Глава 4. Ты как, цел? Первые признаки брутального Хокаге
Второй волной к месту событий подоспела Военная Полиция Конохи. То есть — клан Учиха.
— Стена горячая, обожжетесь, — бросил Хатаке Сакумо, передавая пост и заметив, что Учихи собираются взлететь на гребень укрепления.
Учиха Фугаку лишь криво усмехнулся, пропустив предупреждение мимо ушей.
Будучи заместителем капитана Полиции, он, казалось бы, должен был набраться житейской мудрости… Но то ли сказывалась дурная наследственность клана, то ли жизнь еще недостаточно его побила, а юношеский максимализм в нем все еще играл.
Старики в клане поговаривали: «Вот родится сын, тогда и повзрослеет».
Фугаку относился к этому скептически. Воспитание сына? Он, конечно, еще не пробовал, но что там может быть сложного?
«Горячая? Учиха не чувствуют жара, а если и чувствуют, то это лишь часть тренировки шиноби!» — с этой мыслью Фугаку взмыл на верхушку земляной стены.
Остальные соклановцы последовали его примеру.
Хатаке Сакумо лишь приподнял бровь и, молча обернув подошвы сандалий чакрой, встал рядом с Фугаку.
Фугаку пожалел о своем решении в ту же секунду.
Он думал, стена просто нагрелась. С внешней стороны она выглядела вполне безобидно. Для шиноби терпеть боль — дело привычное, порой тренировки граничат с самоистязанием…
Но стоило ему взглянуть вниз, как он понял ошибку.
Центр земляного вала был не просто горячим — он был проплавлен насквозь. Камень превратился в вязкую, пульсирующую жаром субстанцию, похожую на магму.
«Какой чудовищный Катон! Неужели это дело рук Третьего? Расплавить такой толстый слой породы?»
Фугаку хотел было незаметно скопить чакру на подошвах, чтобы спасти ноги. Но боковым зрением заметил Сакумо. Тот смотрел на него с невозмутимым видом, только бровь едва заметно подергивалась.
— Горячо, наверное? — с самым невинным выражением лица спросил Белый Клык. — Лучше бы использовать чакру для защиты…
Фугаку хотел было огрызнуться и продолжить терпеть, но, увидев перекошенные лица соклановцев, которые держались из последних сил, скрепя сердце кивнул:
— Сакумо-сама прав.
АНБУ под масками расплылись в широких улыбках. Кто бы мог подумать? Невозмутимый троллинг против клановой гордыни!
Активировав шаринган, Фугаку тут же отвлекся на мощные колебания чакры внутри барьера.
— Что это за техника? — прошептал он.
В его поле зрения фигура Третьего Хокаге, Сарутоби Хирузена, была полностью покрыта слоем угольно-черной субстанции. Даже посох в его руках почернел, делая его похожим на статую черного демона.
— Похоже на Дотон… Что-то вроде техники окаменения? — серьезно проанализировал Сакумо. — Судя по всему, Третий решил покрыть им все тело и поддерживать постоянно. Напоминает Громовые Доспехи Райкаге.
— Разве это не сковывает движения? — усомнился Фугаку. — Техники упрочнения обычно имеют такой побочный эффект. К тому же, постоянная циркуляция чакры Земли должна мешать использованию других стихий…
— Да и расход чакры при постоянной поддержке колоссальный. Третий-сама ведь…
Фугаку внезапно осекся.
Обсуждать, что у Хокаге «закончится чакра» — тема скользкая.
Но Сакумо с любопытством посмотрел на него:
— Ты хотел сказать, что у Хокаге маловато чакры?
Фугаку мысленно хлопнул себя по лбу.
«С этим Хатаке невозможно разговаривать! Кто распустил слухи, что он суровый и правильный? На самом деле он тот еще ехидный тип!»
— Я ничего такого не говорил! Я имел в виду… в общем… — Фугаку предпочел замолчать.
Сарутоби Шинноске с удивлением покосился на лидера Учиха.
Сложный они народ. Любят корчить из себя холодных аристократов, но иногда ляпают не подумав. Не успел прийти, а уже намекает, что батя стар и не потянет пару лишних дзюцу.
Впрочем, в надежности им не откажешь — прибыли почти так же быстро, как АНБУ.
Удивительная двойственность: ведут себя так, будто вот-вот поднимут мятеж, а служат исправно. Парадокс Учиха во всей красе.
Техника, которую использовал Хирузен, называлась «Дотон: Дому — Постоянный Покров».
Это действительно было упрочнение, и оно действительно имело недостатки, о которых говорил Фугаку.
Но то было у других.
Для нынешнего Хирузена, с его океаном чакры и абсолютным пониманием пяти стихий, эти ограничения не существовали.
«Тело шиноби слишком хрупкое. Мы словно стеклянные пушки… — подумал Хирузен. — Нужно защищать себя каждую секунду! Жалеть чакру нельзя!»
Он глубоко вдохнул и выдохнул в центр полигона густое облако пепла, накрыв им лабиринт из Врат Рашомон.
Щелчок зубами, искра чакры Огня — и пространство взорвалось!
— Горящее облако пепла. Рашомон не спасет от газа… — глаза Сакумо загорелись. — И смотрите, броня не мешает ему использовать ниндзюцу.
— Третий-сама оправдывает свое прозвище… — кивнул Фугаку.
Его шаринган с тремя томоэ неотрывно следил за Орочимару.
— А этот… Его живучесть и пластика — как у монстра, — не удержался он от комментария.
В его глазах Орочимару, хоть и попал под удар огня, сбрасывал сгоревшую кожу, словно змея, и скользил по земле целым и невредимым.
Разве люди так умеют?
— О, ты хотел сказать.. — Сакумо снова повернулся с заготовленным вопросом.
— Нет-нет-нет, Сакумо-сама, я ничего не хотел сказать! — лицо Фугаку потемнело.
«Да что ж такое? Язык мой — враг мой».
Стоящие рядом бойцы АНБУ едва сдерживали смех.
Сначала записал Хокаге в старики, теперь Орочимару в нелюди…
Учиха «Правдоруб» Фугаку.
На поле боя.
Хирузен мгновенно сложил две печати. В небо взмыл гигантский водяной вихрь.
Вода встретилась с огнем. Раздалось шипение, и полигон накрыло облаком перегретого пара.
Врата Рашомон, раскаленные огнем, при резком охлаждении не выдержали — по металлу с треском поползли глубокие трещины.
Хирузен перехватил посох, напитал его чакрой и бросился прямо в кипящее молоко пара…
Усилив удар стихией Ветра, он сделал широкий замах!
Раздался оглушительный грохот. Под чудовищным напором, усиленным ветром, все пять Врат Рашомон разлетелись вдребезги, осыпав землю грудой обломков!
Шаринган Фугаку зафиксировал каждое движение, но мозг отказывался верить.
Картина была сюрреалистичной:
Старик прыгает в адскую смесь огня и воды и одним ударом палки разносит в щепки пять легендарных врат защиты…
Что?!
Эту сцену застали и только что прибывшие Данзо с «Корнем», и Джирайя, тащивший под мышками маленьких Асуму и Какаши. Цунаде пришла вместе с ним.
— Твою ж налево! Старик спятил, он реально решил прикончить Змея! — Джирайя побледнел.
Он швырнул детей стоящему рядом Сакумо и рванул вперед:
— Посох опусти! Смертной казни он не заслужил!
Сакумо машинально поймал детей и тут же передал их Шинноске.
Асума и Какаши, перелетавшие из рук в руки как мешки с картошкой, даже пикнуть не успели.
В этот миг Какаши, которого в Академии называли гением, осознал пропасть между собой и элитой. Чувство глубокой неполноценности накрыло его с головой. Как и Асуму.
Сакумо мгновенно преградил путь Джирайе:
— Хокаге-сама не давал разрешения на вмешательство.
Джирайя в отчаянии подпрыгивал на месте:
— Да ты не понимаешь! Он же сейчас из Орочимару отбивную сделает! Сакумо, имей совесть, пропусти!
Фугаку напрягся.
Скорость Белого Клыка была такова, что даже шаринган едва успевал за ним. В ближнем бою с ним…
«Слухи не врут, он гений».
Но глядя, как Сакумо хладнокровно блокирует Джирайю и даже положил руку на рукоять своего клинка, чтобы взглядом остановить дернувшуюся было Цунаде, Фугаку снова пустился в размышления:
«Это их семейные разборки. Лезть — только наживать врагов…»
«И потом…»
Вспомнив неистовый удар Хокаге, Фугаку скривился, словно от зубной боли.
«Глава клана Иссин твердил, что Третий сдал. Где он сдал?! Если эта дубина прилетит по Сусаноо, я не уверен, что абсолютная защита выдержит!»
http://tl.rulate.ru/book/167320/11272125
Готово:
