Прошло неизвестное количество времени, как Му Цинхуэй наконец почувствовала, что боль, терзавшая её изнутри, постепенно исчезает. Вместо неё нарастала усталость, которая почти полностью захватила её сознание. Она чувствовала, как всё вокруг вращается, не могла ни что-либо разглядеть, ни расслышать.
Когда её тело стало лёгким, словно она начала подниматься, Му Цинхуэй инстинктивно потянулась, чтобы обхватить что-то.
Цзюнь Цзюцин заметил её движение, повернул голову, чтобы она могла обхватить его шею, и, обняв её, отвёл в комнату.
Дайдай и Цю Цзыин увидели, как они выходят из внутреннего зала. Лицо Му Цинхуэй было смертельно бледным, а Цзюнь Цзюцин нахмурился, явно обеспокоенный, думая, что что-то случилось.
— Джиу ге? — тревожно спросила Дайдай, глядя на Му Цинхуэй, которая уже спала у него на руках. — Как она?
— Она в порядке, — ответил Цзюнь Цзюцин.
— А ты? — спросил Цю Цзыин. — Сегодня не было целебной ванны, я опасаюсь, что кровавый яд снова проявится.
— Со мной всё в порядке, — Цзюнь Цзюцин взглянул в сторону внутреннего зала и сказал Дайдай: — Она убила синего скорпиона, её настроение, должно быть, не очень, ты побудь с ней.
Дайдай кивнула и пошла в внутренний зал.
Цзюнь Цзюцин бережно положил Му Цинхуэй на кровать, заметив, что кровь, которая только начала отходить, снова начала возвращаться.
Он с трудом вышел из комнаты, увидел Цю Цзыина и велел: «Все как обычно, не нужно ничего говорить ей».
Цю Цзыин слегка колебался, как будто хотел что-то сказать, но всё же подчинился, ответив: «Я понял. Кстати, дело, которое вы поручили, я уже сделал».
— Если она спросит, ты знаешь, что сказать, — сказал Цзюнь Цзюцин.
— Я знаю, — сказал Цю Цзыин, увидев, что Цзюнь Цзюцин не слишком устойчив, он быстро поддержал его. — Я сейчас пойду…
— Не нужно, несколько лет труда так просто не исчезнут. Пусть будет, я выдержу, — Цзюнь Цзюцин тихо отпустил Цю Цзыина и молча ушёл.
На следующий день, когда Му Цинхуэй проснулась, она всё ещё чувствовала боль в теле, но она ощущала, что стала легче, её тело стало намного легче, и она чувствовала себя необычно свежо.
Она немного пошевелила ногами, убедившись, что с ней всё в порядке, и пошла искать Цзюнь Цзюцина, но была остановлена Дайдай.
— Джиу ге и А Лян ушли на закрытие, — сказала Дайдай.
— Они вместе? У него, правда, так сильно проявился кровавый яд? Скажи мне, где они? Я хочу их найти.
Дайдай поспешила остановить Му Цинхуэй, которая хотела выбежать: — Они только сказали, что идут на закрытие и ушли, а теперь только Цю Цзыин знает, где они.
— А Цю Цзыин?
— Он пошёл на завтрак, скоро вернётся.
Как раз в этот момент Цю Цзыин вернулся.
Увидев, что Му Цинхуэй проснулась и выглядит нормально, он тоже немного успокоился и сказал: — Хорошо, что ты в порядке.
— Цю Цзыин, как сильно проявился кровавый яд у Цзюнь Цзюцина?
— Точно не скажу, — ответил Цю Цзыин. — До того, как Цзюнь Цзюцин ушёл на закрытие, он сказал, что кровавый яд в теле Му Цинхуэй больше не мешает, и теперь не нужно, чтобы он лечил её каждый месяц. Так что теперь она может остаться или уйти, это её выбор.
— Он ещё не выздоровел, как я могу оставить его одного? Он не сказал мне, куда идёт на закрытие, и я буду ждать его здесь, — твёрдо сказала Му Цинхуэй.
— Если ты останешься, Му Цинхуэй, можешь использовать это время, чтобы лучше тренироваться. Теперь, когда нет кровавого яда, твоё развитие в боевых искусствах не будет иметь таких трудностей, как раньше, — сказал Цю Цзыин.
Му Цинхуэй задумалась и вспомнила, что с тех пор, как её держал под наблюдением Цинь Шучжэн, она не отдыхала должным образом и не совершенствовала свои приёмы. Если она не ускорится, она, возможно, не догонит Цинь Шучжэна.
Итак, она сосредоточилась на тренировках в Пруде Ста Трав.
Как сказал Цзюнь Цзюцин, теперь, когда кровавый яд больше не мешает, и учитывая её природные способности, её внутреннее мастерство улучшилось значительно.
Даже Цю Цзыин не мог не восхищаться этим. Он видел, как упорная и талантливая она, и обучать её было всё легче.
Так прошло ещё больше месяца в Пруде Ста Трав. Му Цинхуэй, помимо ежедневных тренировок, также полюбила качели, которые стояли позади травяной хижины.
Каждый раз, когда у неё был свободный момент, она садилась на качели, иногда просто катаясь туда-сюда, иногда поднималась высоко, как будто летела, особенно когда она играла с Дайдай, ей было весело.
Когда Му Цинхуэй впервые увидела эти качели, она была удивлена: «Я помню, что раньше здесь не было качелей. Как они вдруг появились?»
— Ты хочешь услышать правду или ложь? — спросила Дайдай, толкая качели с Му Цинхуэй.
— Конечно, правду.
Дайдай сильно подтолкнула качели, и Му Цинхуэй, вскрикнув, почувствовала, как её фиолетовое платье развевается в воздухе. Дайдай стояла рядом, скрестив руки на груди и улыбаясь. — Джиу ге велел сделать.
— Цзюнь Цзюцин?
— Да, — подтвердила Дайдай. Ответ был правдой, но далее её слова становились более неопределёнными. — Он переживал за А Лянь, поэтому велел Цю Цзыину сделать эти качели, чтобы она могла играть.
Му Цинхуэй поняла, что она должна остановить качели, и мгновенно замедлила движение.
Увидев её лицо, полное разочарования, Дайдай подошла к ней, присела рядом и с улыбкой спросила: — Ты что, не рада?
Му Цинхуэй отвела взгляд: — Нет.
Она прыгнула с качелей и быстро пошла: — Если это для А Лянь, я не буду играть.
Дайдай побежала за ней, подшучивая: — Что ты будешь делать без качелей? Этот Пруд Ста Трав такой скучный. Может, ты, как А Лянь, будешь выращивать ядовитые цветы?
— Я не собираюсь учить кого-то, — Му Цинхуэй не скрывала недовольства, — Я хочу только быстро научиться мастерству меча, чтобы отомстить Цинь Шучжэну.
Она не понимала, что её объяснение звучит совсем не убедительно, скорее как попытка скрыть свои истинные чувства.
Дайдай начала смеяться, но потом неожиданно закричала: — Джиу ге! Здесь!
Му Цинхуэй оглянулась, но увидела только зелёную траву, и нигде не было видно Цзюнь Цзюцина.
С тех пор Му Цинхуэй больше не верила Дайдай, особенно когда они болтали, она всегда опасалась, что Дайдай может её обмануть.
— Ты всё больше становишься как Джиу ге, — продолжала Дайдай, лежа на траве у пруда, — совсем потеряла интерес. Я шучу с тобой, а ты даже не отвечаешь.
— Кто знает, не подшучиваешь ли ты надо мной, — Му Цинхуэй лежала на траве с руками под головой и наслаждалась запахом травы, чувствуя себя немного лучше.
— Джиу ге? — сказала Дайдай, её голос был полон восторга, и Му Цинхуэй услышала, как она встала и побежала.
— Я не попаду в твои ловушки, — сказала она, оставаясь на месте.
Вдруг Му Цинхуэй почувствовала, как рядом с ней кто-то сидит. Она радостно сказала: — Знала, что ты опять меня обманываешь, вернулся тихо.
Ветер лёгкий, небо становилось прохладным, но её рядом не было слышно ответа от Дайдай.
Нежный ветер и запах травы обычно были приятными, но Му Цинхуэй почувствовала, что что-то не так из-за тишины вокруг.
Внезапно она открыла глаза и села. Она увидела знакомую фигуру, которую не видела уже больше двух недель. Ветер стих, а трава замерла. Закатный свет, тёплый и мягкий, освещал её и Цзюнь Цзюцина, создавая ощущение нежности.
— Ну что, не узнала меня? — Цзюнь Цзюцин сказал, лёжа, одной рукой опираясь на лоб и глядя на Му Цинхуэй, ещё не пришедшую в себя от удивления.
Он выглядел немного измождённым, но ещё вполне здоровым.
Му Цинхуэй не знала, чем занимались Цзюнь Цзюцин и А Лянь все эти дни, но она всё ещё не могла подавить чувства, возникающие, когда думала о том, как долго они были вдвоём. Её тревога не позволяла ей сразу встретиться с Цзюнь Цзюцином.
Она повернулась к нему, опустив взгляд на свои пальцы ног, и спросила: — Как твоё состояние с кровавым ядом?
— Всё в порядке, — ответил он.
— Ты лжёшь, — уверенно сказала Му Цинхуэй и посмотрела на Цзюнь Цзюцина.
Цзюнь Цзюцин не уклонялся от её пристального взгляда и спокойно ответил: — Мне нет необходимости лгать тебе.
Забота за эти полтора месяца показалась ей ненужной. Му Цинхуэй отвела взгляд от него и обняла колени в молчании.
Цзюнь Цзюцин изменил позу, теперь лёжа на спине. Он продолжал смотреть на небо, в котором темнели последние лучи солнца, и молчал.
http://tl.rulate.ru/book/167440/11347489
Готово:
