Ли Чжэнь, стоявший сбоку, с удивлением смотрел на Чжао Инь — всегда спокойную и мягкую на съемочной площадке, а теперь внезапно сорвавшуюся.
Заметив его взгляд, Чжао Инь осознала, что перегнула, да и воспоминание о том, как они вдвоем только что оказались под водой, заставило её потупить голову и промолчать.
Ли Чжэнь почувствовал себя неловко, но Чжао Чжэн, стоявший рядом, ничего не понял и с распростёртой наивностью воскликнул:
— Брат, что за чертовщина? Я ничего не врубился!
Ли Чжэнь только тогда вспомнил про Сяо Бая — белого дельфина, всё ещё плававшего где‑то поблизости.
Тот, похоже, был не в себе — и даже опасен.
На воде рядом с катером вновь всплыла гладкая спина Сяо Бая, он описывал круги, будто собирался к чему‑то.
Все на борту притихли — кто бы не испугался, видя, как этот дельфин ранее перевернул катер одним толчком?
И тут раздался всплеск: Ли Чжэнь, едва выбравшийся из воды, снова нырнул обратно, направляясь прямо к Сяо Баю.
Зрелище настолько поразило Чжао Чжэна, что он только прошептал:
— Вот это да… братец, герой ты, не иначе!
В такое время, когда остальные боялись даже глянуть в сторону моря, этот парень сам бросился в пучину!
Но Ли Чжэнь уже не думал о страхе. Погрузившись, он расширил Божественное зрение, позволив ему разлиться через морскую воду. Почти сразу ощутил поток ярости и боли — это исходило от Сяо Бая.
Он рванулся вперёд, подплыл ближе. Стоило дельфину увидеть его, вся буря эмоций немного утихла. Ли Чжэнь почувствовал, как сердце возвращается на место.
— Эй, мелкий, ты чего это сегодня с ума сошёл? — он протянул руку и мягко провёл по голове дельфина, передавая ему спокойствие.
Похоже, Сяо Бай уловил знакомую ауру Драконьего рога, что хранилась на теле Ли Чжэня, и вместе с его прикосновением бешенство постепенно ушло.
Съёмочная группа на катере с облегчением выдохнула. Чжао Чжэн, ещё недавно ругавший друга за «увлечённость красавицами», теперь восторженно выкрикнул:
— Вот это да! Только ты и можешь его усмирить, брат!
Коллеги на катере переглянулись — в глазах уважение. Через пару минут катер легонько развернулся и двинулся к берегу.
На другой лодке Лю Чжэ, наблюдавший эту сцену издалека, побледнел. Со злостью он процедил, обращаясь к своему прихвостню У Саню:
— Что за чёрт?
Тот замер, заикаясь:
— Лю шао, я… я сам не понимаю! Приманка подействовала — лекарство точно сработало. Но вместо того чтобы атаковать того нищего парня, эта тупая тварь кинулась на катер режиссёра Чжао…
Лю Чжэ собирался понаблюдать, как Ли Чжэнь позорно всплывёт на смех, а в итоге — тот стал героем, спасающим красавицу. От ярости у него в глазах вспыхнуло багровое пламя.
Особенно когда он увидел, как Чжао Инь, явно потрясённая, держится рядом с Ли Чжэнем — тут у него кровь заиграла в висках.
Он не мог знать, что дельфин просто чувствовал дыхание Дракона на теле Ли Чжэня — и поэтому не способен был напасть на него.
Вот почему Сяо Бай ударил по другому катеру.
А Чжао Инь лишь случайно оказалась на ближайшем судне в тот момент.
Когда группа вернулась на берег, помощники быстро принесли полотенца, чтобы укутать промокших.
Чжао Инь, уже немного пришедшая в себя, вдруг остановилась и взглянула на море — там из воды выбирался Ли Чжэнь.
Он подошёл к ней и сказал спокойно:
— Режиссёр Чжао, советую как можно скорее пригласить специалистов проверить Сяо Бая. Похоже, он что‑то не то съел.
После короткого контакта он заметил: тело дельфина ослабло, силы ушли. Такое не бывает просто так. Дельфины не существ из вспыльчивых. Скорее уж он действительно отравился.
Чжао Инь серьёзно кивнула:
— Да, я сразу организую.
Она знала: у Сяо Бая большая роль в фильме, и если что‑то случится — придётся останавливать съёмки.
Заметив, что Ли Чжэнь стоит, с него течёт вода ручьями, она жестом велела принести полотенце. Но помощник замялся:
— Режиссёр Чжао, у нас всё разобрали, больше нет…
На лице Чжао Инь появилась лёгкая растерянность. Ли Чжэнь уже собирался отмахнуться, мол, не нужно, но она неожиданно сняла с плеч своё, протянула ему и с лёгкой смущённой улыбкой сказала:
— Если не брезгуешь — возьми это. Оботрись хоть немного…
Щёки её вдруг порозовели.
Будь Ли Чжэнь сейчас слишком вежлив, это выглядело бы чересчур чопорно, поэтому он кашлянул и принял полотенце.
От него исходил едва уловимый аромат её духов. Он быстро отвёл взгляд, машинально вытер лицо и плечи.
— Спасибо.
Работу на площадке временно приостановили. Чжао Инь и другие промокшие отправились в городок Дунхай, в отель «Император» сушить одежду. Ли Чжэнь же вернулся домой, в свой дворик.
Но в спину ему увязался Чжао Чжэн.
— Братец, приюти меня на ночь! Сестричка, небось, злится — решит, что я её бросил! А я сам чуть не утонул, я же плаваю, как камень, всё субъективно! Самому бы выжить! Поживу у тебя, ладно?
Ли Чжэнь только усмехнулся и покачал головой. Отказывать не стал.
Когда они подошли к калитке, изнутри донеслось громкое:
— Дурачок! Дурачок!
— Гав‑гав! Гав‑гав!
— Я твой отец! Я твой отец!
— Гав‑гав! Гав‑гав!
— Сердится, сердится! Ха‑ха, взбесился!
…
— Э, брат, — удивился Чжао Чжэн, — у тебя кто‑то есть дома? Да и язык погрязный! Хотя… забавно — кто это с псом спорит?
Ли Чжэнь вздохнул. Похоже, всё ясно.
Он толкнул ворота и вошёл во двор. Как и думал — на крыше курятника пышно стоял Литературный чемпион, а внизу, ощетинившись, бегал Да Хуан.
Попугай, пережив день отдыха и напоённый водой, настоянной на Драконьем роге, не только окончательно оправился — казался даже бодрее прежнего, трусил по крыше, распушив перья и орал:
— Сдохни! Сдохни!
— Гав‑гав! Гав‑гав!
Но что псу слова? Он только рычал, а в спорах с попугаем, владевшим всеми ругательствами под небесами, у него шансов нет.
Да Хуан щёлкал зубами от злости, но был бессилен.
Чжао Чжэн, вошедший вслед за Ли Чжэнем, застыл как вкопанный. Снаружи он думал, что там, в доме, человек ссорится. А на деле — птица?
Он уставился на говорящего попугая и воскликнул:
— Брат, да ты откуда эту дурацкую птицу достал? Ха! Она ругается — да так складно, будто учёный спор ведёт!
http://tl.rulate.ru/book/167610/11509739
Готово:
