— Человеческое Преобразование… это синтез человека через плоть, душу и дух. Другими словами, если можно создать эти составляющие, то человек может родиться без материнского чрева, — произнес Махито.
Кендзяку нахмурился:
— Я никогда не слышал о подобном.
Если уж маг-заклинатель, живущий тысячу лет, не слышал о чем-то подобном, значит, в этом мире такого точно не существовало.
— Это из манги, — пояснил Махито. — «Стальной алхимик». Она должна быть довольно популярна в этой стране.
И она действительно была популярна. Шел 2018 год, и «Стальной алхимик» всё еще оставался культовым произведением.
— Как можно принимать всерьез вещи из манги? Реальность – это не комикс, — Хакари Кинджи снова поправил очки и не удержался от саркастичного замечания.
«И это говорит мне персонаж манги!», – Махито не сдержал смеха. Да, это был его главный козырь.
Даже сейчас Махито чувствовал, будто живет внутри комикса. Все окружающие казались ему невероятно живыми, а Кендзяку и вовсе поведал ему древние тайны, которые в оригинале никогда не раскрывались. Казалось бы, Махито давно пора было признать реальность происходящего.
Но первое впечатление, однажды отпечатавшись в сознании, не исчезает быстро. Всё вокруг твердило ему, что это реальность, и его разум соглашался с этим, но в глубине души подсознание шептало: он живет в манге и сам стал ее героем. Обычно эта мысль ни на что не влияла и со временем могла бы окончательно исчезнуть. Но сейчас это ощущение инородности действительно становилось его «ультимативным приемом».
Махито многозначительно произнес:
— Пусть это лишь выдумка из манги, но если я искренне верю, что это правда – не станет ли это правдой в действительности?
— О чем ты вообще болтаешь? — Хмыкнул Хакари.
— Нет, постой… возможно, это сработает, — вмешался Кендзяку.
— А? — Кинджи обернулся к нему, глядя как на сумасшедшего.
— Магические техники – это мир восприятия. Они меняются вместе с тем, как человек познает мир. — Кендзяку поднял руку и указал пальцем на свой лоб. — Техника мага запечатлена в его мозгу, примерно здесь. Именно поэтому техника реагирует на мысли и может претерпевать колоссальные изменения… Хакари Кинджи-сан, разве с твоей техникой не так?
Кинджи замер и нахмурился:
— Ты имеешь в виду мое Расширение территории?
Территория Хакари разительно отличалась от традиционных техник. Если не знать заранее, трудно было бы даже представить, что это явления одного порядка. На самом деле магия эволюционирует вместе с цивилизацией. Хакари – лишь один пример, существуют и другие. Можно предположить, что в будущем таких «исключений» станет всё больше, пока они не превратятся в общее правило.
Кендзяку кивнул:
— Я знаю одну современную шаманку, которой для активации техники нужно делать снимки на мобильный телефон. Тысячу лет назад такая техника была бы абсолютно невозможна, ведь тогда не существовало телефонов.
— То же самое и с тобой, Хакари-сан. Твоя территория воссоздает стремительно несущийся поезд. Ты ведь не думаешь, что в Японии тысячу лет назад были скоростные поезда?
И это было лишь начало. Позже, когда Кендзяку запустит свою «игру», начнут появляться еще более невообразимые техники: залы суда, самолеты… Эти концепты – порождение современности. В древности их просто не могло существовать.
Как и говорил Кендзяку, развитие цивилизации подстегивает развитие магии. Техники, рожденные временем, будут становиться всё сложнее, превращаясь из уникальных случаев в обыденность. Потому что суть проклятой техники – это самопознание человечества!
Об этом Хакари точно никогда не задумывался. Он раздраженно потер подбородок:
— И что это доказывает?
— Это доказывает важность «глубокой веры», Хакари-сан. — Кендзяку тонко улыбнулся и указал на Махито. — Если Махито действительно «глубоко верит» в это, то, используя Технику Созидания, он сможет создать сосуд со стопроцентной совместимостью.
Когда ход мыслей прояснился, идей у Махито стало еще больше.
— И это не всё, — добавил он. — Возможно, я смогу воссоздать куда более интересные вещи.
Хакари признал, что уже начинает терять нить разговора:
— Например?
— Я смогу воссоздать Камен Райдера, — серьезно произнес Махито.
— Чего? — На этот раз опешил даже Кендзяку.
Махито удивился:
— Ты знаешь про Камен Райдера?
— Это же классика японских спецэффектов, даже такой старик, как я, в курсе! — Кендзяку внезапно оживился. — Не недооценивай меня. В вопросах Камен Райдеров я, может, разбираюсь получше твоего!
Кендзяку был действительно странной личностью с самым разным набором знаний. Он мог даже на равных состязаться с профессиональными комиками в искусстве мандзай, сыпля шутками и каламбурами без малейших усилий.
Хотя в оригинале никогда не упоминалось его увлечение токусацу, это было неудивительно. Даже Годжо Сатору был преданным фанатом «Дигимонов» и мог мимоходом вставить шутку про Скулл-Греймона и «неправильную эволюцию». Чем именно забита частная жизнь этих магов, оставалось только догадываться.
У Хакари разболелась голова:
— Так, стоп. Каким боком мы перешли к телесериалам? Махито, что за чертов сосуд ты собрался создавать?
— Ты ведь знаком с моей обратной техникой? — Внезапно спросил Махито.
— Сотворение Души, — Хакари специально разузнал об этом. В конце концов, он проиграл именно из-за этой техники и хотел точно знать, как его одолели.
Благодаря «Клейму Мысли» Махито полностью доверял Хакари, поэтому без лишних раздумий всё ему объяснил. — Ты можешь записывать души, которых коснулся, и имитировать их черты. Самое важное – ты копируешь их врожденные техники.
— Хотя за один раз ты можешь использовать лишь одну имитацию, количество записей безгранично. Теоретически ты можешь использовать любую технику, если коснулся ее обладателя.
— Ты победил меня, используя технику того парня, Шигемо Харуты… Погоди, неужели и мою технику ты тоже записал?! — Лицо Хакари исказилось.
— Ну разумеется, — самодовольно кивнул Махито. Кинджи помрачнел и замолчал.
Кендзяку был искренне впечатлен. «Сотворение Души» Махито было поистине пугающим. За тысячу лет Кендзяку встречал немало техник, которые давали множественные эффекты, и самой яркой из них была «Техника Мимикрии».
Он уже сталкивался с ней раньше. Давая оценку Оккоцу Юте, Кендзяку говорил, что хоть мимикрия и сильна, она не идет ни в какое сравнение с «Манипуляцией проклятиями» Гето Сугуру. Гето погиб от рук Оккоцу не из-за слабости своей техники, а лишь потому, что не использовал всю свою мощь против него одного. Если бы Гето выложился на полную, у Оккоцу не было бы ни шанса.
Кендзяку знал о мимикрии всё, иначе не был бы столь уверен. Но даже она меркла перед «Сотворением Души».
Мимикрии требовалась часть плоти оригинала, Махито же не нуждалось даже в этом. По эффективности использования множества техник он далеко превосходил всё, что знал Кендзяку.
Можно сказать, что само существование «Сотворения Души» рано или поздно возведет Махито на трон короля этого мира, даже если он не станет богом.
Именно поэтому Кендзяку вел себя так смирно.
Сейчас он мог бы легко подавить Махито, но со временем разрыв в их силе будет только расти. К тому же они связаны Небесным Обетом, и он не может напасть. А когда сможет – у него уже не останется шансов на сопротивление.
— Если мой замысел удастся, то «Сотворение Души» выйдет на совершенно иной уровень, — Махито не сдержал возбужденной улыбки.
— И что же ты задумал? — Спросил Кинджи.
— Пояс Камен Райдера может вмещать в себя несколько картриджей одновременно, — многозначительно произнес Махито.
Зрачки Хакари сузились. Его пробрала дрожь, когда он понял, к чему клонит проклятие.
http://tl.rulate.ru/book/167321/11512788
Готово:
