбы»? Но, вспомнив десять лянов серебра в кармане и должность сына, она снова заулыбалась:
— Девушка Е, после сегодняшней ночи вы станете частью дома Е. Будете есть деликатесы и пить лучшие вина, забот о достатке не будет!
— Вот как? Тогда действительно повод для радости! — ответила Е Аньгэ, уставившись прямо на Чжан Линмэй.
От такого пристального взгляда Чжан Линмэй невольно обернулась и только теперь при свете рассмотрела лицо Е Аньгэ.
Её густые чёрные волосы были просто собраны деревянной шпилькой, открывая изящное, соблазнительное личико. Особенно поражали миндалевидные глаза — чёрные, блестящие, будто способные одним взглядом увести душу. Маленькое овальное лицо делало её облик по-настоящему ослепительным. Даже простая грубая одежда не могла скрыть стройную фигуру — хоть и хрупкую, но с чёткими изгибами.
Да уж, настоящая красавица…
Чжан Линмэй считала себя опытной свахой — за столько лет повидала всяких женщин, но такой живой и свежей, как Е Аньгэ, ей попадалось мало. Если бы её немного «подготовили», она бы свела с ума не одного мужчину. Неудивительно, что Е Шисюнь положил на неё глаз.
Слегка вздохнув с сожалением, Чжан Линмэй подумала, что опоздала: если бы она раньше узнала о такой девушке, то сама бы свела её со своим сыном — была бы отличная пара!
А уж Е Шисюнь и подавно не сводил с неё глаз — смотрел так, будто хотел приклеиться к ней навеки.
От такого наглого взгляда Е Аньгэ недовольно нахмурилась, и это вернуло Чжан Линмэй к реальности. Она поспешила подойти ближе и весело заговорила:
— Значит, девушка Е согласна?
— Согласна? — удивлённо переспросила Е Аньгэ. — На что я согласилась? Вы ведь посторонняя, наверное, не знаете: господин Е — мой двоюродный дядя. Эти подарки — всего лишь компенсация от дяди за обиду, нанесённую моей младшей сестре. Очень даже любезно с его стороны!
Оказывается, Е Аньгэ поняла всё совсем иначе. Чжан Линмэй осознала, что та ошибается, но теперь ей стало ясно: Е Аньгэ — племянница Е Шисюня! Дядя и племянница… Если об этом станет известно…
Чжан Линмэй даже думать не хотела дальше. Но это уже не её дело. Её задача — устроить свадьбу, тогда должность сына обеспечена. Ради этого она готова была превратить мёртвую в живую и заставить Е Аньгэ согласиться любой ценой.
Удивление на лице Чжан Линмэй мелькнуло лишь на миг, и она снова заулыбалась:
— Девушка Е, вы такая умная и воспитанная! Эти вещи — и правда знак извинений, но также и свадебный выкуп от господина Е. Как говорится: «Пора замуж и жениться». Вам уже немало лет, и если до следующего месяца вы не выйдете замуж, вас заберут во дворец служанкой самого низкого ранга. Зачем такая участь? Став женой господина Е, вы сразу подниметесь в обществе. Да и сам он — мужчина в самом расцвете сил, благородный и красивый, да ещё и так вас полюбил! Не лучше ли согласиться?
Чжан Линмэй продолжала расхваливать Е Шисюня, будто тот был воплощением совершенства, а тот тем временем принимал разные позы, стараясь выглядеть как можно более элегантным и обаятельным.
Но его маслянистое лицо и круглый живот вызывали у Е Аньгэ лишь отвращение. И это называется «благородный и красивый»? Похоже, у них с Чжан Линмэй весьма странное представление об этих словах!
К тому же, узнав об их родстве, Чжан Линмэй даже не подумала помочь — явно одна шайка с Е Шисюнем.
От такой мерзости Е Аньгэ стало тошно, и она резко бросила:
— Раз так, бабушка, почему бы вам самой не выйти за господина Е? По возрасту вы как раз подошли бы моей младшей сестре в мачехи. Видно, вы отлично знаете господина Е!
Е Аньгэ произнесла это легко и непринуждённо, но лица Е Шисюня и Чжан Линмэй мгновенно потемнели. Особенно последнюю — ведь она была немолода, почти ровесница Е Шисюню, но чтобы её называли «бабушкой»! Для женщины это было хуже оскорбления. Она чуть не задохнулась от злости!
— Ты, девчонка, совсем ни в какие ворота не лезешь…
Чжан Линмэй уже собиралась отчитать её, но Е Аньгэ перебила:
— Род Е пусть и не из знатных, но честь нам не чужда. Мы никогда не допустим такого безобразия, как брак между дядей и племянницей! Лучше я стану самой ничтожной служанкой во дворце, чем выйду замуж за Е Шисюня! Забирайте всё обратно — как принесли, так и уносите!
Е Аньгэ говорила с полной серьёзностью, и Е Шисюнь почувствовал, как гнев сдавил ему горло. Он — уездный начальник Сихэ! Чтобы его, перед всеми, так унизила деревенская девчонка! Это было невыносимо.
— Е Аньгэ! — зарычал он. — Не испытывай моё терпение! Сегодня ты выйдешь за меня замуж — хочешь или нет!
Маска вежливости больше не имела смысла. Его истинная, грубая натура вышла наружу. Он кивнул подчинённым, и те бросились к Е Аньгэ. Он был уверен: стоит только сделать «дело», как эта гордеца сама придёт к нему на колени.
Е Аньгэ поняла его замысел и крепче сжала осколок фарфора — тот самый, что откололся от глиняной игрушки, купленной днём. Она держала его на случай крайней необходимости: скорее умрёт, чем достанется Е Шисюню.
Но в этот самый момент в комнату вбежал человек и что-то прошептал Е Шисюню на ухо. Тот побледнел, забыв обо всём, и торопливо скомандовал:
— Уходим! Быстро!
Е Аньгэ с облегчением наблюдала, как он исчезает в темноте. Она не знала, что случилось, но, кажется, услышала слово «столица»…
После ухода Е Шисюня комната снова погрузилась во мрак, и Е Аньгэ осталась запертой одна, не зная, что ждёт её дальше.
Тем временем Е Шисюнь поспешил в свой кабинет и увидел у окна высокую фигуру с прямой спиной — что-то в ней показалось ему знакомым.
— Не знал, что посланник прибыл из столицы. Прошу прощения за невежливость, — поклонился он.
Тот медленно обернулся, бросил холодный взгляд на кланяющегося Е Шисюня, но голос его остался спокойным:
— Вставайте, господин Е.
Е Шисюнь поднялся и замер, увидев лицо посланника. Его глаза расширились от недоверия:
— Как… как это возможно?
— Что, господин Е, у вас ко мне претензии? — спросил тот, подходя к столу и наливая себе чай.
Пар поднимался от чашки, скрывая его выражение лица, но Е Шисюнь почувствовал ледяной холод в спине. Он сглотнул и дрожащим голосом спросил:
— Нет, нет, конечно нет! Просто… с какой целью вы явились в такую рань?
«Он ведь не мог знать о Е Аньгэ… Или всё-таки знает?» — мелькнуло у него в голове, но виду он не подал. Он прекрасно понимал: люди из столицы могут уничтожить его, как муравья. Глупо было бы идти на риск.
Посланник сделал глоток чая и спокойно посмотрел на Е Шисюня. От этого взгляда у того по спине побежали мурашки, а капли пота крупными бусинами выступили на лбу.
И тогда посланник подтвердил его худшие опасения:
— Отпусти Е Аньгэ!
— Что? — Е Шисюнь хоть и предполагал нечто подобное, но услышав это прямо, не поверил своим ушам. Ведь Е Аньгэ — всего лишь деревенская девчонка из рабского сословия! Как она могла завязать связи со столицей?
Посланнику надоело его недоумение, и он резко повысил голос:
— Я не стану повторять дважды. Вы умный человек, господин Е. Хотите сохранить свою должность — знайте меру.
— Да-да-да! Вы совершенно правы! — закивал Е Шисюнь, готовый расплестись на полу от страха.
После таких слов он, конечно, не смел возражать. По дороге обратно он всё думал: «Что же такого сделала Е Аньгэ, что за неё заступился сам столичный посланник? Может, из-за сегодняшнего происшествия на улице?»
Дойдя до комнаты, где держали Е Аньгэ, он приказал отпереть дверь. Увидев её, он снова почувствовал знакомое томление, но понимал: сейчас нельзя рисковать. Придётся отложить это дело.
— Уходи, — бросил он.
Е Аньгэ не ожидала, что он отпустит её, и удивлённо уставилась на него. Это ещё больше разозлило Е Шисюня.
— Чего стоишь? — проворчал он. — Или хочешь остаться? Я не против.
Е Аньгэ не знала, что произошло, но ни секунды не желала здесь задерживаться. Она почти побежала, растворившись в ночи…
Е Сиюй всё это время радовалась предстоящей мести и ничего не знала о происходящем в доме. Поэтому, когда Е Шисюнь вошёл, она даже не заметила его мрачного лица и весело спросила:
— Папа, ты вернулся! Всё почти готово. Где Е Аньгэ?
При упоминании Е Аньгэ гнев вновь вспыхнул в груди Е Шисюня. Красные украшения в комнате резали глаза. Он сорвал алую ленту и швырнул на пол:
— Снимите всё! Всё убрать!
Е Сиюй не ожидала такой вспышки и уже собиралась возразить, но увидела жестокий блеск в глазах отца и испуганно проглотила слова:
— Да…
Глядя на эти праздничные красные ткани, Е Шисюнь вспоминал насмешливый взгляд Е Аньгэ и высокомерие посланника. Его ярость не знала границ.
— Е Аньгэ, — процедил он сквозь зубы, — не думай, что защита из столицы спасёт тебя. Всё, чего я хочу, всегда становится моим.
Он говорил так, забыв о присутствии дочери. Е Сиюй никогда не видела отца таким жестоким — она онемела от страха.
Заметив это, Е Шисюнь немного смягчился:
— Ступай. И помни: сегодняшнее происшествие — строжайшая тайна.
Е Сиюй, оцепеневшая, машинально кивнула:
— Хорошо, папа.
Когда она ушла, Е Шисюнь остался один. Он долго сидел, обдумывая, как теперь заполучить Е Аньгэ…
Е Аньгэ бежала домой без оглядки. Едва переступив порог, она услышала строгий голос матери:
— Где ты шлялась, бездельница? Так поздно возвращаешься!
Хоть госпожа Гао и говорила сердито, в глазах её читалась тревога и забота. Е Аньгэ бросилась к ней и крепко обняла, вдыхая родной запах — только теперь она почувствовала настоящее тепло.
http://tl.rulate.ru/book/167676/11415293
Готово:
