Фу Бин славился своим красноречием. Слова в его письме загнали академика Лу в такой тупик, что тот, не желая терять лицо, просто отправил ответное письмо с предложением расторгнуть помолвку.
Фу Бин прекрасно понимал, что семья Лу затеяла это неспроста. Несмотря на горечь обиды, он без колебаний разорвал брачный контракт, после чего отношения между двумя семьями окончательно охладели.
Теперь, когда Фу Бин пал, молодая госпожа Фу лишилась поддержки семьи Лу и осталась совсем одна. После того как ее доставят в столицу, ее не ждало ничего, кроме Палаты музыки и церемоний.
На губах Ван Шичжао заиграла улыбка. Такая прекрасная дева... будет жаль, если этот дивный цветок втопчут в грязь.
Сам он уже дослужился до помощника командующего Стражи в парчовых одеждах, а его дядя был в зените власти. Если он захочет жениться, преступница вроде госпожи Фу ему в жены не годилась, но выкупить ее как игрушку и оставить при себе было вполне возможно.
Но больше всего его радовало то, что император поручил именно ему отправиться в Юньнань для конфискации имущества семьи Фу и конвоирования женщин в столицу. На этом пути его ждало немало выгоды.
При этих мыслях в груди Ван Шичжао разлилось тайное удовольствие, он едва усидел на месте от нетерпения.
Ван Лин тем временем расспрашивал Лю Байтуна о домашних делах семьи Фу. Его особенно интересовала дочь Фу Бина, а напоследок он спросил о деталях смерти госпожи Фу много лет назад.
Лю Байтун, будучи учеником Фу Бина, раньше часто бывал в его доме, а его жена общалась с женщинами семьи Фу. Он знал об их делах не понаслышке. Понимая, что Ван Лина не удастся провести, он, скрепя сердце, рассказал всё, что знал.
Увидев неподдельный интерес дяди, Ван Шичжао внутренне содрогнулся. Он вспомнил одну старую легенду, и в голове его возникла сотня вопросов. Несколько раз он порывался заговорить, но, взглянув на лицо дяди, которое при свете лампы казалось еще более женственным и пугающим, сдержался.
Когда Ван Лин услышал достаточно, он жестом велел Лю Байтуну замолчать. Некоторое время он сидел в задумчивости, а затем внезапно повернулся к Ван Шичжао с улыбкой:
— Говорят, Фу Бин души не чаял в этой дочери и с детства воспитывал ее как сына. Он не только позволил ей учиться вместе с братом, но и сам занимался ее образованием, когда был в Юньнани. Кроме того, госпожа Фу была не из ханьцев. Поговаривали, что при жизни она была сведуща в неких тайных искусствах. Когда отправишься туда, не теряй бдительности из-за юного возраста госпожи Фу. Если из-за твоей оплошности что-то пойдет не так и дело будет провалено, мне будет трудно оправдаться перед императором.
— Племянник всё понимает, — ответил Ван Шичжао, почувствовав в голосе дяди суровое предостережение. Странное чувство лишь усилилось.
Не смея пререкаться, он встал и почтительно поклонился.
— Впрочем, — Ван Лин небрежно смахнул невидимую пылинку с рукава и добавил спокойным тоном, — благодаря господину Лю, в доме Фу уже давно есть наш человек. Так что не стоит бояться уловок этой девчонки.
Лю Байтун, смутившись, снова вытер пот платком.
Внезапно снаружи раздался стук в дверь — кто-то просил аудиенции.
Ван Лин, порядком уставший за день, лениво откинулся в кресле и велел войти.
Вошедший шепнул евнуху на ухо несколько слов и тут же удалился.
Лицо Ван Лина слегка изменилось. Спустя мгновение он полоснул Лю Байтуна острым, как нож, взглядом и произнес:
— Господин Лю, подождите снаружи. Мне нужно переговорить с племянником.
Лю Байтун, у которого и так сердце было не на месте, не стал спорить и поспешно вышел вон.
— В чем дело, дядя? — осторожно спросил Ван Шичжао, пытаясь разглядеть что-то по лицу Ван Лина.
Тот уже вернул себе бесстрастный вид и ответил равнодушно:
— Дело Фу Бина еще на стадии расследования, а в Юньнани сейчас нет никого, кто мог бы взять власть в свои руки. Начались беспорядки среди беженцев. Император, узнав об этом, решил назначить нового чиновника на пост правого помощника верховного цензора и отправить его в Юньнань. Пин Юю приказано лично сопровождать его, а после — конвоировать женщин семьи Фу в столицу.
— Пин Юй? — Ван Шичжао едва не подпрыгнул. — Опять он! Если он в это ввяжется, как нам действовать в деле семьи Фу?
— Всего лишь дочь преступника. Раз он ее конвоирует, так пусть конвоирует, к чему этот гнев? — Ван Лин окончательно успокоился. — Не забывай, при покойном императоре Фу Бин, пользуясь своим положением Первого советника, не раз подавал прошения об отставке маркиза Сипина, обвиняя его в бездействии. Тогда весь двор был полон его учеников. Их крики привели к тому, что маркиз лишился титула, а вся его семья была сослана в Сюаньфу. Если бы позже покойный император не отправился туда с проверкой и не попал в пожар в военном лагере, откуда его вынес Пин Юй, служивший там рядовым, разве вернул бы маркиз Сипин свой титул? Они бы до конца дней своих глотали пыль в Сюаньфу. Теперь, когда у Фу Бина беда, Пин Юю самое время порадоваться его падению. Даже если он что-то заметит, он просто промолчит. Он не станет лезть не в свое дело.
Слова звучали логично, но при мысли о своем начальнике Ван Шичжао охватывала обида. Они были ровесниками, но тот из-за своего происхождения всегда стоял на голову выше него. К тому же Пин Юй мастерски умел «наносить удар с улыбкой» — он был жестоким и коварным. Хотя Ван Шичжао давно мечтал занять его место, ему никак не удавалось найти на него зацепку...
* * *
Лю Байтун прождал на галерее время, за которое успевает остыть чашка чая, прежде чем Ван Шичжао вышел из комнаты.
Лю Байтун хотел было войти, чтобы попрощаться с Ван Лином, но тот его остановил:
— Дядя утомился и уже прилег. Господину Лю не стоит утруждать себя церемониями, пойдемте, я провожу вас к выходу.
Лю Байтун с улыбкой согласился. Они шли по поместью в полном молчании.
Странно, но в такой огромной усадьбе им не встретилось ни одного слуги.
Когда они свернули в длинную галерею, подул ночной ветер. Он был таким холодным, что, казалось, пробирал до костей. Лю Байтун невольно вздрогнул. Ему почудилось, будто в воздухе промелькнул едва уловимый запах крови, но он был настолько слабым, что исчез прежде, чем Лю Байтун успел его распознать.
Засомневавшись, он заметил на себе пронзительный взгляд Ван Шичжао. Лю Байтун испуганно втянул голову в плечи и, чтобы не выдать своего смятения, притворно закашлялся, пытаясь скрыть неловкость.
У ворот их пути разошлись. Ван Шичжао, обеспокоенный тем, что Пин Юй лично едет в Юньнань, немедля отправился в Северный отдел Стражи в парчовых одеждах.
Лю Байтун сел в повозку и поехал домой. Перед тем как задернуть занавеску, он невольно взглянул на ночное небо. Иссиня-черная мгла тяжело давила сверху. Наступила долгая ночь.
Полгода спустя. Юньнань, Цюйцзин, резиденция Фу.
Кормилица, матушка Линь, проснулась среди ночи от едва слышного звука.
Стояла мертвая тишина, даже ветра не было слышно. Этот звук, внезапный и пугающий, мгновенно прогнал ее сон.
Нащупав край полога, она выглянула и прислушалась. Звуки были прерывистыми и сдавленными, в них слышалось мучение. Они доносились из внутренней комнаты.
Такое случалось уже не в первый раз. Вздохнув, она накинула одежду, зажгла лампу и поспешила во внутренние покои.
— Госпожа, госпожа, — позвала она, подойдя к кровати и откинув занавесь. Склонившись, она встревоженно прошептала:
— Матушка здесь. Не бойтесь. Вам снова приснился кошмар?
В тусклом свете лампы показалась девушка с кожей белой, как снег. Неизвестно, что ей снилось, но ее фарфоровый лоб был усыпан каплями пота, черные пряди волос прилипли к лицу, а брови были крепко сдвинуты. Она то и дело издавала тихие мучительные стоны.
Матушка Линь испугалась, что долгий кошмар может повредить рассудку госпожи. Вне себя от беспокойства, она отставила лампу, прижала девушку к себе и начала ласково поглаживать ее, не переставая звать по имени. Наконец Фу Ланъя тяжело вздохнула и резко открыла глаза.
В ее взгляде еще плескался ужас. Она крепко сжимала пальцами одеяло, прерывисто дыша. Увидев матушку Линь, она вздрогнула, едва не вскрикнув.
Лишь после долгих и мягких уговоров она осознала, где находится, и постепенно успокоилась.
Заметив, что страх в глазах госпожи сменился спокойствием, матушка Линь облегченно вздохнула. Она позвала служанок, велев принести горячую воду и полотенца, чтобы обтереть девушку и переодеть ее в сухую одежду.
Фу Ланъя неподвижно лежала на кровати, позволяя матушке Линь и служанкам суетиться вокруг нее, но ее мысли всё еще возвращались к недавнему сну.
С тех пор как отца срочно вызвали в столицу, кошмары преследовали ее постоянно.
Поначалу сны были обрывочными. Как бы она ни старалась, она могла вспомнить лишь разрозненные фрагменты.
http://tl.rulate.ru/book/167165/11154387
Готово:
