…
Тюк…
Кружка коснулась руки Чхон Мун Сока, всё еще валявшегося на диване.
Он поднял взгляд на Се Ён, протягивающую кофе.
— А?
— Бери скорее.
В кружке до краев дымился напиток.
Принимая её, Мун Сок спросил:
— С чего это вдруг кофе? У нас он вообще был?
— Подвинься-ка.
Вместо ответа Се Ён легонько подтолкнула ногой его голени.
Привычная сцена.
Мун Сок послушно сполз с дивана и устроился на ковре.
— Не «опа», а самчхон! Так откуда кофе?
— А что, боишься, что украла? Из дома принесла.
Обняв подушку, Се Ён по привычке завалилась на бок на освободившееся место.
Отвечая вполголоса, она машинально запустила руку в щель между подушками дивана.
Спустя мгновение она извлекла оттуда пульт.
Тот самый пульт, который исчез месяц назад!
— О? Какого черта он там делал?! Нет, постой! Откуда ты знала, что он там?
На подозрительный взгляд Мун Сока Се Ён ответила с самым будничным видом:
— Естественно, знала. Я же его туда и положила.
— Эй! Зачем?! Ты хоть представляешь, сколько я его искал?!
Когда возмущенный Мун Сок прикрикнул на неё, Се Ён не осталась в долгу:
— А ты видел, на что твоя конура была похожа? Раньше пульт вечно валялся в каком-нибудь пыльном углу! Ты его и так найти не мог. И вообще, глянь сюда!
Она перевернула пульт, показывая заднюю крышку.
— …
На белом пластике красовалась размашистая надпись черным маркером:
«ПУЛЬТ РЮ СЕ ЁН.»
«РУКАМИ НЕ ТРОГАТЬ!»
Переключая каналы, Се Ён добавила:
— Не помнишь, что ли? Твой пульт потерялся, и этот я принесла из своего дома.
— А… Точно.
— И что делать с твоей забывчивостью? В армии небось и автомат потеряешь? Не мучай людей, иди лучше ко мне работать.
— …
Се Ён продолжала сыпать фактами, листая каналы.
Цифры на экране побежали вверх, перевалив за одиннадцатый номер.
Мун Сок округлил глаза:
— Э? Это еще что?! Откуда у меня кабельное?
— В смысле «откуда»? Я поставила разветвитель и протянула кабель. Вот и показывает.
Се Ён отвечала так, будто это было в порядке вещей.
Мун Сок только диву дался.
Она ведь только сегодня вернулась после месячного отсутствия. Когда успела?
— Когда ты успела кабель кинуть? И одного кабеля мало, чтобы каналы ловило…
Озадаченный, он присмотрелся к телевизору и заметил сверху маленькую коробочку – ТВ-приставку, которой раньше не было.
— Ты и приставку установила? Подписку, что ли, оформила? Погоди, не может быть…
Се Ён, не отрываясь от экрана, сложила пальцы буквой V:
— Это бесплатно.
— Что?
— У меня свои методы. Месяца три посмотришь нашару, так что не парься.
Мун Сок пристально посмотрел на неё.
Рю Се Ён.
Восемнадцать лет, выпускной класс старшей школы.
То, как она валялась на диване, подергивая ногой и лениво щелкая пультом, выдавало в ней профессиональную бездельницу.
Но Рю Се Ён была гением.
И телом, и разумом.
В детстве она установила национальный рекорд среди юниоров в беге на средние дистанции, а недавно как «опора страны» вернулась из месячной зарубежной стажировки.
На её счету уже было несколько научных статей в серьезных журналах, а крупные корпорации и институты заваливали её предложениями о работе.
Хотя сама она, кажется, собиралась в университет.
Трудно было понять, зачем такому гению вообще вписываться в стандартную систему образования.
— Пфф, кх-кх-кх…
Се Ён вдруг прыснула от смеха, наткнувшись на какую-то батянскую шутку на одном из каналов.
Смеялась она совсем не как гений, а потом снова принялась увлеченно щелкать пультом.
— …
Мун Сок внимательно изучал её облик.
Волосы, кое-как заколотые карандашом, выцветший до неузнаваемости зеленый тренировочный костюм.
Она будто слилась с диваном.
Ловко управляясь с пультом двумя пальцами, она вытянула ногу и большим пальцем развернула вентилятор в свою сторону.
— Эй! Ногами-то зачем! Встань и рукой поправь!
На его возглас Се Ён даже головы не повернула:
— Ноги – мои вторые руки.
— …
Вылитая безработная, а не гений.
Впрочем, руки у неё тоже были золотые.
Она могла вот так запросто подключить кабельное, заменить лампочки жильцам, поставить новый кодовый замок или починить трубы.
В прошлом году они с Мун Соком вместе латали цементом ступеньки в детском саду, клали плитку в туалете и даже мыли фасад здания.
Такая сноровка!
Се Ён походила не на школьницу, а на опытного рабочего с многолетним стажем.
Мун Сока вдруг охватило чувство гордости.
Физика и ум достались ей от родителей, но все эти практические навыки она переняла у него, пока он таскал её с собой по подработкам.
Он вспомнил их первую встречу.
Маленькая, вечно грустная девочка, которая в одиночестве ждала вечно занятых родителей.
Тот печальный ребенок, что робко заглядывал к нему в комнату на крыше, превратился в отличного мастера на все руки, который со всем справляется сам.
Мун Соку, как её наставнику, хотелось кричать на каждом углу:
«Это я! Это я вырастил такую замечательную девочку!»
Исполненный гордости, он произнес:
— Слушай. Тебе обязательно нужно идти на инженерный.
Се Ён тут же сверкнула глазами:
— Неужели хочешь увидеть Рю Се Ён в роли богини физфака?
— У-у-э-эк…
Реакция была мгновенной и непроизвольной.
— Пах!
Мун Сок поймал летящую в него подушку и швырнул её обратно.
Се Ён ловко перехватила её, прижала к себе и замерла, перестав листать каналы.
— …О?
Мун Сок удивленно спросил:
— Ты собралась это смотреть?
— Тихо!
Она уже была в состоянии предельной концентрации, буквально впившись глазами в экран.
Там начиналось развлекательное шоу.
Реалити-шоу о свиданиях – «Сигнал любви».
— Хо-хо-хо…
Под приторный, вызывающий зуд фальшивый смех на экране появились десять молодых парней и девушек. Началось зрелище, от которого сводило челюсти своей слащавостью.
— …
…
Чхон Мун Соку двадцать три года. Самый расцвет молодости.
Пора неловкой, но свежей и прекрасной юности.
Однако бесконечные подработки со средней школы и суровая борьба за выживание иссушили его чувства.
К тому же пробудившаяся память о прошлой жизни Владыки Мадо, Небесного Демона, была насквозь пропитана кровью и смертью.
Разумеется, никакой романтики в душе Мун Сока не осталось и в помине.
В течение следующего часа, пока шел «Сигнал любви»…
Мун Соку пришлось терпеть эти любовные игры и сюсюканья, от которых внутренности завязывались узлом.
Но говорят же, что если долго на кого-то смотреть, начинаешь его понимать?
В какой-то момент Мун Сок сам не заметил, как втянулся в экранную историю.
Разум последовал за телом.
Беззаботный смех участников, их слезы из-за сущих пустяков…
Ситуации, которые раньше казались чуждыми, вдруг нашли отклик.
За этот короткий час хитросплетения чувств заставляли его сердце екать, а пальцы – неловко сжиматься, но на губах всё чаще проскальзывала улыбка.
Когда шоу закончилось, Мун Сок обнаружил, что сидит и довольно улыбается.
Спохватившись, он тут же стер улыбку с лица, демонстративно зевнул и сказал:
— Ох… И как ты только это смотришь? Скукотища смертная.
— …
Ответа не последовало.
Рю Се Ён уже крепко спала на диване.
Как и всегда.
— …Спишь?
Для проформы спросив еще раз, он привычно выудил пульт из её рук и запихнул его обратно в щель дивана.
Затем он подхватил завернутую в старое одеяло Се Ён на руки.
Малец, которая раньше едва доставала ему до груди, заметно выросла, но по-прежнему была легкой как перышко.
На часах было уже 22:50.
Давно миновало время, когда приходят с работы обычные люди, но занятые родители Се Ён, похоже, и сегодня не вернулись.
Или уже спали…
Вскинув Се Ён на плечо, Мун Сок вышел из комнаты на крыше и спустился этажом ниже.
Перед ним была единственная дверь.
Весь пятый этаж занимала квартира Се Ён.
Код от замка он знал наизусть.
Привычно открыв дверь, Мун Сок вошел внутрь и громко объявил:
— Дядя, тетя! Это Мун Сок. Я Се Ён принес!
Тишина была ему ответом.
Когда он миновал прихожую, зажегся свет, обнажая огромное пустое пространство.
Белый мрамор на полу и стенах, просторная гостиная.
В центре – пушистый ковер, у стены – массивный кожаный диван.
Напротив дивана возвышался огромный телевизор, в который влезло бы десятка два его старых «ящиков».
Роскошное жилье, с которым его каморка не шла ни в какое сравнение.
Но в этих просторных залах царила тишина и холод дома, в котором давно не было людей.
Отец и мать Се Ён, вечно поглощенные делами, видимо, не пришли даже в день её возвращения.
А может, и вовсе забыли, что она сегодня прилетает.
В углу гостиной сиротливо стоял дорожный чемодан и старая палатка, которая совсем не вписывалась в безупречный интерьер.
— Даже вещи не разобрала, сразу ко мне примчалась?
Мун Сок с укоризной посмотрел на спящую девушку.
Он живо представил картину: едва переступив порог, она переоделась в свой любимый зеленый костюм и побежала ждать его на качелях в парке.
Совсем как в детстве.
Вспоминая её в начальной школе, Мун Сок прошептал:
— Мелкая еще совсем.
Он подошел к старой палатке и осторожно уложил Се Ён внутрь.
Для неё, с детства боявшейся огромных пустых комнат, эта палатка и была настоящим домом.
Оказавшись внутри, Се Ён свернулась калачиком и мелко задрожала.
Хоть и лето, но из-за дождя было зябко.
— Сходить за одеялом в её комнату?
Он помедлил. Заходить в личное пространство девушки, пусть она и была для него ребенком, казалось неправильным.
Оглядевшись, он заметил плотное покрывало на полке в углу гостиной.
Когда Мун Сок потянул за край, вместе с ним что-то вывалилось.
Тюк…
Прямо к его ногам подкатился медвежонок.
Кривые лапы, разные глаза – явно самодельный, сшитый кем-то неумелым.
Сделанный из разных лоскутков, старый и выцветший, медведь смотрел на Мун Сока с каким-то вызывающим выражением мордочки.
— А ты совсем не изменился.
Усмехнувшись, Мун Сок поднял игрушку и покрывало.
Вернувшись к палатке, он вложил медведя в руки Се Ён.
— М-м-м…
Сонно пробормотав, она крепко прижала куклу к себе.
От таких объятий физиономия медведя перекосилась, став похожей на издевательскую ухмылку.
Мун Сок вытянул свое старое одеяло и укрыл её новым, теплым.
Он еще раз обвел взглядом комнату.
Ослепительный мрамор, дорогая мебель – и среди всего этого блеска инородными пятнами выделялись старая палатка, поношенный зеленый костюм и нелепый медведь.
Посмотрев напоследок на крепко спящую Се Ён, Мун Сок направился к выходу.
Надо будет купить ей новый костюм, как только придет повестка в армию.
Тому зеленому тряпью давно пора на покой.
http://tl.rulate.ru/book/167115/11380801
Готово:
