Палящее солнце стояло в зените, безжалостно выжигая землю своими ядовитыми лучами.
Задняя гора секты Тай Сюань, площадка для сжигания мусора.
Удушливый дым, смешанный с тошнотворным смрадом гари и гнили, был настолько сильным, что у любого новичка сразу бы вывернуло наизнанку всё содержимое желудка.
Пан Сяосянь с бесстрастным лицом механически взмахивал тяжелой железной лопатой.
Один взмах, еще один.
Гнилые остатки духовных трав, обломки магических инструментов, кости зверей, испачканные запекшейся кровью… Весь этот хлам, который в глазах секты был лишь мусором, он закидывал в пылающую печь, где тот превращался в клубы густого черного дыма.
Прошло десять лет.
Минуло ровно десять лет с тех пор, как он попал в этот мир.
Другие «попаданцы» становились либо любимцами небес, либо непризнанными гениями, совершающими стремительный взлет. Его же талант был настолько никчемным, что это даже пугало: десять лет упорных тренировок, а он всё еще оставался на первом уровне Стадии Очищения Ци.
Самый ничтожный слуга в секте, чьим уделом было возиться с отбросами.
Высокомерные ученики внутренней школы, изредка проходя мимо этого места, неизменно морщились и зажимали носы, бросая на него такие взгляды, будто он сам был кучей ожившего мусора.
Уголки губ Пан Сяосяня дрогнули в самоироничной горькой усмешке.
Методы самосовершенствования были для него слишком туманными и сложными. То, что другие схватывали на лету, для него звучало как абракадабра. Один из старейшин когда-то в нетерпении бросил ему:
— Гнилое дерево резьбе не подлежит!
«Неужели в этой жизни мне и вправду суждено быть лишь "мусором" среди "мусора"?»
Словно смирившись с судьбой, он подцепил лопатой кусок черной кости зверя с запекшейся темно-красной кровью и уже приготовился отправить её в огонь.
В этот самый момент…
[Динь!]
Холодный, лишенный каких-либо эмоций механический голос без всякого предупреждения прогремел в его сознании.
[Обнаружено сильное стремление носителя к переменам. Активирована дефектная версия системы «Выгодных находок»!]
Тело Пан Сяосяня задеревенело, и лопата с грохотом выпала из его рук.
«Галлюцинация?»
«От жары начались видения?»
Он изо всех сил тряхнул головой, но голос прозвучал снова.
[Системное уведомление: обнаружены три «отхода» одного ранга: поврежденная кость зверя (фрагмент обычного ранга), гнилые остатки лекарственных трав (фрагмент обычного ранга), поврежденный талисман (фрагмент обычного ранга). Желаете провести слияние?]
Перед его глазами всплыл полупрозрачный нежно-голубой экран, на котором был четко перечислен список из трех предметов.
Это было именно то, что он только что подобрал лопатой для сожжения.
Сердце Пан Сяосяня бешено забилось, дыхание перехватило на мгновение.
Он в упор уставился на поврежденную кость, лежащую в золе, затем перевел взгляд на кучу забродивших гнилых трав и обгоревший наполовину талисман.
Это было по-настоящему!
Дрожащим голосом он мысленно произнес: «Да!»
[Команда принята, начало слияния… Прогресс слияния: 1%… 30%… 99%…]
Полоска прогресса на экране стремительно заполнилась.
[Динь! Слияние завершено!]
[Поздравляем носителя! Успешно получена «Пилюля Закалки Тела (обычный ранг, низшее качество)» с дополнительным легким эффектом укрепления костей зверя!]
Как только голос умолк, Пан Сяосянь почувствовал тяжесть в ладони. Словно из ниоткуда появилась пилюля размером с глаз дракона, излучающая слабое сияние.
Тотчас разлился освежающий аромат лекарства, который на мгновение даже перебил окружающее зловоние.
Глядя на эту пилюлю, Пан Сяосянь почувствовал, как его руки задрожали еще сильнее.
За десять лет у него не было денег, чтобы купить даже самую дешевую пилюлю, а теперь он держал в руках то, что «создал» сам.
Есть или не есть?
А вдруг это яд?
Но, поразмыслив, он понял: его нынешнее положение настолько жалко, а жизнь настолько никчемна, что бояться уже нечего.
«Попытка не пытка!»
Больше не колеблясь, он запрокинул голову и проглотил пилюлю.
Она мгновенно растаяла на языке, и в следующий миг поток горячего воздуха взорвался в его даньтяне, после чего превратился в бесчисленные тонкие теплые ручейки, устремившиеся ко всем конечностям и костям.
Стена развития, которая оставалась неподвижной в течение десяти лет, в этот момент отозвалась легким зудом. Появились признаки того, что она начала поддаваться!
— Ой, Пан-ничтожество, снова в куче мусора сокровища ищешь? Что это ты там нашел и с таким аппетитом съел?
Раздался язвительный, резкий голос. Ли Гоудань, скрестив руки на груди, подошел с насмешливой миной на лице.
Он тоже был разнорабочим во внешнем дворе и больше всего на свете любил издеваться над Пан Сяосянем, чтобы потешить свое жалкое чувство превосходства.
— Что, объелся отбросов и теперь смакуешь послевкусие?
Видя, что Пан Сяосянь не обращает на него внимания, Ли Гоудань почувствовал скуку. Его взгляд переместился на стоявшее рядом ведро с прокисшими помоями, источающими кислый смрад, и он плеснул ими прямо в голову Пан Сяосяню!
Раньше Пан Сяосянь ни за что бы не успел уклониться.
Но на этот раз, за мгновение до того, как помои коснулись его головы, его тело подсознательно качнулось в сторону.
— Хлыщ! —
Грязная жижа, полная жирных пятен, пролетела мимо края его одежды и выплеснулась на землю, подняв облако брызг.
Пан Сяосянь медленно поднял голову. Под полуопущенными веками на мгновение сверкнул холодный блеск.
Он почувствовал это — его тело стало ощутимо легче, чем раньше.
Ли Гоудань опешил, не ожидая, что тот сможет уклониться, и тут же пришел в ярость от осознания своего промаха:
— Эй, ты еще и смеешь уворачиваться?!
Пан Сяосянь ничего не ответил. Он лишь молча поднял лопату и снова принялся за уборку мусора, словно ничего и не произошло.
Он знал, что сейчас еще не время.
Ли Гоудань, видя этот его вид «мертвой свиньи, которая не боится кипятка», ругаясь, сплюнул и недовольно ушел.
Пан Сяосянь продолжал отрешенно махать лопатой, но в его душе бушевал шторм.
Его взгляд скользнул по бесконечным горам мусора.
Это место в глазах других было свалкой.
Но с сегодняшнего дня для него, Пан Сяосяня, оно станет личной сокровищницей!
Его глаза, подобные глазам голодного волка, намертво впились в тянущиеся цепью мусорные кучи.
За десять лет он впервые почувствовал, что этот невыносимый смрад кажется ему почти родным. Каждый взмах лопаты приносил уже не тошнотворный запах гнили, а легкий аромат того, что называлось надеждой. Он намеренно замедлил движения, оставаясь на вид всё тем же заторможенным слугой, но краем глаза, подобно самому точному датчику, дюйм за дюймом сканировал подножие своей «горы сокровищ».
Большая часть его сознания всё еще была погружена в ощущение тепла, медленно текущего по телу. Сила Пилюли Закалки Тела не исчезла полностью, она продолжала мягко, но уверенно питать его слабое тело, истощенное десятью годами лишений. В мышцах и костях слышался едва уловимый треск, словно заржавевшие шестеренки наконец смазали, и они начали свой трудный, но плавный ход. Сила, небывалое прежде чувство мощи, пробуждалась в самых глубинах его существа.
«Только обладая силой, можно рассуждать о чем-то другом», — мысленно произнес Пан Сяосянь. Это был горький урок, усвоенный им за две жизни.
Вскоре его внимание привлекли два пятна необычного цвета. Там, среди кучи вымокшего под дождем тряпья и звериных костей, лежали две слипшиеся книги. Страницы были пропитаны сточными водами, края сгнили, и от них исходил специфический кислый запах разлагающейся бумаги. Обложки давно исчезли, а оставшиеся десять с лишним страниц так плотно прижались друг к другу, что казались единым целым.
Техники!
Сердце Пан Сяосяня пропустило удар.
Здесь, во внешнем дворе, техники были одновременно самой ценной и самой дешевой вещью. Каждому выдавали «Технику Очищения Ци», но это был самый ширпотребный товар, занятия по которому давали лишь половину результата при двойных усилиях, и за десять лет по нему вряд ли можно было продвинуться вперед. А любая техника получше, пусть даже в виде фрагментов, стоила баснословно дорого, и рядовому слуге вроде него была абсолютно недоступна.
http://tl.rulate.ru/book/167352/11298431
Готово:
