Глава 13. Вино установки балки
Лю Сянъян спросил жителей деревни, работавших на крыше. Они сказали, что скоро закончат. Тогда он пошел пригласить старосту Чжана, капитана Вана и бухгалтера Ли.
К тому времени, как он привел троих, женщины уже накрыли столы, и остальные жители деревни расселись по местам. Лю Сянъян попросил троих мужчин сесть за главные столы.
На каждом столе стояли большая миска тушеной свинины с лапшой, миска нарезанного кубиками мяса, тарелка жареного мяса с овощами, вареные баклажаны, жареные яйца и миска холодного салата. Основными блюдами были мантоу из белой муки и вовотоу (кукурузные булочки), которых было достаточно для всех, а также по три цзиня (около 1,5 кг) простого байцзю (белого крепкого алкоголя) на стол.
Когда мужчины расселись, Лю Сянъян увидел, что пришедшие на помощь тетушки стоят с мисками, но не садятся. Он пошел, одолжил еще один стол, и посадил за него тетушек и нескольких детей, подав им то же самое, что и на других столах.
— Образованная молодежь Лю, настоящий гостеприимный человек.
— Образованная молодежь Лю — щедрый человек.
— Образованная молодежь Лю — такой учтивый.
...
Жители деревни, которые пришли на помощь, увидев эти шесть больших мисок с закусками и вино, хвалили Лю Сянъяна и его товарищей за щедрость, учтивость и умение достойно все организовать.
Тетушки были в полном восторге от Лю Сянъяна, ведь по местным правилам женщинам не полагалось сидеть за столом. Им обычно просто накладывали еду в миски, и они ели в сторонке.
Лю Сянъян, со своим современным мышлением, не одобрял этот пережиток прошлого. Ему не было жалко ни мяса, ни денег, и он поступил так, как считал нужным. Сюэ Бинбин, Лэ Ци и Лэ Яо также согласились с его решением.
Они говорили: «Великий человек сам сказал, что “Женщины держат половину неба”, так почему они не могут сидеть за столом? Этот пережиток старого общества нужно обязательно изменить».
Во дворе Лю Сянъяна было очень оживленно, постоянно раздавались тосты и крики. Этот шум долетал до общежития чжицинов, и можно представить, как долго ругали Лю Сянъяна и его товарищей.
Их называли «транжирами», «подлизами», говорили, что они не заботятся о единстве образованной молодежи, и что в будущем им за это достанется. Были и те, кто грозился донести на Лю Сянъяна за расточительство.
Лю Сянъян об этом не знал, а даже если бы и знал, ему было бы все равно. Он использовал «законные» деньги и талоны, и его семейное положение позволяло ему устраивать такие мероприятия, так что он совершенно не боялся проверки.
Когда совсем стемнело, все наелись, напились и разошлись, демонстрируя полное соблюдение принципа «чистой тарелки».
Женщины собрали посуду, а также одолженные столы и стулья, и отвезли их на тележке обратно по домам.
Лю Сянъян, Сюэ Бинбин, Лэ Ци и Лэ Яо собрались и обсудили: дома полностью построены, надо разжечь кан, и, поскольку сейчас самый жаркий период лета, сырцовый кирпич высохнет за день-два. Завтра они вместе пойдут рубить дрова.
Лэ Яо: — Я уже хочу поскорее заселиться. Я больше не могу выносить эту гнетущую атмосферу.
Лэ Ци: — Нужно еще обклеить стены газетами или чем-то подобным, а то сырцовый кирпич будет осыпаться.
Сюэ Бинбин: — Я тоже не могу дождаться. И большое спасибо Лю Сянъяну, иначе нам пришлось бы ютиться в одной комнате с ними и терпеть их нападки.
Лю Сянъян: — Завтра всем нужно узнать насчет рубки дров. Я слышал от жителей деревни, что здесь похолодание начинается в конце октября и длится до марта следующего года. Если дров не хватит, можно замерзнуть насмерть. Люди сидят дома всю зиму, и никто даже не узнает, если кто-то замерзнет. Завтра во время работы всем нужно спросить, где можно рубить дрова. В любом случае, нужно запастись как можно большим количеством дров, это самое важное.
Лю Сянъян вернулся в общежитие чжицинов, ни с кем не разговаривал, умылся и залез на кан. Это была очередная ночь крепкого сна в одиночестве.
На следующий день: динь-динь-динь, динь-динь-динь! Лю Сянъян, услышав звонок на работу, вскочил. Умывшись, он достал из пространства два мантоу из белой муки и, запив их холодной водой, позавтракал.
В деревенской администрации, получая инструмент, он спросил у стоявшей рядом тетушки: — Тетушка, где мы обычно рубим дрова на зиму? Можно ли просто пойти в горы и рубить?
— Да, можешь просто идти и рубить в горах. Можно также тащить засохшие большие деревья, если у тебя хватит сил, недостатка в дровах не будет. Только не ходи один глубоко в горы, легко наткнуться на «большого насекомого» (тигра). Несколько лет назад двоюродного брата бухгалтера Ли утащил «большой насекомый», нашли только скелет.
Лю Сянъян: — Разве коммуна не организовывала отряд по борьбе с тиграми?
— Как же, организовывала. Ходили много раз, но не смогли поймать. Потом «большой насекомый» больше никого не трогал, вот и успокоились. И в горах не только «большие насекомые», там много и «медведей-слепышей» (медведей), и диких кабанов, и волков, и леопардов. А еще там ловушки, которые ставят деревенские. Если попадешь, кость может сломаться. Дров на окраине гор тебе хватит, и это безопасно. Ни в коем случае не ходи один глубоко в горы, это того не стоит.
Лю Сянъян подумал о своем пространстве, которое могло собирать предметы на расстоянии до 15 метров. "Зимой можно будет попытать счастья и собрать несколько тигров или леопардов просто так."
Во время обеда Лю Сянъян и остальные сверили собранную информацию, которая была примерно одинаковой. Они договорились пойти вместе рубить дрова после работы.
После работы Лю Сянъян посмотрел на свой собственный дом с отдельным двором. "Внутри было так уютно." Он вернулся в общежитие чжицинов, взял веревку и мачете, встретился с Сюэ Бинбин, Лэ Ци и Лэ Яо и отправился в горы.
У подножия северной горы было довольно много народу. Большинство деревенских детей, которые не работали, были здесь: собирали дикие овощи и хворост. Чуть позже сюда подошли и тетушки, закончившие работу, — они тоже собирали хворост и копали дикие овощи, чтобы разнообразить домашний стол.
Лю Сянъян: — Тогда давайте разделимся, так эффективнее. Вы идите с ними, но ни в коем случае не углубляйтесь в горы, а я буду поблизости.
Лю Сянъян скрылся из поля зрения и пошел в безлюдное место, пока не добрался до леса. Там росло много дубов и берез. Лю Сянъян использовал свою способность Разложение и повалил десять деревьев диаметром двадцать-тридцать сантиметров. С помощью мачете он срубил ветки, а стволы и большие сучья забрал в пространство. По возвращении он сложит их во дворе сушиться. Зимой они пригодятся.
Остальные ветки он связал веревкой в большую охапку и, взвалив на плечо, пошел обратно к людям.
Сюэ Бинбин и Лэ Ци усердно собирали хворост и попутно выкапывали знакомые дикие овощи.
Лэ Яо немного пособирала, а потом начала жаловаться на усталость. Увидев, что Сюэ Бинбин и ее сестра не обращают на нее внимания, она побежала туда, где было много детей, и предложила им обменять конфеты на хворост.
Вскоре Лэ Яо пришлось остановиться. В то время дети могли позволить себе всего лишь одну-две конфеты только на Новый год. Услышав предложение Лэ Яо обменять одну конфету на охапку хвороста, они просто с ума сошли от радости. Конфет у Лэ Яо быстро не хватило, и ей пришлось остановить обмен.
Она забрала все конфеты у Сюэ Бинбин и Лэ Ци, только тогда дети разошлись.
Дети были довольно честными и не пытались подсунуть Лэ Яо тонкие прутики. Весь хворост был толщиной с руку.
Трое, глядя на груду хвороста перед собой, ломали голову, как это все перевезти. Тут они увидели Лю Сянъяна, идущего с огромной охапкой хвороста, которая почти его скрывала.
Лэ Яо: — Лю Сянъян, ты что, нашел «гнездо хвороста»? Как ты так много набрал? Мне кажется, тебе целый месяц не нужно будет за хворостом ходить.
— Мне повезло. Я зашел подальше в горы и наткнулся на два только что упавших дерева, поэтому столько и набрал. А вы молодцы, как вам удалось так много собрать?
Лэ Ци: — Яо-яо обменяла его на конфеты у детей. Она даже забрала все конфеты у меня и Бинбин. Теперь вот думаем, как это все увезти.
Сюэ Бинбин: — Лю Сянъян, ты неси столько всего! Отдохни немного, ты же целый день работал. Смотри, не переутрудись.
http://tl.rulate.ru/book/167560/11422073
Готово:
