Только что расстояние между ними не было таким узким, и Е Аньгэ не замечала, что он намного выше её. Но теперь, когда они стояли почти вплотную, ей пришлось задирать голову — и даже тогда она видела лишь его шею. Значит, между ними осталось не больше дюйма.
Е Аньгэ не выносила близости с чужими людьми и инстинктивно отступила на шаг.
Это движение вернуло юношу к действительности. Он осознал, что в порыве чувств повёл себя дерзко, но тут же почувствовал лёгкую грусть: едва уловимый аромат девушки уже ускользнул.
Всего мгновение потребовалось ему, чтобы взять себя в руки. Он поклонился и сказал:
— Меня зовут Жэнь Бинь. Благодарю вас, госпожа, за вашу добрую помощь.
Е Аньгэ, тронутая его искренностью, мягко улыбнулась:
— Не стоит благодарности, господин Жэнь.
Перед ним стояла девушка с изогнутыми, как полумесяц, бровями и глазами, полными живого света. Юноша невольно залюбовался и на миг потерял дар речи.
Заметив, что он замолчал, Е Аньгэ вежливо кивнула и собралась уходить.
В этот момент раздался звонкий голосок:
— Сестра Аньгэ!
Е Аньгэ и без поворота головы знала, кому принадлежит этот голос. Только Е Сиюй могла так говорить. Но раньше та никогда не называла её «сестрой» — всегда обращалась просто «эй!», будто Е Аньгэ была для неё никто. Откуда же такой внезапный поворот? Этот фальшиво-ласковый тон вызвал у Е Аньгэ мурашки по коже.
Даже Жэнь Бинь вздрогнул от этого голоса и вернулся к реальности. Он забыл всё, что хотел сказать, и лишь растерянно смотрел на Е Аньгэ.
Голосок приближался, и вот Е Сиюй уже почти бежала к ней, после чего без церемоний схватила её за руку, изображая самую тёплую дружбу.
— Господин, а это… — начал Жэнь Бинь, явно растерявшийся.
Е Аньгэ ещё не успела ответить, как Е Сиюй опередила её:
— Этот господин, сестра Аньгэ — моя двоюродная сестра! Сегодня она вам очень помогла, вам следует как следует её отблагодарить!
Жэнь Бинь не ожидал, что перед ним родственница дочери уездного судьи Е. Значит, и она тоже из рода Е. Так вот как её зовут — Е Аньгэ?
Е Аньгэ вовсе не интересовало, что там болтает Е Сиюй. Она лишь чувствовала неловкость от этой внезапной «тёплости» и молча выдернула руку. Увидев, что та снова пытается обнять её, она спокойно произнесла:
— Госпожа Е, пожалуйста, стойте спокойно.
— Сестра Аньгэ, что с вами? Почему вы так отстраняетесь? — Е Сиюй сделала вид, будто её глубоко ранили. Она смотрела на Е Аньгэ большими невинными глазами, но в глубине их мелькнула насторожённость.
Е Аньгэ не желала иметь ничего общего с семьёй своего второго дяди, но раз Е Сиюй сама лезла на рожон, пришлось отвечать:
— У госпожи Е есть ко мне дело?
Холодные, отстранённые слова, казалось, ничуть не задели Е Сиюй. Та всё так же улыбалась:
— Сестра Аньгэ сегодня была просто великолепна! Папа рассказал мне, что вы пришли сегодня отдать яйца, но они разбились. Ничего страшного, папа всё равно оценил вашу заботу и даже почувствовал себя лучше. Жаль только эти яйца — ведь это же был весь ваш запас на несколько месяцев! Но если у вас возникнут трудности, смело обращайтесь к отцу — он обязательно поможет!
Е Сиюй перевела взгляд на разбитые яйца вдалеке, будто искренне сожалея. Её наивное выражение лица выглядело очень правдоподобно. Если бы Е Аньгэ не знала эту девицу в лицо, то, возможно, и поверила бы.
На самом деле каждое слово Е Сиюй было насмешкой над бедностью Е Аньгэ. Жэнь Бинь не был глупцом и прекрасно уловил скрытый смысл. Он тревожно посмотрел на Е Аньгэ, опасаясь, что та расстроится.
Но Е Аньгэ оказалась крепче, чем предполагала Е Сиюй. На лице Е Аньгэ появилась лёгкая, почти победная усмешка.
Именно так — каждый раз одно и то же. Сколько бы Е Сиюй ни издевалась над ней, Е Аньгэ всегда сохраняла это высокомерное выражение лица. Е Сиюй никак не могла понять: откуда у этой деревенской девчонки, да ещё и из рабского сословия, столько гордости?
Раньше Е Сиюй тоже была в рабском сословии, но теперь её отец стал судьёй уезда Сихэ, и она сама стала дочерью чиновника — значит, её положение куда выше, чем у Е Аньгэ. Успокоившись, Е Сиюй приняла надменную позу и с презрением уставилась на Е Аньгэ.
Е Аньгэ не хотела ввязываться в перепалку, но раз та не отступала, пришлось парировать:
— Благодарю за заботу, младшая сестра. Раз уж ты так сказала, отказывать было бы грубо. Только скажи, правда ли, что можно обо всём просить?
Услышав, что Е Аньгэ, кажется, нуждается в её помощи, Е Сиюй почувствовала ни с чем не сравнимое удовольствие — будто наконец одержала верх.
— Конечно, обо всём! — радостно подтвердила она.
— Тогда, может, попросишь отца уступить мне должность судьи уезда Сихэ? — Е Аньгэ улыбнулась ещё шире, и её улыбка была настолько невинной и очаровательной, что казалась совершенно искренней.
Е Сиюй не ожидала такой наглости. Лицо её исказилось, и она растерянно пробормотала:
— Сестра Аньгэ, такие шутки недопустимы! Люди из рабского сословия не могут… не могут…
Она не договорила, но Е Аньгэ прекрасно поняла, что имелось в виду. С деланным сожалением она воскликнула:
— Разве ты не сказала, что обо всём можно просить? Получается, ты меня обманула?
Она говорила с такой наивной простотой, что Е Сиюй онемела от возмущения.
Выражение лица Е Сиюй становилось всё более неловким. Она хотела унизить Е Аньгэ при постороннем, а вместо этого сама попала впросак.
— Сестра Аньгэ, я не то имела в виду…
— Ладно, ладно, — перебила её Е Аньгэ. — Я ведь просто шутила. Ты, конечно, дочь судьи уезда, но всё же не императрица, не наложница императора и даже не наложница какого-нибудь знатного вельможи в столице?
Последняя фраза прозвучала особенно язвительно, поставив Е Сиюй ниже любой наложницы. Даже Жэнь Бинь не смог сдержать улыбки, подумав про себя: «Какая же эта Е Аньгэ колючая!»
На самом деле Е Аньгэ не хотела быть столь грубой, но вспомнив все обиды, которые Е Сиюй и её семья причинили её родным, она уже не могла молчать.
Е Сиюй никогда не испытывала такого унижения. В уезде Сихэ она всегда была окружена почётом — ведь она дочь судьи! И вдруг эта никчёмная девчонка осмелилась так с ней разговаривать?
— Е Аньгэ, кто ты такая?! Ты всего лишь жалкая выродок из рабского рода! Как ты смеешь так говорить со мной? Я велю отцу посадить тебя в тюрьму!
Жэнь Бинь нахмурился и уже собрался вступиться, но Е Аньгэ и не думала сердиться. Она лишь весело спросила:
— Господин Жэнь, вы не чувствуете запаха? Кажется, откуда-то пахнет прогнившим ртом. Вы не замечали?
Жэнь Бинь больше не мог сдерживаться. Он серьёзно осмотрел Е Сиюй и с явным отвращением произнёс:
— Да, запах действительно идёт отсюда. И ещё я слышу, как лает собака!
Один сказал, что у неё вонючий рот, другой — что она лает, как пёс. Е Сиюй не выдержала:
— Е Аньгэ, ты мерзкая тварь! Сейчас я разорву тебе рот!
Она бросилась на Е Аньгэ, словно одержимая. Та лишь чуть отстранилась и незаметно подставила ногу. В ярости Е Сиюй ничего не заметила и рухнула прямо на землю, распластавшись, как огромная жаба.
Всё тело Е Сиюй болело. Она с трудом поднялась, вся в пыли, и увидела, что ладони поцарапаны. Но больше всего её волновало лицо — оно горело, и, скорее всего, тоже было поцарапано. Для девушки лицо — самое главное, и мысль о возможных шрамах приводила её в ужас.
— Е Аньгэ, ты заплатишь за это! — бросила она угрозу и, не желая больше терять время, помчалась к дому судьи.
Разобравшись с этой проблемой, Е Аньгэ потянулась и сказала:
— Прошу прощения за этот неловкий эпизод, господин Жэнь. Мне пора идти.
На самом деле у неё не было важных дел, просто она думала: раз яйца разбились, дома мать будет сердиться. Лучше купить на рынке какой-нибудь безделушки, чтобы развеселить её.
Жэнь Бинь понял, что Е Аньгэ не хочет, чтобы он следовал за ней, и вежливо ответил:
— Сегодня вы мне очень помогли, госпожа Е. Надеюсь, мы ещё встретимся.
— До свидания.
Е Аньгэ ушла, даже не обернувшись. Жэнь Бинь долго смотрел ей вслед, и в его глазах мелькнуло что-то сложное и невысказанное.
В это время Е Сиюй уже вернулась в дом судьи и устроила скандал.
— Папа, немедленно посади эту Е Аньгэ в тюрьму и хорошенько проучи её!
Е Шисюнь вернулся домой раньше дочери и всё это время провёл в кабинете, беседуя с местными купцами. Увидев состояние дочери, он в ужасе спросил:
— Что случилось, доченька? Почему ты в таком виде?
Лицо Е Сиюй было покрыто лечебным порошком. Хотя раны не угрожали жизни, выходить из дома ей было нельзя. И всё это — из-за проклятой Е Аньгэ!
Е Сиюй скривила рот и зарыдала:
— Это всё Е Аньгэ! Она довела меня до такого состояния!
— Е Аньгэ? — Е Шисюнь удивился. По его воспоминаниям, дочь старшего брата всегда только страдала от издёвок Е Сиюй. Как же сегодня всё перевернулось?
На самом деле Е Аньгэ никогда не была жертвой. Раньше, когда Е Сиюй её унижала, внешне казалось, что проигрывает Е Аньгэ, но на деле Е Сиюй никогда не получала настоящей выгоды. Просто Е Аньгэ умела притворяться слабой лучше, чем её соперница.
Видя недоверие отца, Е Сиюй топнула ногой, села в кресло и с пафосом пересказала всё, что произошло после его ухода, приукрасив историю множеством клеветы на Е Аньгэ.
Выслушав дочь, Е Шисюнь задумался. Е Аньгэ — дочь его старшего брата. Хотя сейчас она худощава и бледна, лицо у неё поистине ослепительное. За всю свою жизнь он не видел такой красавицы. Он давно заметил, что брат не собирается выдавать её замуж. А сам он овдовел много лет назад. Е Аньгэ из рабского сословия, так что если он попросит — согласятся наверняка.
Да, Е Шисюнь решил взять Е Аньгэ себе в наложницы. Такая красота не должна пропадать зря.
Е Сиюй закончила рассказ, но отец, казалось, витал в облаках. Она рассердилась:
— Папа! Ты вообще меня слушаешь?
— Конечно, конечно, слушаю, — быстро ответил Е Шисюнь, возвращаясь к реальности.
Е Сиюй фыркнула:
— Папа, подумай только: эта Е Аньгэ — всего лишь рабыня, а осмелилась так со мной обращаться! Лучше бы ты её связал и сжёг заживо!
Она ненавидела Е Аньгэ и после сегодняшнего случая желала ей только смерти. Её лицо исказилось в злобной гримасе:
— Папа, я требую, чтобы ты как следует наказал эту Е Аньгэ!
http://tl.rulate.ru/book/167676/11415291
Готово:
