Но больше всего внимание приковывала зловещая, хищная усмешка на лице демонизированной Недзуко.
Этот контраст с её обычным образом в сочетании с мастерским описанием придавал сцене особый, терпкий вкус.
Разумеется, не все разделяли этот восторг.
Например, редактор Мачида Соноко, когда впервые увидела этот набросок от Сагири, невольно вздрогнула.
И вовсе не от восхищения талантом – просто эта улыбка пробудила в ней крайне неприятные воспоминания.
На этом моменте читатели окончательно осознали: прогресс совершил не только Идзуми Сайко, они впервые по-настоящему почувствовали присутствие Эроманга-сенсея.
Раньше её иллюстрации казались чем-то само собой разумеющимся – мило, но не более, ничего выдающегося. Главное, что не было грубых ошибок, вот читатели и проходили мимо.
Но теперь они невольно вздыхали:
— А Эроманга-сенсей-то чертовски хороша!
После минутной рефлексии фанаты обнаружили, что книга уже перевалила за середину, и сюжет третьего тома наконец подошел к своей кульминации.
Столп Звука прибыл на место, чтобы лицом к лицу встретиться с Шестой Высшей Луной!
Очевидно, что Даки не обладала той сокрушительной аурой давления, которой в свое время поразила Третья Высшая Луна.
Судя по порядковому номеру, она занимала последнее место среди Высших Лун, и читатели вполне допускали, что её сила не столь велика.
Но вскоре они поняли, как жестоко ошибались.
Потому как Столп Звука, непринужденно беседуя с Танджиро, одним мимолетным движением снес Даки голову, после чего высокомерно бросил:
— Слишком слаба. Ты ведь не Высшая Луна, верно?
Однако под истошный крик Даки о помощи из её собственного тела вырвалось другое существо – её брат, Гютаро.
Оказалось, что Шестая Высшая Луна – это демоны-близнецы!
И сила Гютаро была несравнима с силой Даки!
В первой же серьезной стычке он одним ударом ранил Узуя Тенгена.
Неожиданно, но в то же время предельно логично.
Высшая Луна, прожившая более сотни лет, никак не могла сражаться на равных с нынешним Танджиро!
Именно мощь Гютаро в сочетании с их уникальной механикой бессмертия при обезглавливании по-настоящему соответствовала рангу Высших Лун.
Сила Гютаро вновь принесла с собой ледяное чувство безысходности.
Неужели Танджиро снова обречен на повторение кошмара?
Неужели всё закончится так же, как и в прошлый раз – гибелью Столпа?
Или всё же найдется какой-то иной выход?
Сердца читателей вновь ушли в пятки, от былого оптимизма не осталось и следа.
Эрири чувствовала то же самое; на этом моменте она снова начала нервничать.
Еще по второму тому стало ясно: у Чихане рука не дрогнет. Такого всеобщего любимца, как Столп Пламени, он прикончил не моргнув глазом, так что надеяться на внезапное пробуждение его совести явно не стоило…
И действительно, ситуация не улучшалась, напротив, всё больше напоминала конец света.
Узуй Тенген был отравлен и держался лишь на силе воли и своей закалке шиноби, надеясь завершить бой в кратчайшие сроки.
Но дадут ли ему такой шанс?
Прошлый размен ударами уже показал разницу в классе, а физическое превосходство демонов над людьми делало ситуацию почти неразрешимой.
Тем не менее, судя по внутреннему монологу, Столп Звука не сдавался, хоть и не был уверен в успехе. У него в запасе оставалась секретная техника, для активации которой требовалось время.
Однако это дополнение к оригиналу – описание его мыслей – лишь заставило читателей занервничать еще сильнее.
— Только не говори, что это какая-то техника, сжигающая жизнь! Чихане, неужели ты опустишься до таких избитых клише ради драмы?! — Эрири не удержалась от колкости.
И многие читатели думали в том же ключе.
С другой стороны, прибытие Дзеницу и Иноске вместе с восстановившим силы Танджиро сделало поле битвы еще более хаотичным.
Но благодаря подкреплению давление на Узуя Тенгена ослабло, позволив ему сосредоточить всё внимание на Гютаро.
Затянувшаяся схватка заставила охотников сменить тактику: если раньше Танджиро и Узуй вдвоем противостояли Гютаро, то теперь Столп остался с ним один на один.
Тем временем общими усилиями Танджиро, Дзеницу и Иноске наконец удалось обезглавить Даки, и Иноске поспешил унести её голову как можно дальше.
И когда казалось, что чаша весов наконец склонилась в сторону героев…
Внезапно кровавая коса пробила грудь Иноске со спины! Брызнули алые капли!
Это была внезапная атака Гютаро.
Объятый ужасом Танджиро обернулся и увидел, что Узуй Тенген уже лежит на земле спиной к нему.
Лица Столпа не было видно, но лежащая рядом отрубленная рука красноречиво говорила о беспощадном исходе.
Следом с неба обрушился новый удар. Не успев толком ничего сообразить, Дзеницу из последних сил оттолкнул Танджиро, а сам оказался погребен под руинами здания.
Одного текстового описания было достаточно, чтобы погрузить любого в пучину отчаяния.
Тем более что здесь была специально добавлена иллюстрация крупным планом: яркая кровь, искаженные ужасом лица Танджиро и Дзеницу… Каждая деталь подчеркивала смертельную опасность, в которой они оказались.
Неужели на этом всё и закончится?
— Да ладно? Столп Звука вот так просто… всё? А как же секретная техника? Ты издеваешься надо мной?!
— Ну вот и приехали. Все лежат, остался один Танджиро. Как он вообще собирается из этого выкручиваться?
— Это слишком унизительно… Чихане, этот парень вообще умеет писать? Если нет – я сама за это возьмусь! — Бурчала Эрири, и в её голосе чувствовалась нешуточная обида.
Однако в этой безнадёжной ситуации намечался грандиозный разворот. Приём «сначала надавить, потом возвысить» всегда безотказно срабатывал, если автору удавалось правильно направить эмоции читателя.
Все жаждали, чтобы сторона главного героя одержала окончательную победу. Именно на этом пике ожиданий взрывной рост сил протагонистов выглядит оправданным и по-настоящему «разжигает кровь». В противном случае внезапное «включение читов» без веской причины не вызвало бы такого азарта.
Образ Танджиро идеально подходил на роль катализатора: обладая несгибаемым характером, он ни за что не отступил бы. Если Зеницу и Иноске порой проявляли слабость, то лишь Танджиро перед лицом абсолютного отчаяния находил в себе мужество встретить судьбу лицом к лицу.
В его ушах всё ещё звенел презрительный голос Гютаро. Тот не спешил его убивать, возможно, из желания поиграть в кошки-мышки, а может, и по иным причинам…
Танджиро понимал: это его единственный шанс отсечь голову демона. Умело скрыв кунай, пропитанный ядом глицинии, он нанёс неожиданный удар головой, а затем, превозмогая боль от раздробленных пальцев, обрушил свой клинок на шею врага.
Эта воодушевляющая сцена заставляла читателя сопереживать герою так сильно, будто он сам замахнулся мечом. Ненависть к Гютаро достигла апогея, сплотив аудиторию в едином порыве возмездия. Умение манипулировать чувствами – обязательный навык для творца.
Здесь Идзуми Чихане филигранно выписал мимику и образы обеих сторон, создав резкий контраст.
С одной стороны – воспеваемая стойкость человеческого духа. С другой – гордыня демона, взирающего на смертных свысока. Читатель был разогрет до предела, и теперь требовалась лишь яростная, сокрушительная битва, чтобы дать выход накопившемуся напряжению.
Зеницу, используя технику «Божественная скорость», которую мог применить лишь дважды, вырвался из-под завалов, стремясь обезглавить Даки и помочь Танджиро прикончить Шестую Высшую Луну. Однако мощь Гютаро не была преувеличением: он быстро нейтрализовал действие яда и перешёл в контратаку.
В критический момент вновь явился Столп Звука, Узуй Тенген. Одной рукой он отразил удар и, охваченный безумным восторгом, прокричал:
— Моя Партитура завершена…!
http://tl.rulate.ru/book/167185/11510921
