Юэй Юйлян вдруг отпустил руку Юй Чунь и поспешно отступил на несколько шагов. Лишь спустя долгую паузу он смог выдавить из себя:
— Что случилось с Сяоцяо?
Ведь утром, когда он уходил, всё было в порядке.
Юй Чунь зажала рот ладонью и, всхлипывая, рассказала, как Юэцяо проводила младшего брата Юэя в школу, потом помогла кому-то донести вещи до деревенского входа, а затем та злая женщина оглушила её и затолкала в заранее поджидавшую у деревни повозку.
Выслушав, Юэй Юйлян помолчал лишь мгновение, после чего развернулся и направился к выходу. Юй Чунь окликнула его вслед:
— Гэ’эр, куда ты? Твой зять и мой свёкор уже отправились в погоню за той ведьмой! Свекровь тоже поехала в город — пусть Цзун-гэ срочно едет в Цзинлин к Сюй-гэ’эру!
Юэй Юйлян стоял спиной к ней, плотно сомкнув веки. Глубоко вдохнув, он ответил:
— Не могу сидеть сложа руки. Мне нужно самому поискать.
Пока они говорили, никто не заметил, как из дома вышел Юэй-сяоди. Мальчик стоял у двери, весь в слезах, с недоеденным наполовину пирожком в руке. Увидев их взгляды, он всхлипнул, и лакомство с глухим стуком упало на землю. Зажав губы, он прошептал сквозь слёзы:
— Я хочу сестру… Хочу Юэцяо…
Юй Чунь, рыдая, бросила на него:
— Кто тебе позволил выходить?
Она ещё не знала привычки младшего брата: внешне послушный, на деле же полный хитростей и уловок. Он всегда умел ловко обмануть старших и давно уже научился подслушивать разговоры.
Юэй Юйлян обычно это понимал, но сейчас голова была занята совсем другим. А когда Юй Чунь заговорила о Юэцяо, он и вовсе растерялся и забыл, что в доме вообще есть мальчик.
Юэй-сяоди выбежал во двор и крепко обхватил Юэй Юйляна за поясницу, завопив:
— Мне всё равно! Я хочу сестру! Хочу Юэцяо!
— Ой, да что вы все на улице стоите? Заходите скорее! — раздался голос свекрови Чжуань, переступившей порог двора. Видя, как темно в доме, она сочувственно покачала головой, закрыла ворота и сказала: — Я своими глазами видела, как Цзун-гэ отправился в Цзинлин. Теперь нам остаётся только ждать.
Юэй Юйлян крепко прижал к себе младшего брата.
Даже сам Юэй Юйсюй, вероятно, не ожидал, что впервые встретится с двоюродным братом со стороны матери именно в такой ситуации.
Цзун-гэ, получив указания, поспешил к комнате Юэй Юйсюя. Сердце его колотилось от тревоги, и он даже не обратил внимания на окружающих. Ворвавшись в помещение, он не сразу различил, сколько там людей, и сразу же выкрикнул:
— Сюй-гэ’эр! Беда! Случилось несчастье!
Юэй Юйсюй встал и нахмурился, глядя на юношу:
— Вы кто?
Тут Цзун-гэ вспомнил, что они ещё не знакомы, и быстро представился:
— Я Цзун-гэ из рода Чжуань, сын Юй Чунь. Прошу, помоги! У нас дома беда!
Чэнь Жуй и Юэй Хуай, сидевшие в комнате, одновременно взглянули на Юэй Юйсюя. Тот побледнел и спросил Цзун-гэ:
— Что случилось?
— Сестру Юэцяо похитили!
От этих слов не только Юэй Юйсюй, но и Юэй Хуай побледнел. Он шагнул вперёд:
— Повтори! Кого похитили?
Цзун-гэ повторил:
— Сестру Юэцяо.
Юэй Хуай пошатнулся и едва не упал, если бы Чэнь Жуй вовремя не подхватил его. Юэй Юйсюй тоже был в шоке: пальцы впились в подлокотник кресла так, что проступили вены на руках. Он медленно, слово за словом, спросил:
— Как именно она исчезла? И сколько прошло времени?
Цзун-гэ пересказал всё, что рассказал ему свекровь Чжуань, и добавил:
— Отец и дед уже отправились в Чёрноводский посёлок на повозке. Обязательно догонят ту ведьму и узнают, где сестра Юэцяо!
В голове Юэй Юйсюя пронеслись сотни мыслей. В конце концов он повернулся к Чэнь Жую и поклонился:
— Прошу тебя, брат Чэнь, помоги мне в этой беде. Юйсюй будет вечно благодарен.
Чэнь Жуй остановил его, поддержав за локоть:
— Между нами не нужно таких слов. Расскажи подробнее — я немедленно отправлю людей на поиски.
Едва Цзун-гэ произнёс «похищение», в голове Чэнь Жуя мелькнула тревожная мысль: неужели опять этот Нин Хэн с Улицы Чжуцюэ?
В Цзинлине все, кто хоть немного знал город, понимали, какой дурной славой пользовался молодой герцог Нин.
С виду он был миловидным и благовоспитанным юношей, но имел странную страсть — любовался красотой женщин. Ради этого он то посещал увеселительные заведения у реки Сухэ, то просто похищал девушек из народа — лишь бы полюбоваться.
Если это действительно его рук дело, то, по крайней мере, опасности для жизни нет: обычно он отпускал похищенных на следующий день. Все знали, что Нин Хэн действительно только любуется — ради удовольствия, а не из похоти.
Но сейчас об этом лучше было молчать.
Узнав описание девушки из рода Юэ, Чэнь Жуй поспешил домой и тут же распорядился о поисках. Хуайский князь, услышав, что сын отправил разведчиков, вызвал его на беседу. Чэнь Жуй честно рассказал о происшествии в семье Юэ.
Супруга Хуайского князя и Миньюэ как раз пили чай в зале. Услышав эту новость, обе сразу подумали о Нин Хэне. Супруга князя сказала:
— Я видела того юношу Юэй Юйсюя. Его сестра наверняка тоже красива.
Миньюэ фыркнула, но, не одобряя поступков Нин Хэна, тут же схватила плеть и заявила:
— Брат, давай сейчас же ворвёмся в дом Нинов и проверим!
Чэнь Жуй ещё не успел ответить, как Хуайский князь строго одёрнул дочь:
— Дурочка! Как ты, девушка, можешь без приглашения врываться в чужой мужской покой? Подумай, какие слухи пойдут! Да и вообще — думаешь, в дом герцога Нинъюаня можно просто так вломиться? Это резиденция высокопоставленного сановника! Без императорского указа подобное недопустимо.
А уж тем более, когда во дворце есть императрица-консорт, способная нашептать государю всё, что угодно.
— Но разве можно позволить Нин Хэну похищать девушек? — возразила Миньюэ, надув губы. — Кроме того, разве вы, отец, не восхищаетесь тем юношей Юэ?
— Миньюэ! — Супруга князя окликнула дочь и многозначительно посмотрела на неё, давая понять, что не стоит злить отца.
Миньюэ замолчала, хотя и продолжала ворчать про себя.
Хуайский князь серьёзно посмотрел на Чэнь Жуя:
— Ладно. Подождём доклада разведчиков. Если окажется, что девушку похитил этот юнец Нин Хэн, завтра утром ты лично отправишься за ней. Если же нет — выясним, кто осмелился так поступить!
— Так и сделаю, отец, — ответил Чэнь Жуй и отошёл в сторону, ожидая новостей.
Сообщение пришло очень быстро: и Ма Минмин, и Нин Хэн вели себя чересчур вызывающе и даже не пытались скрыть следы. Ма Минмин, надеясь на fait accompli, сменил свою обычную повозку на другую, а экипаж Нин Хэна и так был известен всему городу.
К тому же многие видели, как Нин Хэн вынес девушку из повозки Ма Минмина. Просто боялись говорить из-за могущества рода Нин. Но теперь, когда к делу подключились люди из Хуайского дома, все охотно рассказали всё, что знали.
Когда разведчики ушли, все в доме Чэнь вздохнули с облегчением: всё подтвердилось. Чэнь Жуй, которому Юэй Юйсюй доверил это дело, тоже почувствовал, что груз свалился с плеч.
— Раз это сделал юнец из рода Нин, то девушке из рода Юэ ничего не угрожает, — сказал Хуайский князь. — Ночь уже поздняя. Завтра с самого утра заберёте её и замнёте дело.
Он махнул рукой и ушёл во внутренние покои вместе с супругой.
Как только они скрылись, Миньюэ подкралась к брату:
— Брат, а мы правда не пойдём сейчас и не вырвем её оттуда? Хотя я и не люблю этого Юэй Юйсюя, но как женщина не могу допустить такого!
Чэнь Жуй покачал головой. Он понимал, что имел в виду отец.
Сейчас уже поздно, и врываться в дом герцога Нинъюаня было бы неприлично. Да и все знали характер Нин Хэна: он лишь запрёт девушку на ночь, но не причинит ей вреда. Именно поэтому император и закрывал на это глаза.
Миньюэ, выслушав объяснения, всё равно была недовольна:
— Но ведь даже одна ночь в его доме испортит репутацию девушки!
Несмотря на своё своенравие и привычку злоупотреблять положением принцессы, Миньюэ прекрасно понимала значение репутации. Ей постоянно внушали, как важно сохранять доброе имя. Она знала: её дерзости прощают только потому, что за ней стоит власть отца. А вот простых девушек из бедных семей слухи могут погубить. Ведь говорят: «язык — не кость, а костей не оставит».
И даже ей, принцессе, из-за дурной славы никто не осмеливался свататься. Эта проблема болезненно давила на всю семью Хуайских. Если уж её, принцессу, так наказывает общественное мнение, что говорить о простой девушке из рода Юэ?
Чэнь Жуй попытался успокоить сестру:
— Завтра с самого утра я лично отправлюсь в дом герцога Нинъюаня, заберу девушку и тайно отвезу домой. Никто ничего не заметит.
Миньюэ понимала, что иного выхода нет. Перед тем как уйти, она потянула брата за рукав:
— Тогда возьми меня с собой! Вы же все мужчины — вдруг что-то пойдёт не так? Я смогу помочь.
Чэнь Жуй подумал и согласился.
На следующее утро Чэнь Жуй, Юэй Юйсюй и Миньюэ направились прямо в Дом Герцога Нинъюаня. Цзун-гэ переночевал у Юэй Юйсюя и, едва открылись городские ворота, поспешил в деревню Чжуанцзя, чтобы передать весточку родным и успокоить их.
В главном доме на Улице Чжуцюэ хозяева только начинали просыпаться. Гости направились в крыло старшего сына и стали ждать в приёмной. Немного погодя появилась госпожа Ань — супруга главы дома.
Она только что встала и пила бульон за маленьким столиком, когда служанка доложила о визите наследного принца Хуайского дома и принцессы. Госпожа Ань нахмурилась. На вид ей было не больше тридцати, лицо — ухоженное, черты — яркие. Сначала она хотела послать за мужем, чтобы тот принял гостей, но вспомнила, что он, скорее всего, в павильоне Сылань, у своей наложницы, и сердце её наполнилось злобой. Служанка, доложившая о гостях, боялась поднять глаза на хозяйку, видя, как та сжала челюсти от ярости.
Наконец госпожа Ань, будто ничего не замечая, спокойно сказала:
— Ладно. Я сама приму наследного принца и принцессу. Пошли за господином в павильон Сылань.
— Слушаюсь, — ответила служанка у двери и поспешила выполнить приказ.
Госпожа Ань переоделась в парадное платье для приёма гостей. Когда она, окружённая свитой служанок, величественно вошла в приёмную, Чэнь Жуй и его спутники уже ждали её.
Ещё не переступив порог, госпожа Ань весело заговорила:
— Какая честь — наследный принц и принцесса в нашем доме! Такие редкие гости!
Она села в центральное кресло и любезно пригласила всех присаживаться:
— Прошу, садитесь! Уже завтракали?
Чэнь Жуй и Миньюэ слегка поклонились:
— Госпожа Ань.
Она кивнула, но, заметив мрачное лицо Юэй Юйсюя, её улыбка померкла:
— А этот юноша из какого дома?
С тех пор как дочь госпожи Ань стала императрицей-консортом и пользуется неизменной милостью императора, род Нинов поднялся от статуса влиятельного сановнического дома до положения родни императора. А поскольку императрица-консорт была рождена именно госпожой Ань, то среди всех знатных дам Цзинлина она, обладательница первого ранга, была первой особой.
Давно уже никто не осмеливался смотреть на неё с таким выражением недовольства.
Прежде чем Юэй Юйсюй успел ответить, Чэнь Жуй вмешался:
— Госпожа Ань, этот юноша — мой близкий друг Юэй Юйсюй. Отец высоко ценит его. Мы пришли сегодня по важному делу.
Госпожа Ань внутренне встревожилась, но тут же вспомнила о положении семьи Хуайских и многозначительно перевела взгляд с Юэй Юйсюя на Миньюэ:
— Говорите, наследный принц.
— Прошу вас, госпожа, проводите нас в покои вашего сына Нин Хэна. Нам нужно, чтобы он выдал одну похищенную девушку.
Лицо госпожи Ань исказилось от шока:
— Что?! Вы с самого утра являетесь в наш дом и требуете отдать человека? Неужели решили, что в доме Нинов некому защитить честь?
Вчера Нин Хэн без стеснения принёс девушку в дом, и госпожа Ань сразу получила доклад. Ранее императрица-консорт уже предупреждала, чтобы больше не потакали выходкам сына. Но госпожа Ань, как мать, не могла не прикрыть его.
К тому же она прекрасно знала характер своего сына: разве он делает что-то по-настоящему плохое? Просто любуется красотой — и всё! Девушек не трогает, на следующий день отпускает. В чём тут преступление?
Видя, как госпожа Ань отказывается признавать очевидное, грудь Юэй Юйсюя закипела от гнева. Он уже собрался что-то сказать, но Чэнь Жуй мягко удержал его и незаметно покачал головой.
http://tl.rulate.ru/book/167515/11367656
Готово:
