Очередное ежемесячное собрание по промывке мозгов подошло к концу. Дав последние указания по работе, Фэн Юй вместе с Ли Шицяном отправился домой.
─ Сяо Юй, я не совсем понял то, что ты сейчас говорил, ─ подал голос Ли Шицян. ─ Нам что, просто нужно и дальше ждать?
─ Разумеется, зять, нужно ждать. На этот счет не беспокойся – мы точно сорвем большой куш. Тебе сейчас лучше о моей сестре позаботиться. Беременные женщины бывают вспыльчивы, так что будь к ней терпеливее.
─ Да нет, если она и сердится, то только по моей вине, ─ Ли Шицян расплылся в улыбке при одной мысли о том, что скоро станет отцом.
«Подкаблучник, типичный подкаблучник!» ─ подумал Фэн Юй, но на душе у него было радостно. В конце концов, в «женах» у этого подкаблучника была его родная сестра.
Фэн Юй не планировал особо промывать мозги Ли Шицяну – в этом не было нужды. В будущем Ли Шицяну предстояло сосредоточиться на логистике. У этого рынка был колоссальный потенциал и блестящие перспективы, так что незачем было втягивать его в игры с акциями и фьючерсами.
К тому же Ли Шицян еще не до конца освоил искусство быть «номинальным боссом». Фэн Юй вовсе не хотел, чтобы сестра однажды пришла к нему с жалобой, что муж вечно пропадает в компании и совсем не бывает дома.
В этом году Фэн Юй сдержал свое обещание: он пожертвовал деньги на строительство нового учебного корпуса начальной школы. Правда, не в городе, а в госхозе – в той самой школе, где когда-то учился сам.
Здание вымахало в семь этажей. Седьмой этаж отвели под библиотеку и архив, а с первого по шестой распределили между классами – с первого по шестой соответственно. Учительские кабинеты располагались на тех же этажах, что и классы, а лишние помещения превратили в кружки, учебную часть и комнаты отдыха.
Старые одноэтажные постройки снесли, и школьный двор стал заметно просторнее. Классы были светлыми и широкими, мебель – пахнущая свежестью и новизной. Фэн Юй строил с запасом: даже если число учеников вырастет вполовину, места хватит всем.
В госхозе жило не так много людей – хоть он и находился рядом с Бинчэном, население составляло чуть больше двадцати тысяч. В каждом потоке было по две сотни детей, а на каждом этаже нового здания – восемь больших аудиторий. Даже если в классе будет по сорок человек, этаж вмещал триста двадцать учеников. А если потесниться, то и все шестьдесят в один кабинет влезут.
Этого здания с лихвой хватило бы на ближайшие двадцать–тридцать лет. Директор школы и руководство госхоза были просто ошарашены таким размахом компании Тайхуа.
Поначалу они полагали, что триста–пятьсот тысяч – это уже предел мечтаний, но Фэн Юй, не моргнув глазом, вложил целый миллион, чтобы выстроить такой дворец знаний. Подобной начальной школы не то что в госхозе – во всем Бинчэне и провинции было не сыскать.
Руководство госхоза сочло это излишеством и поначалу подумывало «отщипнуть» часть средств на улучшение собственных условий работы, но Фэн Юй не дал им даже понюхать эти деньги.
За финансами следил специально нанятый человек. Каждую неделю Фэн Юй присылал проверку или приезжал сам, чтобы сверить счета. Кирпич и дерево брали местные, в госхозе, а вот арматуру и цемент везли из Бинчэна.
Строители были из управления городского строительства Бинчэна – те самые, что уже работали на заводах «Тайхуа» и «Тяньпэн». Начальник участка прекрасно знал крутой нрав Фэн Юя: если работа сделана на совесть, Фэн Юй не обидит, еще и премию накинет. Но если решишь схалтурить – извини, не получишь ни копейки. В контракте всё было прописано черным по белому: не нравится – встретимся в суде.
Вздумал жаловаться начальству? Пожалуйста. Посмотрим, чьи связи крепче: мелкого прораба или семьи Фэн. Единственным итогом таких жалоб стало бы немедленное увольнение самого прораба.
К образовательному проекту Фэн Юй относился с предельной строгостью. Он не только перекрыл доступ посторонних к деньгам, но и нанял нескольких инженеров для перекрестной проверки безопасности и качества. Ошибки исключались.
Он помнил истории из прошлой жизни: кто-то жертвует на школу пятьсот тысяч, местные власти раздувают смету до пятнадцати миллионов, хотя на деле хватает и четырехсот тысяч. Или жертвуют миллион, власти его принимают, а на стройку тратят триста тысяч – в итоге здание рушится еще до того, как дети успевают сесть за парты.
Фэн Юй не мог допустить подобного в родном краю. Госхоз даже пообещал: если в следующем году он построит общежитие и обновит стадион, право дать название центральной начальной школе госхоза перейдет к нему.
Фэн Синтай и Чжан Мухуа не только не возражали против трат на родную школу, но и с энтузиазмом заделались надзирателями на стройке. Отец даже забросил дела на заводе «Тайхуа».
Движила ли ими внезапная любовь к просвещению? Как бы не так! Просто новый корпус назвали здание «Тайхуа». А когда сын пообещал, что после вложения еще одного миллиона в общежитие и стадион школа будет официально переименована в начальную школу «Тайхуа» и это занесут в правительственные документы – тут уж родители и вовсе потеряли покой.
Фэн Юй слишком хорошо знал своих стариков. Каким родителям не хочется похвастаться сыном? Кто, разбогатев, не мечтает пустить пыль в глаза соседям?
К тому же Фэн Юй подлил масла в огонь, сказав, что учителя теперь будут ставить его в пример: «Дети, берите пример с Фэн Юя, сына Фэн Синтая и Чжан Мухуа! Зарабатывайте деньги и помогайте родному краю!»
Стать примером для подражания – какая великая честь! В тот день Фэн Синтай в одиночку уговорил бутылку байцзю, а Чжан Мухуа в кои-то веки выпила две бутылки пива.
От мыслей о школе «Тайхуа» они не могли уснуть по ночам. Эта новость обрадовала их куда больше, чем обещание безбедной старости или известие о беременности дочери.
Фэн Синтай даже начал привозить учителям и в школьную столовую свинину, масло и сахар. Он взял на довольствие даже строительную бригаду, следя, чтобы в каждом обеде было мясо – лишь бы построили детям лучшую школу на свете.
Разумеется, не меньше других радовался и Вэнь Дэгуан. Фэн Юй при каждом удобном случае упоминал: если бы не настойчивые уговоры дяди Вэня, его семья вряд ли решилась бы на такие щедрые пожертвования.
Вложив миллион, Фэн Юй купил репутацию себе, почет и уважение родителям, обеспечил политические достижения Вэнь Дэгуану и заодно уважил директора фермы.
Уже поползли слухи, что после Нового года директора фермы могут перевести в соседний уезд на должность главы уезда. Это означало переход от управления двадцатью тысячами к управлению сотнями тысяч людей. Хоть ранг оставался прежним, реальная власть возрастала в разы.
Авторитет Вэнь Дэгуана в госхозе тоже взлетел до небес. Поговаривали, что ему добавят титул заместителя секретаря парткома и расширят круг полномочий. Как выразился директор фермы: «Кто везет, на том и едут».
Чем больше полномочий, тем больше власти. Ходили слухи, что после повышения директора фермы его кресло временно займет уходящий на покой старый секретарь, а Вэнь Дэгуан станет первым заместителем директора госхоза.
Фэн Юй был несколько удивлен. Он старался ради отца Дунцзюня, но такой стремительный взлет… Неужели у дяди Вэня есть еще кто-то «наверху»?
Впрочем, какая разница? Главное, что всё идет на лад. Пока нет финансовых нарушений, а Фэн Юй продолжает подкидывать ему политические очки, никто и слова не скажет, даже если все будут знать, что Вэнь Дэгуан растет благодаря связям.
Примечание 1: В провинции Лунцзян административные ранги госхозов и уездов действительно равнозначны, это не ошибка автора. Примечание 2: С акциями действительно вышла путаница, автор исправил этот момент. Повторюсь, мой учитель математики в школе раньше вел физкультуру – это не шутка, а чистая правда. Примечание 3: В честь достижения пяти тысяч добавлений в библиотеку, завтра снова будет три главы, первая – в полночь. Примечание 4: Благодарю старых друзей за донаты, а также нового друга под ником Разбойник №1 – крутое имя! Продолжаю ждать ваших рекомендаций и добавлений в избранное.
http://tl.rulate.ru/book/167637/11523749
Готово:
