Лянь Лянь посадила Му Цинхуэй рядом с печью и принесла деревянную коробку, заботливо говоря: "Это моё сокровище, которое я выращивала много лет, Цзюнь Цзюцин, ты лучше быстро начни читать «Канон ядов десяти сторон»."
Цзюнь Цзюцин взял кисть и сразу начал писать «Канон ядов десяти сторон».
Лянь Лянь открыла коробку, и там оказался синий скорпион, почти полностью чёрный, с едва заметным синим оттенком.
Му Цинхуэй испугалась и тихо вскрикнула, но услышала, как Цзюнь Цзюцин сказал: "Я здесь, не бойся."
Он продолжал писать, не выражая беспокойства о Му Цинхуэй, но его голос был нежным и терпеливым, что было необычно.
"Мой скорпион очень красив," — сказала Лянь Лянь, проводя пальцем по его панцирю, и хвост скорпиона слегка поднялся, как будто отвечая на её прикосновение.
Му Цинхуэй заинтересовалась и попыталась коснуться этого необычного скорпиона.
"Не трогай его," — резко сказала Лянь Лянь, закрывая её точки акупунктуры. Она положила правую руку Му Цинхуэй на край печи и вытряхнула скорпиона из коробки.
Скорпион сначала остался на месте, но вскоре начал двигаться, будто уловив какой-то запах, и медленно пополз к правой руке Му Цинхуэй.
Любопытство, которое она испытывала в начале, теперь превратилось в ужас, однако она не могла двигаться, так как все её точки акупунктуры были закрыты. Она просто смотрела, как скорпион ползёт по её ладони и вонзает свой хвост в кончик её среднего пальца.
Острая боль быстро распространилась по её руке, а затем её сердце будто захлестнуло волной боли, которая едва не заставила её потерять сознание.
Лянь Лянь быстро поднесла печь к её лицу, мягко дуя, направляя дым от трав в её сторону.
Му Цинхуэй не могла описать запах, который почувствовала, но он был таким интенсивным, что ей стало трудно дышать, и она сжала брови, сдерживая позывы к рвоте.
Лянь Лянь опустила печь, с уважением взглянув на Му Цинхуэй, сказала: "Ты довольно стойкая, не буду закрывать твою речь, а ты не произнесла ни звука."
"Я не..." — Му Цинхуэй пыталась объясниться, но из-за боли едва могла говорить, её тело ослабло настолько, что даже говорить стало тяжело.
Лянь Лянь сидела напротив неё, оперев подбородок на руку и смотрела, как девушка, сдерживая боль, пыталась выдержать.
"Я вырастила этого скорпиона, используя более ста ядовитых трав из Пруда Ста Трав. Изначально он был предназначен для того, чтобы помочь тому негодяю с кровавым ядом, но теперь, когда ты его использовала, мой скорпион больше не пригоден."
Сейчас Му Цинхуэй уже прошла через первый приступ боли, а запах трав немного ослабил её страдания. Но теперь боль превратилась в тонкое, мучительное ощущение, которое проникало в её кости, заставляя её чувствовать нестерпимый зуд.
Му Цинхуэй открыла глаза и посмотрела на лицо Лянь Лянь, а затем перевела взгляд на Цзюнь Цзюцина, который по-прежнему сосредоточенно писал. В её голове ещё звучали слова Лянь Лянь, и в её сердце поселилось чувство благодарности к молчаливому мужчине в пурпурном.
"Я уже переживала, что этот негодяй не даст мне крови для яда, а теперь, похоже, он так послушен," — Лянь Лянь обратилась к Цзюнь Цзюцину, — "Ты мне скажи, что такого в этой девушке, что стоит её спасать?"
Цзюнь Цзюцин резко остановил руку с пером: "Ты слишком много говоришь."
Несмотря на все её провокации и шутки, Цзюнь Цзюцин не сказал ни одного жесткого слова в её адрес, максимум — лёгкое замечание.
Му Цинхуэй почувствовала тупую боль в груди, не от яда, а от боли, которую причиняла её тело. Слёзы наворачивались на глаза.
"Ты только что меня похвалил, а теперь вдруг плачешь?" — Лянь Лянь достала носовой платок и вытерла слёзы с её глаз, — "Цзюнь Цзюцин, что ты там всё пишешь? Ты хоть знаешь, как жалко?"
Цзюнь Цзюцин взглянул на Му Цинхуэй, заметив, как она раздраженно отвернулась, и не сказал ни слова, снова сосредоточив внимание на своём каноне ядов.
Боль продолжала возвращаться, сменяясь то резкой, то ноющей. Му Цинхуэй едва могла двигаться, теряя последние силы.
"Знаешь, что значит помочь этой девушке избавиться от яда? Учитывая, что она уже два года страдает от кровавого яда, процесс будет долгим," — Лянь Лянь с жалостью взглянула на скорпиона в её руке. "Мой скорпион теперь уничтожен, а следующего мне ещё нужно вырастить. У тебя нет другого пути."
"Если ты будешь молчать, я смогу работать быстрее," — сказал Цзюнь Цзюцин.
Хотя это был синий скорпион, помогающий Му Цинхуэй, Лянь Лянь должна была внимательно наблюдать, чтобы избежать любых неприятных сюрпризов. Она не стала возражать, и, раз не было отклика от Цзюнь Цзюцина, замолчала, ведь страдает всё равно не она.
Прошло больше часа, и, наконец, Цзюнь Цзюцин завершил запись канона.
Он бросил перо и подошёл к Му Цинхуэй, поддержав её дрожащие плечи. Он прижал её к себе, не скрывая заботы и волнения.
"Если боль слишком сильная, просто скажи, никто не будет смеяться," — мягко сказал он ей.
Боль в теле менялась с каждым моментом. Му Цинхуэй чувствовала, что её силы на исходе.
Её внимание едва воспринимало слова Цзюнь Цзюцина, только тёплое объятие за её спиной приносило настоящее облегчение, расслабляя её измождённое тело.
Цзюнь Цзюцин аккуратно вытер пот с её лба и снова взглянул на скорпиона. Он заметил, что тот стал ещё более синим, и спросил: "Точно нужно целую ночь?"
Лянь Лянь улыбнулась в ответ, как бы подшучивая над ним за то, что заставила её замолчать.
Цзюнь Цзюцин почувствовал, как её тело продолжает трястись от боли, и крепче обнял её, сжался, чтобы поддержать её, говоря ей на ухо: "Терпи немного, как только эта ночь пройдет, ты будешь свободна."
Му Цинхуэй изо всех сил пыталась смотреть на него, её глаза с трудом открылись. Она была настолько ослаблена, что не могла даже говорить, лишь сжала его руку, давая понять, что слышала его слова.
Цзюнь Цзюцин, я никогда не чувствовала, что нахожусь в твоей власти, и теперь, когда я ещё жива, это твоя свобода, которую ты мне дал.
Му Цинхуэй продолжала терпеть боль, которая менялась с каждым моментом. Время шло, и её силы иссякали. Осознание становилось всё более туманным.
Уставшая и мучимая, она почти не могла дышать, и её дыхание становилось тяжёлым.
Неожиданно боль исчезла, и она почувствовала, как её пальцы ожили, а вокруг неё царила теплота, как после долгого пути в поисках укрытия. С этим спокойствием она потерялась в его объятиях.
Но затем что-то острое укололо её шейку, и боль вернулась. Она вскрикнула от неожиданной боли, и её сознание прояснилось.
Цзюнь Цзюцин крепче сжал её тело, его рука держала её за руку, и он прошептал на ухо: "Терпеть осталось немного."
Всё снова вернулось к жестокой боли, которую она должна была пережить.
"Не умрёшь," — сказала Лянь Лянь, взглянув на Цзюнь Цзюцина и мужественно приободрив девушку, глядя на скорпиона, который теперь стал темно-синим. "Терпеть осталось совсем немного."
Му Цинхуэй моргнула, подтверждая, что услышала, и взглянула вниз на его руку, закрывающую её пальцы. На его длинных пальцах были видны её капельки крови.
http://tl.rulate.ru/book/167440/11347488
Готово:
