— В прежние времена все твердили, мол, род Нинов безмерно богат. Взгляните сами: как выходили тогда госпожи и барышни — сплошное сопровождение, в золоте да серебре! А теперь, говорят, даже денежное содержание слугам выдать не могут.
— Постой, — перебил её господин Ма, нахмурившись, — откуда тебе это известно?
— Да вон же! — Тётка кивнула подбородком вперёд и, наклонившись поближе, заговорщицки прошептала: — Перед Юэцяо стоят ящики — полным-полно, и в каждом сокровище несметной ценности! А ведь сама молодая госпожа сказала: «В доме Нинов уже нет денег даже на месячные слугам. Приходится питаться отрубями и жмыхом». Добрая душа — ради всей прислуги решилась продавать эти вещи, чтобы выплатить им жалованье. Бедняжка! Её насильно увезли в особняк Нинов, а там, оказывается, беднее простого люда! Такая красавица — и терпит лишения… Эх, нынешние времена!
Господин Ма не слышал её вздохов. В голове у него гудело, и осталась лишь одна мысль:
«Плохо дело!»
Он-то знал, что в последнее время в доме Нинов творится нечто странное. Ведь он и Нин Хэн с детства были неразлучны — даже если тот молчал, Ма всё равно улавливал намёки. Да и два дня назад лично навещал его в доме Ан. Как же так получилось, что он ничего не знал о том, будто семейство Нинов обеднело до такой степени, что не может платить слугам?
И главное — неважно, правда это или нет, но сегодняшняя выходка нанесёт репутации дома Нинов урон по всему Поднебесью! Неужели эта девушка из дома Юэ не боится гнева глав семейства Нин?
Лицо господина Ма стало мрачным.
Когда-то перед этой хрупкой, изящной красавицей он трепетал, не находя себе места. Завидовал Нин Хэну, восхищался ею, и ни одна другая женщина не могла сравниться с ней в его глазах. Лишь со временем ему удалось заглушить эту боль, забыть о ней и вернуться к прежней жизни — прогулкам по улицам, скачкам на конях, утехам с прекрасными дамами.
Но сейчас, услышав всё это, он наконец понял.
Эта «родинка на сердце» намеренно очерняет имя дома Нинов! Если бы действительно требовалось продать имущество, разве нельзя было обратиться в ломбард? Так и деньги получил бы, и честь семьи сохранил. А здесь — целое представление: публичный торг, слёзы, жалобы на бедность… Прямое обвинение в жадности и лицемерии! Теперь хоть белым будь — всё равно чёрным сочтут.
Хитроумный ход. И весьма ядовитый.
В то же время господин Ма почувствовал облегчение. Он подумал: «А что, если бы я тогда увёз её к себе? Не пришлось бы ли теперь нашему роду Ма покрываться позором? Не лишились бы ли мы с дедом всего, что так долго строили?»
Решив не вмешиваться в дела Нинов, он лишь махнул рукой одному из слуг:
— Сбегай в дом Ан, передай Нин Хэну, что тут творится.
Сам же он протиснулся сквозь толпу и потянул за собой свою спутницу — пылкую красавицу из государства Бо.
Та недовольно вырвалась:
— Ты чего?!
Ей ещё не наскучило наблюдать за этим зрелищем. Только что она с наслаждением смотрела, как та юная прелестница рыдает, и даже ей, другой красавице, было любопытно. Такое интересное происшествие — и вдруг уводят! Кто бы на её месте не рассердился?
Этот мужчина совсем лишился благородных манер, принятых у мужчин их страны.
Господин Ма, однако, не обратил внимания на её недовольство. Лишь выйдя с нею с улицы Лувэй, он объяснил:
— Там скоро начнётся беда. Останься — и тебя втянут в неё.
Ведь гнев молодого маркиза Нина внушает страх даже самым отчаянным.
Правда, господин Ма не знал, что вскоре после их ухода не сам наследный маркиз явился на место событий, а разгневанные слуги и служанки из дома Нинов.
Когда весть об этом дошла до особняка, старая госпожа как раз принимала утренние почести от невесток в зале Миньдэтань. Едва успели они обменяться несколькими словами, как в зал ворвалась служанка с общей кухни — та самая, что каждый день ходит за свежими овощами и фруктами. Услышав, что на улице Лувэй происходит нечто занимательное, она решила заглянуть… и увидела нечто ужасающее!
Перед старой госпожой и другими госпожами она живо пересказала всё, что произошло, даже подражая манерам Юэцяо — кокетливым жестам, голоску, слезам. От такого рассказа у всех буквально «душа вылетела из тела».
— Негодяйка! — заревела старая госпожа, покраснев от ярости. — Послать людей! Пусть немедленно приведут эту бесстыжую девку!
Нехватка денег? Притворство? Семья Нинов, веками слывшая знатной и богатой, вдруг стала нищей?
Старая госпожа готова была ударить каждую, кто осмелился распускать такие слухи. Ведь их род — один из древнейших! Да и приданое каждой невестки исчислялось тысячами лянов серебра. Поместья, лавки, доходы — всё это приносило огромные суммы. И вдруг весь город говорит, будто они обнищали до крайности!
От злости у неё дух захватывало.
Остальные госпожи тоже возмущались, но стоило заговорить о том, кому идти за провинившейся, как началась перепалка.
Вторая госпожа Чжуан не желала выставлять себя на посмешище и пыталась переложить это дело на третью и четвёртую госпож. Те же возражали: мол, они — из младших ветвей, а пятая молодая госпожа — жена сына старшей ветви. Как могут они, младшие, судить старшую невестку? А вот вторая госпожа — родная тётушка мужа Юэцяо, да и второй господин — родной брат главы рода. Раз старшей госпожи нет рядом, именно второй госпоже надлежит заняться этим делом — таков порядок!
Пока они спорили, старая госпожа чуть не лишилась чувств от ярости.
— Я ещё жива! — закричала она. — Или вы ждёте, пока я сама пойду за этой девкой?!
Цзяньчжу, стоявшая рядом, тут же начала растирать ей грудь:
— Матушка, не гневайтесь! Ваше здоровье важнее всего. Госпожи не отказываются — просто боятся, что молодая госпожа не станет их слушать.
Три невестки тут же ухватились за этот спасительный намёк:
— Да-да, матушка, берегите себя!
— Именно так, как сказала Цзяньчжу!
— Какая Цзяньчжу умница! Прямо в сердце попала!
Цзяньчжу опустила голову, но уголки губ её едва заметно приподнялись. Старая госпожа, видя, что невестки угомонились, немного успокоилась, но взгляд её оставался суровым.
— Хватит спорить! — объявила она. — Я сама решу: пойдёте все трое.
Лица трёх госпож стали странными. Они переглянулись, но возразить не посмели и, нехотя поклонившись, отправились выполнять приказ.
Трогательная речь Юэцяо нашла отклик у многих, особенно у пожилых женщин. Некоторые уже готовы были открыто ругать семейство Нинов за жестокость.
Поэтому, когда объявили о продаже предметов из ящиков, толпа пришла в неистовство.
Всё просто: цены были смехотворно низкими!
Юэй Лаода громко выкрикивал:
— Успейте посмотреть! Успейте купить! После этого шанса больше не будет! Каждое сокровище — всего за сто лянов серебром! За сто лянов вы не ошибётесь! За сто лянов можно приобрести семейную реликвию! За сто лянов — и сразу вдвое, втрое дороже перепродашь! Упускать нельзя!
— Беру! Беру!
— Эй, не трогай! Это я первой заметила!
— Моё! Моё! Убери руки!
Толпа женщин, забыв обо всём, метнулась к ящикам, стараясь первыми занять понравившиеся вещи.
Именно такую картину и увидели три госпожи, прибыв на место. Улица кишела народом, все толкались у ящиков, и появление знатных дам никого не смутило — напротив, им даже начали выкрикивать:
— С дороги! Загораживаете!
А впереди Юэцяо и Юэй Лаода весело собирали деньги, передавая каждую монету служанке.
Три госпожи чуть не лишились чувств от ярости.
Сто лянов?!
Каждая из этих вещей стоила тысячи! А теперь их распродают за гроши! Да понимает ли эта девчонка, что творит? И ведь эти предметы — хоть и из покоев старшей ветви — до раздела имущества считаются общими! То есть часть их принадлежит и остальным ветвям!
Прекрасно!
Прекрасна эта Юэй! Продаёт их общее имущество за бесценок!
На фоне угрозы собственным кошелькам любой союз рушится. Особенно когда речь идёт о временных союзах, основанных лишь на взаимной выгоде, как у Юэцяо с третьей и четвёртой госпожами. Эти две ветви десятилетиями терпели давление со стороны старших, и лишь недавно их положение улучшилось. Увидев, как Юэцяо расточительно разбазаривает ценности, они не выдержали.
Третья и четвёртая госпожи, не дожидаясь подначек второй госпожи, тут же приказали слугам пробиться сквозь толпу и грозно встали перед братом и сестрой Юэй.
— Как ты посмела, Юэй! — закричала третья госпожа. — В доме тебе не хватает еды? Не хватает питья? Зачем продавать семейные сокровища? Ты неуважительна к предкам и не считаешься с нами!
Четвёртая госпожа подхватила:
— Да! Ты нарушаешь все правила благочестия!
Толпа постепенно затихла, все взгляды устремились на Юэцяо.
Та сначала растерялась, потом её брови медленно сошлись, глаза наполнились слезами, и, стоя там, хрупкая и изящная, она вызывала глубокое сочувствие.
Юэй Лаода тут же встал перед ней, как щит, и сурово произнёс:
— Госпожи, вы слишком далеко зашли! Сестра с первого дня замужества честно служит вашему дому. Что именно она сделала не так?
Он не дал им ответить и продолжил:
— Когда старая госпожа заболела, именно моя сестра день и ночь не смыкала глаз у её постели. А вы, её свекрови, отговаривались занятостью в своих покоях! У вас же полно слуг и служанок, да и невесток хватает — но ни одна не удосужилась помочь! А вы требуете, чтобы новобрачная, прожившая в доме меньше месяца, исполняла ваши обязанности? Неужели совесть вам не мешает?
Третья и четвёртая госпожи не могли ответить — ведь на самом деле старая госпожа сама хотела «приучить» Юэцяо, но признаваться в этом было нельзя.
Юэй Лаода продолжал:
— И сейчас! В доме Нинов нет денег даже на месячные слугам! Все едят отруби и жмых! Моя сестра решила продать вещи из своих покоев, чтобы поделить вырученные деньги между вами и улучшить ваше питание. Разве в этом есть что-то дурное?
Толпа одобрительно закивала, зашептались:
— Какая добрая девочка!
— Конечно! Воспитана простыми людьми, а не этими знатными фальшивками, которые думают только о себе!
— Посмотрите, как на них глядят — прямо волчицы! А ведь в доме, говорят, совсем нищие!
— Ха! В таких семьях всегда полно тайн!
Третья и четвёртая госпожи вдруг оказались в центре всеобщего осуждения.
Щёки их пылали от стыда и злости. Четвёртая госпожа, самая прямолинейная, тут же зло окинула толпу взглядом:
— Что болтаете?! Ещё слово — и всех арестую!
— Сестра! — не успела остановить её третья госпожа.
Глупо! Сейчас все сочувствуют Юэцяо. Надо было спокойно разоблачить её ложь, а не кричать, как тиранка! Теперь даже те, кто сомневался, точно поверят в её невинность.
Полный провал!
http://tl.rulate.ru/book/167515/11367702
Готово:
