В затворе время течет незаметно. Минуло тринадцать лет.
В глубине обители Ван Чень медленно открыл глаза, и из них вырвался ослепительный блеск. Это был явный признак того, что «Искусство Великого Развития» достигло второго уровня, а его божественное чувство невероятно окрепло.
Он поднялся во весь рост и окинул взглядом комнату. В углу, в гнезде для зверей, копошились два Паука Кровавого Нефрита размером с мельничный жернов. Их белые полупрозрачные тела источали ауру монстров второго ранга, что соответствовало начальной стадии Возведения Основания. С другой стороны роились Золотоядные насекомые. Их размер почти не изменился, но на серебристых панцирях проступили отчетливые золотые крапинки.
А в самом центре, на каменном столе, лежали шесть стеблей бамбука. Три из них – темно-зеленые с золотыми молниями, и три – багряно-красные с алыми электрическими разрядами. Тринадцать лет трудов и колоссальных затрат энергии принесли свои плоды: перед ним лежали шесть растений десятитысячелетнего возраста. Три стебля Золотого Громового Бамбука и три – Кровавого Громового Бамбука.
Ван Чень прикинул объем материала. Летающие иглы хороши своей скрытностью и маневренностью, на них не требуется много сырья. Этих шести стеблей в сочетании с редкими добавками хватит на сто восемь игл, и еще останется. Время для ковки пришло.
Он не стал хвататься за инструменты сразу. Сначала он совершил омовение, сменил одежды и три дня провел в медитации, доводя свое состояние до абсолютного совершенства. Подле него высились горы средних духовных камней и стояли флаконы с редкими пилюлями для мгновенного восстановления маны.
Когда все было готово, Ван Чень сосредоточил взгляд на стебле Золотого Громового Бамбука. Он вытянул два пальца, и поток чистой энергии поднял растение в воздух. Затем он приоткрыл рот, выдохнув струю синего пламени – это был истинный огонь золотого ядра, закаленный внутри него самого. Такой огонь был куда чище любого земного пламени и подчинялся малейшему движению мысли, что делало его идеальным для ковки. Но и ману он пожирал нещадно.
Едва синее пламя коснулось бамбука, золотые молнии на его поверхности взорвались, сплетаясь в плотную сеть, яростно сопротивляясь жару. Огонь и молнии сошлись в бешеной схватке. Ван Чень оставался невозмутим – он ждал этого. Он до предела активировал свое золотое ядро, вливая силу в пламя и дюйм за дюймом сокрушая защиту бамбука. Понадобилось двое суток, прежде чем защитный слой золотых молний окончательно сдался и рассеялся.
Теперь огонь лизал саму древесину. Ван Чень действовал с предельной осторожностью: жар должен был быть достаточным, чтобы расплавить десятитысячелетний бамбук, но не настолько сильным, чтобы испепелить его духовную суть. Еще десять дней и ночей непрерывной закалки – и твердейший бамбук наконец размяк, превратившись в вязкую темно-зеленую эссенцию. Ван Чень разделил ее на восемнадцать равных частей и запечатал в нефритовые короба. Так он поступил со всеми стеблями.
Процесс занял два месяца. Когда последняя капля Кровавого Громового Бамбука была разлита по формам, Ван Чень тяжело выдохнул. Его лицо было бледным. Он тут же проглотил пилюли и сжал в руках духовные камни. Даже с такой поддержкой столь долгая поддержка огня ядра была колоссальным испытанием.
Спустя несколько дней, восстановив силы, он приступил к самому важному – приданию формы. На полу комнаты он начертил сложный массив, взятый из записей мирянина Цинъи. Этот массив не был боевым, он служил для ювелирного контроля над множеством мелких предметов при ковке. Перед собой он выставил все сто восемь коробов: пятьдесят четыре с зеленой эссенцией и пятьдесят четыре с красной.
Сделав глубокий вдох, он активировал массив. Вспыхнул мягкий белый свет, сформировав сто восемь парящих сфер. Ван Чень филигранно распределил по ним материал. Под действием магии эссенция не растекалась, а зависла послушными сгустками. И снова он выдохнул синее пламя, но теперь разделил его на сотню тонких струй, обжигая каждый сгусток одновременно.
Его божественное чувство работало на пределе. Концентрировать внимание на сотне объектов сразу, выдерживая для каждого свой угол и температуру – это было за гранью возможностей обычного культиватора. Лишь благодаря «Искусству Великого Развития» он справлялся. Медленно сгустки вытягивались, превращаясь в острые иглы. В процессе он добавлял в них заранее приготовленную золотую пыль и другие редкие ингредиенты, добиваясь идеальной чистоты сплава.
Наконец в воздухе застыли сто восемь заготовок: фут длиной, полдюйма в обхвате. Половина – темно-зеленые, половина – кроваво-красные. Половина – чистый Ян, половина – абсолютное зло. Ван Чень, не колеблясь, прикусил язык и выплеснул фонтан эссенции своей крови. Кровь разделилась на сто восемь нитей, вонзившись в каждую иглу.
Артефакты жадно впитали кровь. В тот же миг между ними и Ван Ченем установилась неразрывная связь. Иглы вспыхнули, и их аура полностью слилась с аурой хозяина. Ковка была завершена на девять десятых. Оставалась лишь финальная шлифовка.
Погасив огонь, он сосредоточился на тончайшей доводке каждой детали. В тишине обители время снова замерло. Ван Чень самозабвенно оттачивал свои будущие орудия доминирования. Сейчас они были в фут длиной, но после завершения их размер станет лишь вопросом его воли.
>
http://tl.rulate.ru/book/167158/11508417
