Не прошло и двух дней, как от Масао Камэды пришли дурные вести: мало того, что прочие акционеры AIWA наотрез отказались продавать свои доли, так еще и два банка, изначально согласных на сделку, внезапно пошли на попятную.
Поговаривали, будто вмешался некий новый покупатель, имеющий давние связи с компанией. Но когда Фэн Юй узнал, кто именно стоит за этой затеей, он пришел в ярость.
Какого черта это гонконгская семья Фу?!
Когда он в прошлый раз созванивался с Фу Гуанчжэном, тот сам расписывал, как компания AIWA погрязла в долгах, и предостерегал Фэн Юя, чтобы тот не вздумал лезть в эту яму. И что теперь? Семья Фу за его спиной скупает акции той же самой компании – неужели они сами не боятся прогореть?
Фэн Юй тут же набрал номер Фу Гуанчжэна, решив выяснить, что у тех на уме.
─ Брат Фу, я помню, как на днях расспрашивал тебя о японской AIWA. Ты мне тогда твердил, что компания несет огромные убытки и даже Сони в ней разочаровалась. Было такое? ─ спросил он без лишних предисловий.
Фу Гуанчжэн про себя отметил: «Ну конечно, он уже в курсе. Но как он узнал так быстро? Неужели у Фэн Юя свои каналы осведомителей в Японии?»
Он натянуто рассмеялся: ─ Директор Фэн, я действительно это говорил. Но вы ведь знаете, что компания Айхуа, основанная в Сянгане, – это совместное предприятие с моим старшим дядей.
─ И поэтому твой дядя решил выкупить акции головной компании?
─ Вообще-то, это сделал мой отец, ─ неловко признался Фу Гуанчжэн.
«Твою ж… так и знал, что ты тут замешан!» ─ промелькнуло в голове у Фэн Юя. Если бы долю купил старший дядя, это еще можно было бы списать на деловые интересы старой фирмы. Но когда акции покупает родной отец Гуанчжэна, верить в случайные совпадения было просто глупо.
─ Брат Фу, мы сотрудничаем уже довольно долго, и, как мне кажется, вполне успешно. Тебе не кажется, что ты задолжал мне объяснения? ─ недовольно проговорил Фэн Юй.
Выкупи он доли тех двух банков, он стал бы мажоритарным акционером, чей контроль над компанией был бы неоспорим. А теперь всё летело кувырком.
Фу Гуанчжэн первым первым делом извинился, а затем пустился в объяснения.
Оказалось, что компания Айхуа в Сянгане создавалась Фу Жунцзи совместно с японцами ради использования торговых каналов семьи Фу – так марка Айхуа могла быстро захватить рынки Юго-Восточной Азии и, в особенности, материкового Китая. Однако в последнее время Фу Жунцзи с головой ушел в финансовые инвестиции и перестал интересоваться делами Айхуа. Прослышав о намерении Сони избавиться от доли в AIWA, он и вовсе разочаровался в перспективах рынка плееров.
А вот отец Фу Гуанчжэна, Фу Жунцзинь, напротив, верил в материковый рынок – или, если быть точнее, он верил в Фэн Юя. Узнав, что именно Фэн Юй собирается выкупить акции у Сони, он договорился с Фу Жунцзи о выкупе доли сянганской Айхуа.
Чтобы убедить брата в серьезности своих намерений, Фу Жунцзинь приобрел небольшой пакет акций самой AIWA – всего около шести процентов, потратив на это несколько сотен тысяч долларов. Даже если компания прогорит, для него это были несущественные потери. Главной целью было сблизиться с Фэн Юем для дальнейшего партнерства…
«Объяснение… черта с два я в это поверю!»
Какое еще «сближение»? Какое партнерство? Они просто увидели, что Фэн Юй ни разу не проигрывал на своих инвестициях, и решили поставить на того же коня. Выиграют – заработают гору денег. Проиграют – потеряют сущие гроши, которые для Фу Жунцзиня с его состоянием более чем в миллиард гонконгских долларов были как капля в море.
Больше всего Фэн Юя забавлял их подтекст: «Я и мой отец настолько верим в тебя, что это можно считать жестом поддержки».
«К черту такую поддержку! Лучшая поддержка – это если бы вы продали эти акции мне».
─ Брат Фу, с этой AIWA я иду на риск, играю ва-банк. Я ведь даже в Японии ни разу не был, только слышал об этой компании. Просто подумал, что будет чертовски приятно владеть японской фирмой. Прогорю – так прогорю, ─ Фэн Юй начал не краснея лгать, надеясь, что семья Фу сгоряча решит избавиться от акций. Он готов был переплатить вдвое, лишь бы получить полный контроль.
Дело было даже не в технологиях плееров. Общий технический уровень электроники у AIWA на голову опережал китайские разработки. Не зря в его прошлой жизни компания пыталась влезть в сферу компьютерных технологий, хоть и потерпела неудачу.
Но теперь, когда у руля будет стоять он, вооруженный знанием будущего, кто сказал, что их ждет провал? В вопросах рыночных трендов Фэн Юй разбирался лучше кого бы то ни было.
─ Брат Фэн, ну что ты такое говоришь! Всего-то пара сотен тысяч долларов – семья Фу может себе позволить такой убыток. Гляди, мы и не заметили, как стали инвесторами одной и той же компании. Вот она, судьба! ─ донеслось из трубки.
«Какая к черту судьба…» ─ выругался про себя Фэн Юй. Неужели он выразился недостаточно ясно?
─ Брат Фу, ты же понимаешь: я забираю долю Сони. Если бы я смог выкупить и долю твоего отца, я стал бы мажоритарным владельцем со всеми полномочиями. Ты ведь понимаешь, о чем я? ─ Он решил говорить в лоб. В бизнесе всё имеет свою цену, вопрос лишь в том, устроит ли она продавца.
Те акции обошлись им в несколько сотен тысяч. Если предложить миллион – сорок процентов прибыли за считанные дни – разве это мало?
Фу Гуанчжэн помедлил, а затем ответил: ─ Брат Фэн, эти акции купил отец, и он планирует передать их моему старшему брату. Если я начну их выпрашивать, это будет выглядеть так, будто я пытаюсь отнять у него наследство. Но ты не переживай: даю слово, что при принятии любых решений в AIWA наша семья всегда будет на твоей стороне.
Фэн Юй вздохнул. Похоже, семья Фу не собиралась расставаться с добычей. Придется снова браться за остальных акционеров и постараться до конца года выкупить их доли, чего бы это ни стоило – хоть с двойной наценкой.
Раз Фу Гуанчжэн занял такую позицию, давить дальше было бесполезно – не портить же отношения из-за этого. В конце концов, каналы сбыта семьи Фу всё еще были крайне важны, так что можно было и поступиться малым.
Однако Фэн Юй и представить не мог, что семья Фу вовсе не ограничится этим крошечным пакетом. Едва закончив разговор, Фу Жунцзинь распорядился продолжать скупку акций AIWA!
Им не составило труда разузнать, что Фэн Юй переплатил Сони более двадцати процентов. Более того, до них дошли слухи, что некто уже связывался с миноритариями AIWA, пытаясь выкупить их доли.
Услышав имя Масао Камэда, они тут же вспомнили того человека, о котором Фэн Юй просил их навести справки. Проанализировав ситуацию, они пришли к выводу: этот японец работает на Фэн Юя, просто тот, видимо, еще не до конца ему доверяет.
И тогда Фу Жунцзинь принял решение: скупать акции, невзирая на наценку. То, что не смог забрать Фэн Юй, вполне могла забрать семья Фу. В конце концов, для поглощения компании одних денег порой бывает недостаточно.
Люди семьи Фу начали намеренно распускать в Японии слухи, порочащие будущее AIWA. Раз даже Сони бросила свое детище, разве это не показатель? К тому же, шептались они, теперь главным акционером стал китаец, который якобы намерен перевезти всё производство на материк. Японские акционеры запаниковали. В их представлении, подпитываемом местными СМИ, материковый Китай был местом нищим и отсталым. Какой успех может ждать компанию в такой глуши?
Поэтому, когда Фу Жунцзинь снова вышел на связь, акционеры один за другим начали сдаваться. Он выкупил доли у всех, кроме Хадзимэ Ягю, со средней наценкой всего в двенадцать процентов. Пакет акций в руках Фу Жунцзиня мгновенно подскочил до двадцати шести процентов.
А Фэн Юй тем временем всё еще ждал добрых вестей от Масао Камэды. Тот уверял, что после сделки с Сони остальные акционеры начали колебаться, а японская пресса только подливает масла в огонь, так что он вот-вот дожмет их.
Но вместо триумфального отчета Камэда прислал известие, от которого Фэн Юй едва не задохнулся от ярости: все акции, за исключением доли непоколебимого Хадзимэ Ягю, были перекуплены таинственным инвестором.
Фэн Юй всё понял в ту же секунду. Какой еще «таинственный инвестор»? Это снова была семья Фу!
«Твою мать, ну и шустрые же у них руки!»
http://tl.rulate.ru/book/167637/11523813
Готово:
