— Ты сказала, что твои родители вернутся через пару дней и что тебе пока не нужна моя помощь.
— Ты сказала, что у тебя всё в порядке — просто не хочешь видеть Купи Лего.
— А потом Купи Лего отправил тебя в больницу, дела в твоей семье немного стабилизировались — и ты больше не захотела меня видеть?
Цзян Шиюй чувствовал себя по-детски глупо, произнося эти слова, но не мог не злиться. Он уехал за границу всего на несколько дней, чтобы помочь Маймаймай выбрать платье для помолвки, а за это время она чуть не отправилась пить суп Мэнпо.
Он до сих пор с дрожью вспоминал, как вернулся и увидел её в больнице — бледную, без единого проблеска жизни.
Всё это случилось из-за Купи Лего — и притом умышленно.
— Маймаймай, подумай хорошенько: разве я не люблю тебя по-настоящему?
— Даже в такой ситуации, как у твоей семьи тогда, я сделал всё возможное, чтобы уговорить родителей согласиться представить тебя всем гостям на банкете в честь моего дня рождения.
— Мне казалось, ради тебя я готов на всё: делать то, чего больше всего ненавижу, принимать ту работу, которую терпеть не могу. Всё, что я делал для тебя, доставляло мне радость.
— Но, видимо, я переоценил свою выдержку.
— Я готов был терпеть всё ради тебя, но не могу вынести того, что ты совсем меня не любишь и полностью игнорируешь.
— Я не могу смириться с тем, что между нами стоит ребёнок и ты считаешь его слова важнее моих.
Как бы я ни старался, ты всё равно становишься ко мне холоднее из-за него. Поверь, я действительно сделал всё, что мог.
Цзян Шиюй всё ещё надеялся, что Маймаймай осознаёт проблемы в их отношениях и хоть немного изменится. Он вовсе не хотел расставаться — просто его слишком долго оставляли без внимания.
— Шиюй, честно говоря, я даже не думала, что ты предложишь расстаться.
— Когда я сама подумала о расставании, это было потому, что в моей семье случилась беда.
— Я говорила, что боюсь тебя подвести, но на самом деле переживала, что ты тоже уйдёшь, как все остальные.
— Хотела сохранить хотя бы каплю собственного достоинства.
— Поэтому, когда ты сегодня внезапно заговорил о расставании, я подумала: может, и у тебя дома тоже что-то случилось? Я не могу просто так уйти от тебя.
— Слушая сейчас твои слова, могу ли я понять так: ты хочешь расстаться исключительно из-за Купи Лего и больше ни по какой причине?
Последняя фраза Маймаймай звучала скорее как размышление, чем как вопрос.
— Что-то вроде того. Раньше ты тоже редко думала обо мне, но хотя бы иногда дразнила меня.
— Мне даже нравилось, как ты придумывала разные способы надо мной поиздеваться.
— Я, наверное, достиг уровня «человека, который настолько жалок, что уже ничего не боится».
— Но теперь у тебя даже желания дразнить меня нет.
— Ты заставила меня понять, что значит «человек настолько жалок, что становится бесполезным».
— Даже если я стану ещё жалче и приму в нашу жизнь этого трёхлетнего ребёнка, который везде и всюду…
— Ты хоть заметишь, что рядом со мной всё ещё есть ты? Что у тебя всё ещё есть парень?
Эмоции Цзяна Шиюя весь день были на грани срыва.
Видимо, именно так чаще всего выглядит юная любовь: люди сами заключают с собой договорённости, а потом впадают в истерику из-за обещаний, о которых вторая сторона даже не догадывается.
В юности кто не был немного театральным? Кому не нужно было хоть каплю внимания?
Цзян Шиюй никак не мог выбраться из тупика, в который загнал себя за сорок шесть дней:
— Если бы я сегодня не встретил тебя в торговом центре, вспомнила бы ты, что последний раз звонила мне два месяца назад?
— Было ли у тебя хоть раз желание просто сказать мне хоть слово?
— Ты же сама говорила, что Купи Лего — тот, кого ты меньше всего хочешь принимать в своей жизни. И при этом два месяца назад изо всех сил готовила для него подарок на день рождения!
Выражение лица Цзяна Шиюя было сложным: в нём смешались вина, бессилие, обида и даже проблеск надежды.
Он никогда не думал, что расстанется с первой девушкой, в которую влюбился. Но его слишком долго оставляли без внимания.
Сейчас же всё вышло за рамки его понимания и терпения.
— Давай уточним ещё раз, — сказала Маймаймай, закончив размышлять. — Ты хочешь расстаться, потому что не можешь принять Купи Лего, верно?
— Если тебе так удобнее — пусть будет так, — настроение Цзяна Шиюя было ужасным. Ему не нравился он сам в этот момент, но у каждого бывают моменты, когда эмоциям нужен выход.
— Тогда тебя нельзя винить, — Маймаймай улыбнулась с лёгким сожалением и извиняясь. — Не только ты, но и я сама не могу принять Купи Лего.
Когда Маймаймай видела Купи Лего, ей вспоминались лишь неприятные моменты.
Именно он стал главной причиной её несчастья за последние годы.
После его рождения она даже не хотела на него смотреть.
Их первая встреча закончилась тем, что он отправил её в больницу.
— Наше знакомство началось совсем не лучшим образом.
— Но он многому меня научил.
— И помог понять, насколько я была эгоистична.
Глубоко вздохнув, Маймаймай продолжила:
— Но если общаться с ним по-настоящему, он оказывается очень заботливым и милым.
— Совсем не таким, каким я его себе представляла.
— Я так его ненавидела раньше, а теперь уже не могу.
Когда Цзян Шиюй впервые услышал, как Маймаймай говорит о Купи Лего, он даже пытался убедить её не быть такой холодной. Сейчас всё перевернулось с ног на голову.
Маймаймай начала считать Купи Лего источником всей своей мотивации.
От крайней ненависти до безграничной привязанности — её чувства всегда были яркими и страстными, кроме тех, что касались отношений с Цзяном Шиюем.
С ним всё было наоборот: прохладно, отстранённо, на расстоянии. Чем дольше они были вместе, тем меньше он понимал, о чём она думает, особенно после семейной катастрофы.
— Да, в твоей семье случилась беда, и ты предпочла поверить, что трёхлетний ребёнок сможет тебе помочь, а не обратиться ко мне, — сказал Цзян Шиюй. Это и стало корнем его недовольства Купи Лего.
— Да, это действительно смешно. В последний день, когда мы ещё жили в большом доме, нас окружили люди, требовавшие долги.
— Я только и могла, что плакать. А выручил нас двух с половиной летний Купи Лего.
— И сделал это раз и навсегда.
— Мне иногда кажется, он понимает больше, чем я сама. Поэтому я и слушаюсь его, — сказала Маймаймай, и на лице её появилась гордость.
Упоминание о том, как Маймаймай чуть не умерла в больнице, вновь разожгло в Цзяне Шиюе гнев, который он с трудом сдерживал:
— Это называется «помощь» — отправить тебя в больницу без сознания?
— Ладно, Шиюй, давай не будем сейчас спорить об этом.
— Я тогда сказала тебе, что не надо возвращаться, потому что сама не понимала масштаба семейных проблем.
— Если бы это было мелочью — конечно, не стоило приезжать. А если серьёзно — никто бы не помог, и я боялась втянуть в это и вашу семью.
— Я прекрасно понимаю, что в моём нынешнем состоянии мне не место в отношениях.
— Спасибо, что прямо сказал о расставании.
— Давай расстанемся по-хорошему. В будущем мы ещё…
Тут зазвонил телефон.
— Майсяо Мэй! Ты же обещала, что как только я проснусь, максимум стрелка часов сдвинется на одно деление, минутная — сделает полный круг, и ты обязательно появилась в моём королевстве! Где ты сейчас? — раздался из трубки детский, капризный голос Купи Лего, звучавший почти как у маленького тирана.
— Сейчас, сейчас! Посмотри на секундную стрелку — десять кругов — и я уже у тебя!
— Э-э… Шиюй, Лего проснулся, мне нужно идти.
— Раньше за ним круглосуточно следили няня и воспитательница, он никогда не оставался один.
— В прошлом месяце ушла последняя няня, которая не могла бросить Лего и осталась помогать.
— Боюсь, если он снова не найдёт меня, заплачет до обморока, — сказала Маймаймай и уже начала вставать.
— Ты даже не договорила, как мы будем дальше, и уже уходишь? Ты вообще считала меня своим парнем? Неужели даже при расставании не можешь сказать мне целое предложение? — Цзян Шиюй был по-настоящему ранен.
— Я… — Маймаймай встала слишком резко, да ещё и хромала на ногу. Повернувшись, она чуть не упала.
Цзян Шиюй инстинктивно бросился её поддерживать:
— Ладно, не хочу больше унижаться. В последний раз провожу тебя домой.
— Как ты сама, едва справляясь с бытом, собираешься одна заботиться о себе и трёхлетнем ребёнке?
Разве не он сам только что решительно объявил о расставании — и даже предложил навсегда прекратить всякое общение?
Почему же он не может спокойно смотреть, как кто-то обижает Маймаймай или как она сама падает?
— Я знаю, что глупа и ничего не умею. Даже когда работаю, всё время что-то роняю. Даже рисуя настенные росписи, постоянно пачкаюсь краской с ног до головы.
— Но человеку ведь нужно учиться расти самому.
— После внезапной беды я не знаю, где мои родители, живы ли они, и сколько ещё испытаний мне предстоит пройти.
— Поэтому я должна научиться быть сильной.
— Я вижу эту силу в Купи Лего.
— Неужели я хуже трёхлетнего ребёнка?
Раньше, когда родители Маймаймай были дома, из-за любой мелочи она мечтала сбежать из дома.
Позже, в университете, начиная со второго семестра первого курса и до конца третьего, более двух лет она почти не заходила домой. Единственное условие, при котором она соглашалась вернуться, — чтобы дом был «очищен», то есть она оставалась там одна.
— А я? Разве в твоих глазах я не способен сделать даже того, на что способен трёхлетний ребёнок? — Цзян Шиюю было невыносимо чувствовать себя беспомощным.
— Нет, ты же знаешь: дела в нашей семье до сих пор не урегулированы окончательно.
— Я изначально не хотела тебя втягивать, чтобы не подставить.
— Раз уж ты сегодня заговорил о расставании, давай воспользуемся этим шансом и расстанемся.
Отношение Маймаймай к расставанию резко изменилось на сто восемьдесят градусов.
Цзян Шиюй не мог сразу переварить фразу «воспользуемся этим шансом».
Неужели она всё это время ждала подходящего момента?
А та Маймаймай, которая в начале беды всё время полагалась на него, — она вообще существовала?
Цзян Шиюй молчал. Он совсем не хотел расставаться, но именно он сам произнёс эти слова.
Можно ли их отозвать?
Маймаймай сказала, что в прошлом месяце ушла последняя няня, которая не могла бросить Лего. Значит, ей приходится одновременно работать и ухаживать за ним?
Пока Цзян Шиюй размышлял, не возникло ли между ними недоразумение, Маймаймай улыбнулась и помахала перед его глазами двумя эксклюзивными деталями для конструктора «Лего», которые весь день носила с собой.
— Шиюй, спасибо. Ты всегда говорил, что я слишком чётко всё с тобой рассчитываю.
— Так пусть эти две эксклюзивные детали «Лего» станут твоим прощальным подарком мне.
— Я не буду возвращать деньги. Чтобы, если вдруг захочется тебя увидеть, не пришлось искать повод для встречи из-за этой суммы, которую ты и не заметил бы.
— Ты действительно будешь скучать и искать повод увидеть меня? — Цзян Шиюй ухватился за совсем другую часть её фразы.
— Ха-ха, если я скажу «да», ты всё равно не поверишь, верно?
— Я всегда знала, что тебе тяжело быть со мной.
http://tl.rulate.ru/book/167663/11413515
Готово:
