Лэн Иян понял, что не так, едва услышал доклад своего помощника. Он прекрасно знал: Тан Синьлин давно наняла детективов следить за ним. Пока те не переходили границы, он не желал вмешиваться. Но на этот раз помощник сообщил:
— Молодой господин, похоже, детективы, нанятые молодой госпожой, передали ей фотографии, где вы с госпожой Тан были в отеле два дня назад.
Он отлично понимал, какова эта женщина — внешне изысканная и благородная, но внутри совершенно чёрная. Она всеми силами пыталась заполучить его в постель лишь ради статуса жены Лэна.
— Где эта женщина, Тан Синьлин? — спросил он ледяным тоном. Он никогда не называл её «женой» — это слово для него не имело никакого значения. Его пронзительный взгляд заставил помощника задрожать.
— Докладываю, молодой господин: молодая госпожа только что покинула резиденцию Лэнов и, кажется, увезла с собой девушку, — ответил тот, стараясь не упустить ни малейшей детали.
В глазах Лэна мелькнула тень зловещей ярости. «Тан Синьлин, ты осмелилась!»
Всего два дня назад он предупредил её в доме: «Не смей трогать её!»
Её выкидыш не вызвал в нём ни капли сочувствия. Он просто не раскрывал её жалких уловок. Когда его сводный брат женился, он тоже решил подыскать себе супругу — просто чтобы соответствовать обстоятельствам. Тан Синьлин оказалась в нужное время в нужном месте и стала его женой исключительно благодаря случаю.
Мысль о той хрупкой девушке вызвала в груди тяжесть, будто камень лег прямо на сердце. «Хм… Тан Ися, похоже, я всё-таки не могу тебя игнорировать…»
— Разверни машину. Найди местоположение телефона Тан Синьлин, — приказал он. В отличие от неё, он не оставлял следов. То, что он делал, оставалось скрытым от посторонних глаз. А то, что было на виду, — он нарочно демонстрировал. Как, например, тому журналисту в Нью-Йорке: он ясно дал понять, что лучше не связываться с ним.
Красная точка на экране прыгала с интервалами, указывая на старый промышленный район на окраине города. Автомобиль прибыл туда в кратчайшие сроки. У входа действительно стоял белый фургон. Приказав помощнику взломать запертые ворота, Лэн вошёл внутрь и сразу увидел ту самую девушку — она лежала в луже крови, лицо её было залито слезами. Несмотря на израненное тело, её решительный взгляд пронзил его прямо в самое уязвимое место — в сердце. Боль была острой, почти физической.
— Девушки, ваша игра зашла слишком далеко, — произнёс он с лёгкой усмешкой.
Тан Синьлин, увидев Лэна Ияна, почувствовала, будто перед ней явился сам Сатана. Она прекрасно знала, насколько этот мужчина жесток.
В ужасе она попятилась назад, энергично качая головой, как заведённая кукла:
— Иян, ты же видишь — я ничего не делала… Я ничего не делала!
Голос её дрожал. Она лично видела его кровожадность и жестокость. Особенно когда он запер её в спальне, сорвал с неё одежду и стянул руки кожаным ремнём, после чего безжалостно брал её снова и снова, игнорируя боль и сухость, хлопая по ягодицам, пока она не теряла сознание от унижения и страха. Она не хотела переживать это ещё раз.
— Хорошо. С тобой мы расплатимся позже, — спокойно сказал он, и именно эта невозмутимость заставила Тан Синьлин затрепетать. Когда этот человек серьёзно берётся за дело, шансов на спасение нет.
Тем временем Мо Шиюнь обернулась к ней с упрёком:
— Разве ты не говорила, что здесь никого нет, когда приводила её?
В такой момент, когда между ними и так нет ни капли доверия, тон был резким и холодным. Мо Шиюнь прекрасно знала, насколько беспощаден Лэн Иян, но не ожидала, что он приедет спасать Тан Ися.
Лэн Иян, не ослабляя хватки за волосы, медленно подошёл к Мо Шиюнь. Наклонившись, он изогнул губы в зловещей улыбке:
— Госпожа Мо, теперь я хочу хорошо с вами поиграть.
Хотя он улыбался, от его лица повеяло ледяным ветром. По всему телу Мо Шиюнь пробежали мурашки, и рука её непроизвольно ослабила хватку. Ися тут же вырвалась и отбежала в сторону.
Лэн Иян поднял израненное тело девушки. В ранах виднелись осколки стекла, глубоко впившиеся в плоть. На лбу красовалась кровавая полоса, тянувшаяся от виска почти до подбородка, придавая её лицу зловещий оттенок. Слабым голосом она прошептала:
— Лэн Иян… спасибо тебе…
Перед тем как потерять сознание, она подарила ему самую искреннюю улыбку. Даже сквозь невыносимую боль, даже если сердце разбито вдребезги, уголки её губ поднялись в самом прекрасном изгибе. Её ямочки едва заметно проступили — и это зрелище было ослепительно прекрасно.
Он вынес её из цеха, бросив на прощание:
— Этот счёт мы будем сводить долго и тщательно!
Без малейшего колебания он помчался в больницу. Лицо девушки побелело, как бумага, и она безжизненно обвисла в его руках. Сердце его сжалось от боли. «Тан Ися, ты не должна умирать!»
Он не выпускал её из объятий ни на секунду, пока не добрался до больницы. Ему сейчас хотелось, чтобы она снова капризничала, отстранялась от его прикосновений и недовольно ворчала: «Лэн Иян, отпусти меня!»
Это чувство не проходило. Хотя они знакомы всего несколько месяцев, казалось, будто они знали друг друга целую вечность. Как будто она всегда стояла где-то там, а он наконец-то нашёл её после долгих лет поисков.
В его глазах вспыхнула решимость:
— Быстрее! Ещё быстрее!
Машина мчалась на предельной скорости, но ему всё казалось мало. Он чувствовал, как дыхание в её груди становится всё слабее, и сам начинал сходить с ума.
— Жми на газ! Если она умрёт, вы все отправитесь вслед за ней! — прорычал он.
Медперсонал, увидев высокого мужчину, несущего женщину в белом платье, испугался. Платье было полностью пропитано кровью. Лэн Иян в ярости закричал:
— Скорее врача!
Её немедленно уложили на каталку. Врачи с ужасом заметили порезы на её белоснежных руках. «Как такое возможно? Кто мог так изувечить человека?» — думали они. Кровь всё ещё сочилась из раны на лбу — требовалось немедленное наложение швов.
Лэн Иян бежал рядом с каталкой, пока её не вкатили в операционную. Медсестра невольно заметила:
— Это уже второй раз за два месяца, когда эту девушку везут в операционную.
Лэн Иян машинально покачал головой и неожиданно ответил:
— Нет. Это третий раз.
Медсестра удивилась: она не ожидала, что этот загадочный и опасный мужчина вообще заговорит. Но ещё больше её поразило то, что за такой короткий срок девушка трижды оказывалась на грани жизни и смерти. Как она выдерживала всё это?
Лэн Иян вспомнил: второй раз было в Нью-Йорке — тогда её ранили в плечо. За этот месяц она потеряла столько крови, что её хватило бы на целую реку. Её кожа казалась почти прозрачной. В этот момент раздался звонок от помощника:
— Молодой господин, похоже, Лэн Юйфань уже узнал, что госпожу Тан похитили.
Подумав о своём сводном брате, Лэн Иян внутренне помрачнел.
— Не оставляйте следов, — приказал он.
— Есть! — последовал ответ.
Когда Лэн Юйфань прибыл на заброшенный завод, уже клонился вечер. В лучах заката серые стены выглядели особенно уныло. Он медленно вошёл внутрь и сразу увидел на полу пятна засохшей крови. Осколки стекла с тёмно-красными подтёками свидетельствовали: здесь происходило нечто ужасное.
Его сердце разрывалось от боли, когда он получил звонок от Хань Чэна с сообщением, что Тан Ися похищена. Теперь он видел лишь её кровь — и это было всё, что осталось от неё в этом мрачном, сыром цеху. «Где она?! Кто скажет мне, где она?!»
Боль в груди становилась невыносимой. Он схватился за сердце, пытаясь отдышаться. «Тан Ися, где ты?!»
Она словно растворилась в этом мире, не оставив ни единого следа. Только кровь напоминала ему, что она существовала. Он закричал в пустоту:
— Тан Ися, выходи!
Его голос эхом отразился от стен. Он вспомнил, как днём прижал её к себе, а в её глазах читалась лишь пустота и отчаяние. Он ненавидел себя за это. «Тан Ися, только выйди… Я сделаю всё, что ты захочешь…»
Он опустился на колени, не в силах справиться с приступом паники. Из его глаз скатилась первая слеза. «Тан Ися… пожалуйста, вернись…»
Два дня и две ночи он не получал от неё ни весточки. Лэн Юйфань сходил с ума. Он поручил Хань Чэну прочесать весь город, но нигде не находилось и следа от её хрупкой фигуры. Щетина покрыла его подбородок, а сам он заперся в кабинете почти на двое суток. Домой он не смел возвращаться — боялся увидеть вещи, которые она использовала, и вспомнить её прекрасное лицо, прижавшееся к его щеке, и её голос, зовущий: «Фань Юй, Фань Юй…»
В его офисе не горел ни один свет. Он сидел в полной темноте, будто его душа была обнажена для всех ветров. Каждый вдох был пронизан одним-единственным именем: «Тан Ися…»
Внезапно в тишине раздался звонок. Это был Хань Чэн.
— Ты её нашёл? — первым делом спросил Лэн Юйфань.
— Молодой господин, — ответил Хань Чэн серьёзным тоном, — думаю, вам стоит сначала вернуться домой.
Лэн Юйфань вошёл в квартиру и увидел на постели белый лист бумаги. На нём лежало кольцо с бриллиантом размером с голубиное яйцо, сверкая в лучах света. Комната выглядела так, будто в ней никогда никто не жил…
Лэн Юйфань вернулся в апартаменты. Хань Чэн впервые за два дня увидел своего хозяина. Его лицо по-прежнему оставалось красивым и величественным, но в глубине глаз читалась тяжёлая боль. Веки покраснели от бессонницы — он почти не спал.
Хань Чэн подошёл ближе:
— Молодой господин, зайдите внутрь сами.
Он отступил, оставив хозяина одного.
Лэн Юйфань вошёл в комнату. Серо-чёрные тона, которые раньше казались ему скучными, после появления в доме этой девушки стали теплее. А теперь на белоснежной постели лежал лист бумаги. Он медленно подошёл ближе и прочитал пять слов: «Соглашение о разводе».
Обручальное кольцо, которое он подарил ей в день свадьбы, лежало рядом. Будто её присутствие в его жизни было всего лишь сном. Сон закончился — всё вернулось на круги своя. Но его сердце уже не могло вернуться в прежнее состояние. Что делать?
Он стоял у кровати, неподвижный, как статуя. Хань Чэн наблюдал со стороны — прошёл уже почти час, а молодой господин так и не шевельнулся. Он не осмеливался прерывать его молчание. Перед ним стоял человек, будто лишившийся всего мира, но всё ещё сохранявший своё величие. Его спина выражала безмолвное отчаяние.
Наконец Лэн Юйфань глухо произнёс:
— Продолжайте поиски. Найдите эту женщину.
Он не верил, что она могла просто исчезнуть, не оставив ни слова. В его глазах вспыхнула искра надежды: ведь она ещё не вернула ему его обручальное кольцо — то самое, которое он так долго хранил при себе.
Хань Чэн кивнул и немедленно начал организовывать поиски. А Лэн Юйфань провёл ещё одну ночь, сидя на полу у кровати, вспоминая её улыбку. Первую их встречу, первый момент, когда она растрогала его… «Чёрт возьми, Тан Ися… где ты?..»
В палате Ися почти всю ночь провела в глубоком сне. После того как Лэн Иян доставил её в больницу, она проспала до самого утра. Очнувшись, она увидела его спокойную фигуру у изголовья кровати — и на мгновение мысленно связала его с тем другим мужчиной, чей характер казался ей похожим.
Услышав за спиной стон, Лэн Иян обернулся. Она очнулась.
Почти всё тело девушки было перевязано бинтами. При малейшем движении её пронзало болью. Лэн Иян сел рядом и тихо сказал:
— Раны неопасны, всё поверхностное. Только на лбу, боюсь, останется шрам.
Он смотрел на маленький участок, прикрытый бинтом, и сердце его сжималось, будто чья-то рука сдавливала его изнутри. Он даже говорить боялся громко.
http://tl.rulate.ru/book/167659/11412893
Готово:
