Просто она уже пережила боль и залечила раны — теперь ей хотелось спрятаться ещё дальше. Но Лэн Юйфань не собирался позволять ей уйти. Он предпочёл бы собственноручно выковать для неё новый защитный круг.
— Лэн Юйфань, давай разведёмся… — наконец произнесла Ися после долгого молчания. Ей казалось, что стоит только взглянуть на него — и перед глазами вновь встаёт образ их ребёнка, лицо Мо Шиюнь, столько всего… Некоторые люди становились всё чужее, а некоторые воспоминания — всё мучительнее.
Тело Лэна Юйфаня резко напряглось. Он обнял её крепче, так, что Ися чуть задохнулась.
— Не шути, — спокойно сказал он, будто и не услышав её слов.
На нежном личике мелькнула едва заметная улыбка. События действительно произошли — они лежали перед ней голой, неприкрашенной правдой. Факты тоньше любой ткани: медленно просачиваясь в сердце, они по капле пожирали чувства, и остановить это было невозможно.
Они могли и дальше обманывать самих себя, но ей было невыносимо тяжело. Ощущение пустоты внутри не проходило уже давно.
Будто она проснулась после глубокого кошмара, в котором кто-то душил её, не давая вздохнуть. Она прижалась к Лэну Юйфаню, полностью доверив ему свой вес.
— Выписываемся, — сказал он, отпуская её. Позвонил — и вскоре приехал Хань Чэн, оформил выписку, и все вместе сели в машину.
Лэн Юйфань и Ися расположились на заднем сиденье. Он всё время держал её в объятиях. Покраснение на лице Иси ещё не сошло, а синяки на теле уже были обработаны мазью. Он осторожно прижимал её к себе, наблюдая, как автомобиль медленно катит к их дому.
Перед тем как выйти из машины, Хань Чэн обернулся:
— Молодой господин Лэн, завтра рейс в Америку…
— Как и было запланировано, — ответил Лэн Юйфань. Хань Чэн сразу понял его намерение. Весь вчерашний день в корпорации «Лэньши» царила неразбериха: акции резко пошли вниз, напугав инвесторов. Некоторые даже начали массово продавать свои бумаги. Хань Чэн срочно собирал людей, чтобы скупать эти акции на рынке, но не мог остановить паническую волну.
В американском филиале руководители звонили один за другим — заказы начали отменять. Лэну Юйфаню срочно нужно было лететь туда: западные партнёры были совершенно беспомощны.
Лэн Юйфань привёз Ися в квартиру и сразу уложил её на большую кровать.
— Полежи немного, — сказал он.
Впервые он отправился на кухню, чтобы лично приготовить еду для этой девушки. Его высокая фигура явно выбивалась из уюта кухонного интерьера. Он взял фартук, висевший рядом, завязал его на себе, достал из холодильника нарезанный лук, насыпал рис в скороварку и залил водой. Все движения были чёткими и аккуратными — даже готовка в его исполнении выглядела элегантно.
Скоро из кастрюли повалил пар. Лэн Юйфань налил кашу в миску и принёс её Исе. Он умел готовить только кашу, но делал это превосходно — ведь именно этого блюда она всегда просила, хватая его за рукав и капризно говоря:
— Юйфань, приготовь мне, пожалуйста.
Девушка на кровати медленно поднялась. Ей совсем не хотелось есть, и она покачала головой. Тогда он поднёс ложку к её губам. Она смотрела на него, не двигаясь, и он тоже замер.
Ися пришлось открыть рот, чтобы он поил её ложка за ложкой, пока она не выпила всю кашу.
— Лэн Юйфань, давай разведёмся… — спокойно сказала она. — Я обманула тебя. Я не вторая мисс Тан из семьи Тан. Ты ведь знаешь, я всего лишь дочь горничной. Мне хочется спокойной жизни. Я хочу выйти замуж за любимого мужчину, родить ребёнка и просто прожить обычную жизнь.
Лэн Юйфань поставил миску на стол.
— Тан Ися, ты говорила, что любишь меня, — прямо посмотрел он на неё тёмными глазами. Это была правда, которую она не могла отрицать.
— А ты, Лэн Юйфань? Ты любишь меня? — спросила Ися в ответ. Он никогда не давал ей ответа. Она не раз просила у него любви — и получала лишь бездушные объятия, ночь за ночью, наслаждение без чувств.
Она продолжила признаваться:
— Я надеюсь, что ты ничего не скрываешь. Я надеюсь, что в глубине души ты абсолютно ко мне равнодушен. Потому что если хоть капля чувств кроется в тебе — ты пожалеешь, что так и не сказал мне ни слова. Я люблю тебя, Лэн Юйфань.
Она смотрела на него ясными глазами, полными искренности и настоящей боли — это трогало до глубины души.
Она действительно влюбилась — втянулась в смертельное очарование этого холодного мужчины. Он был дерзок, высокомерен, но именно это заставило её безоглядно погрузиться в чувства, не считаясь ни с положением, ни с образованием, ни с вкусом. Любовь — это просто ощущение, и самые настоящие эмоции исходили именно от этого сурового человека. Благодаря ему она впервые за двадцать два года проснулась к жизни — никто раньше не вызывал в ней такой бурной страсти.
Она всегда оставалась собой: никогда не льстила и не прятала своих чувств. Её любовь была простой и чёткой — граница между «люблю» и «не люблю» всегда была ясна.
Но, похоже, её любви не суждено было иметь красивого начала…
Лэн Юйфань застыл на месте. Он не мог ответить, не мог возразить. Он хотел откликнуться, но не знал, как назвать то, что шевелилось в его груди. Эмоции крутились в нём, не находя выхода.
Он мягко притянул её к себе, ощущая её тепло, слабый пульс у своего уха.
«Тан Ися… Что мне с тобой делать?..»
Её появление стало ярким лучом света, пронзившим его мрачное существование. Он не был готов к этому, но жадно впитывал это редкое тепло. Обнимая её, он чувствовал, будто весь мир у него в ладонях.
Он отстранился и наклонился, чтобы поцеловать её нежные губы. Между их устами началась тихая борьба зубов. Его поцелуй был одновременно нежным и властным.
Она тихо всхлипнула у его губ, и слёзы хлынули потоком.
— Лэн Юйфань, я ненавижу тебя! Ты хоть понимаешь, как мне больно? Ты заставил меня своими глазами видеть, как ты занимался любовью с Мо Шиюнь! Ты лишил нас ребёнка! Лэн Юйфань, я ненавижу тебя!
Её плач напоминал крик новорождённого — самый естественный способ выплеснуть боль. В его крепких объятиях она рыдала, выкрикивая всю накопившуюся муку, и била его кулачками, изливая долгое подавленное горе.
— Тихо, моя Ися, — прижимал он её, сам страдая не меньше. Его большая рука медленно гладила её спину. Она была слишком прекрасна — как же ему беречь её?
Внезапно зазвонил телефон. Ися всё ещё рыдала, свернувшись клубочком у него на груди. Лэн Юйфань не хотел отвечать, продолжая целовать её лицо — быстро, часто, почти щекоча кожу. Но звонок не прекращался. Он снял трубку.
На другом конце провода был Хань Чэн. Без крайней необходимости он бы не звонил — он знал правила Лэна Юйфаня.
— Молодой господин Лэн, плохо дело. Вам нужно немедленно вылетать.
Брови Лэна Юйфаня нахмурились.
— Что случилось?
— На складе в Нью-Йорке взрыв. Всё здание уничтожено. Вся партия товара пропала.
Голос Хань Чэна был напряжённым. Он уже мчался в аэропорт. Ранним утром, когда небо едва начало светлеть, всё вокруг будто перевернулось.
Лэн Юйфань не ожидал, что тот зайдёт так далеко. Очевидно, всё было рассчитано заранее. Вчера, из-за Иси, у него возникла малейшая брешь в планах — и противник моментально этим воспользовался. Похоже, начиналась настоящая битва…
Он прекрасно понимал замысел своего «брата». В том человеке текла кровь хищника. Тот не хотел захватить «Лэньши» — он стремился уничтожить её полностью!
Ися заметила его нахмуренные брови.
— Что случилось?
— Пошли со мной, — сказал он, поднимаясь. Он даже не стал собирать вещи — просто схватил документы из ящика тумбочки и повёл её за собой.
— Лэн Юйфань, куда мы идём? — спрашивала она, следуя за ним.
Он молча вёл её к лифту. Когда двери открылись в подземном гараже, там уже поджидали люди. Едва они вышли, в дверь лифта ударили пули. Ися вскрикнула от ужаса.
Лэн Юйфань заранее предусмотрел такое. Он прикрыл её своим телом, прячась за панелью управления лифтом, и правой рукой нащупал пистолет под одеждой.
Снаружи раздался ещё один выстрел, и чей-то голос рухнул на землю. Это был Чжуо Исянь.
— Быстро уходите! — крикнул он, подводя их к своей машине.
Ися всё ещё не могла прийти в себя после пережитого ужаса. Она только что прошла мимо лежавшего на полу человека. Жив ли он? Она видела лишь лужу крови…
— Лэн Юйфань, куда мы едем? — дрожащим голосом спросила она.
Чжуо Исянь, сидя за рулём, ответил:
— Ися, вы с Юйфанем летите в Америку. Не волнуйся, я лечу с вами.
Лэн Юйфань молчал, его тёмные глаза были полны тревожных мыслей. Ему пора было действовать. Похоже, его «брат» хотел не только «Лэньши» — он метил в его жизнь.
Машина помчалась к аэропорту. В VIP-зале Ися увидела знакомое лицо — Цзо Синьлань. Та сразу подбежала к ним.
— Чжуо Исянь, зачем ты привёз меня в аэропорт? — возмутилась она, но, заметив Ися и Лэна Юйфаня, удивлённо воскликнула: — Ися, что с тобой?!
Увидев опухшее лицо и синяки на теле подруги, она сердито посмотрела на Лэна Юйфаня. Но тот даже не взглянул на неё — он хмурился, чувствуя, что что-то идёт не так…
Цзо Синьлань взяла Ися за руку и усадила рядом, выслушивая рассказ о вчерашней ночи. Чжуо Исянь был потрясён — он не ожидал, что Мо Шиюнь дойдёт до такого.
Некоторые чувства нельзя вернуть силой. Он удивлялся, что Ися всё же попала в её ловушку. Но почему Мо Шиюнь выбрала именно эту ночь? Ведь вчера он долго ездил кругами, чтобы сбросить чёрную машину, преследовавшую его. Те стрелки явно были профессионалами — точными, быстрыми, решительными. И главное — Лэн Юйфань не так легко попадается в ловушки…
Раздалось объявление по громкой связи:
— Регистрация на рейс MU5280 в Нью-Йорк началась. Пассажирам, направляющимся в Нью-Йорк, пройти к выходу A52.
Цзо Синьлань сердито посмотрела на Чжуо Исяня. «Этот мерзавец…» — подумала она. Но, увидев состояние Иси, решила, что обязательно полетит с ними в Нью-Йорк. Так все четверо сели в самолёт.
Они заняли места в первом ряду бизнес-класса. Лэн Юйфань, помня прошлый раз, молча помог Исе пристегнуть ремень. Чжуо Исянь наблюдал за этим, широко раскрыв свои миндалевидные глаза. Он впервые видел, как Лэн Юйфань проявляет такую заботу к кому-то. Заметив пронзительный взгляд Лэна, он быстро отвёл глаза.
Рядом Цзо Синьлань уже притворялась спящей. Она всегда была такой упрямой — даже не давала ему шанса проявить внимание. Он мог только бегать за ней, надеясь на возможность проявить галантность, но эта девушка совершенно игнорировала его усилия, заставляя его чувствовать себя клоуном. Когда-то Чжуо Исянь никогда не сталкивался с таким отношением.
А теперь он обманом привёз её в аэропорт, обманом посадил в самолёт… Впервые у него возникло желание обмануть её и в церковь.
Он потянулся, чтобы поправить плед на ней, но она тут же настороженно взглянула на него. Она не забыла тот поцелуй — злой, дерзкий поцелуй в день свадьбы Иси и Лэна Юйфаня, когда он прижал её к стене за алтарём и поцеловал до потери сознания.
Его миндалевидные глаза снова встретились с её взглядом — и он не собирался отступать.
— Привет. Ты подружка невесты? Девушка, я тебя раньше не видел, — сказал он.
— Если хочешь увидеть девушку — иди в женский туалет. Там полно таких, которых ты не встречал, — бросила Цзо Синьлань и отвернулась, оставив его стоять как вкопанный.
Но он же Чжуо Исянь! Кто он такой? Великий Чжуо! Ни одна женщина ещё не устояла перед ним. Все они играют в «нет, не надо», но на самом деле хотят внимания. Если мужчина поссорился с женщиной, лучший способ — не извиняться и не объясняться, а просто прижать её к стене и поцеловать!
Правда, с Цзо Синьлань этот метод несколько раз проваливался. Эта женщина… чересчур трудная!
http://tl.rulate.ru/book/167659/11412872
Готово:
